— Сейчас я соберусь. — Ида повернула голову в сторону двери, настороженно прислушиваясь к чему-то. — А, это мой сын с плавания вернулся. Что-то рано они…

Теперь и Яков услышал доносившиеся с улицы голоса — тонкий, детский, и резковатый, женский.

Щелкнул замок входной двери, послышалось шуршание курток, постукивание, звук шагов, и в комнату вбежал мальчик лет восьми — круглолицый, крепенький и черноглазый.

«На отца-то как похож!» — изумился Яков, вспомнив лицо Макса, знакомое по фотографиям.

— Йосик! Здороваться надо, когда гость в доме, — Ида рассеянно погладила сына по вьющимся волосам. — Иди переоденься, потом Глория тебя накормит. А я по делам поеду. Постараюсь быстрее вернуться.

— У тебя всегда дела, — разочарованно протянул мальчик. — Здравствуйте, — вспомнил он наконец про Якова.

— Иосиф, ты где? — В комнату вошла Глория — свежая, румяная от холодного дождя. Приветливо взглянула на Якова и поздоровалась, сдержанно улыбнувшись. В узких искрящихся глазах тлело любопытство. Ее нежное лицо вызывало в памяти глянцевые обложки рекламных проспектов: лучезарно улыбающаяся красавица прижимает к груди охапку белых цветов. А позади, в туманной дымке, дальневосточный антураж: храмы, пагоды, рикши…

Ида поднялась с кресла:

— Глория, займись ребенком! Я уезжаю по делам, надеюсь, скоро вернусь…

— Сейчас, гверет Флешлер, испытаем вашу находку… — Яков вставил ключ в замочную скважину, мягко повернул его и слегка подтолкнул ладонью.

Дверь неспешно, словно бы нехотя отворилась. Яков первым шагнул через порог, следом — глазеющий с детским любопытством Амос и Ида — с замкнутым, равнодушным лицом…

…Красивые дорогие вещи, мягкий ковер с длинным ворсом, роскошный диван, ярко-розовые шторы… На стене большая картина: полуголая красотка смотрит на вошедших лукаво и многозначительно…

Что-то не совсем пристойное ощущалось в атмосфере квартиры… легкий, щекочущий привкус порока…

Ида окинула взглядом салон, холодно произнесла: «Мило!» — и прошла по коридору в следующую комнату.

…Широкая кровать, небрежно закинутая алым покрывалом, огромное, в полстены, зеркало, полусгоревшие свечи в высоких подсвечниках…

Ида вернулась в салон, скользнула недобро прищуренными глазами по Якову и Амосу, вполголоса обронила:

— Можете приступать к работе, я в машине подожду.

Дверь захлопнулась с легким щелчком.

Яков, стоявший у окна, невольно потянулся за ней взглядом. Она приблизилась к своей «Хонде» и остановилась, медленно, словно в задумчивости, стягивая тонкие перчатки. Опустила руки и вдруг резко, со всей силой обиды и ярости хлестнула перчатками по капоту машины, мокро блестевшей в тревожном закатном зареве…

— Яков! — отвлек его от созерцания невеселой картины голос Амоса. — Глянь-ка, что я тут нашел!

— Иду! — откликнулся Яков.

Они столкнулись в коридоре, и Амос чуть было не выронил из ладони находку — черный мобильный телефон.

— Под ковром лежал, представляешь? Наверное, в кармане находился, в брюках. Когда он раздевался-одевался, телефончик и шмякнулся на пол. Он, поди, и не заметил, как его под ковер ногой зашвырнул.

— Понятное дело — у него внимание совсем другим было занято! Что ему телефон… Слушай, вдова Флешлера упоминала, что он незадолго до юбилея свой мобильный потерял! Похоже, нашлась потеря.

— Да вроде… Но проверить надо.

— Обязательно. Поработаем с этим. Записная книжка в мобильном может пригодиться. Ладно, давай дальше смотреть…

Больше в квартире ничего достойного внимания обнаружить не удалось. Яков выключил везде свет (медленно и вкрадчиво погасло розоватое свечение ламп), запер квартиру и передал ключ Иде, терпеливо дожидавшейся конца обыска.

— Спасибо, — без всякого выражения произнесла та, небрежно швырнув ключ на соседнее сиденье.

— Не потеряйте смотрите! — проявил чуткость Яков.

— Не беспокойтесь, — усмехнулась Ида. — До свидания.

Мигнув красными огоньками, «Хонда» нетерпеливо сорвалась с места, будто раздраженная застоявшаяся кобылица.

— Ну что, по домам… — обмениваясь рукопожатием с Амосом, сказал Яков. — До завтра! Шалом!

Сел в машину и снова позвонил Илье. Рабочий телефон не отвечал — видимо, офис уже обезлюдел. Домашний и мобильный телефоны отозвались холодными голосами автоответчиков. Яков оставил по обоим адресам сообщения с просьбой немедленно позвонить ему. Посидел немного, провожая взглядом выезжающую на магистраль «Субару» Амоса, и решил попытать счастья еще по одному номеру. Увы — ответом на звонок Соне Фишман (матери Ильи) были только длинные размеренные гудки…

— Где же он бродит, Илья? И мобильный отключен…

— Илюш, я не понимаю, почему ты не передашь эти сведения в полицию? Ну, про того частного сыщика… Пусть лучше они это дело копают.

— Успею… Сначала сам послушаю, что мне в детективной шараге расскажут.

— А мне кажет… — Телефонный звонок прервал Марину на полуслове.

Она легонько чмокнула Илью в щеку, поднялась с дивана, где уютно сидела, поджав под себя ноги и положив голову ему на плечо, и взяла телефонную трубку.

Илья рассеянно слушал ее разговор с подругой, вспоминая тот неожиданный телефонный разговор.

«Зачем Марине знать о неблаговидных делах отца? Хорошо, если дело ограничится возней вокруг борделя! А если еще какая-нибудь уголовщина обнаружится? Трогать это все — никакой охоты! Как тот мужик высказался: «В ваших интересах получить добытую информацию».

…Медленный низкий голос тогда вытряхнул его из сонного забытья:

— Господин Флешлер?

— Да, я слушаю. Что вы хотели? Кто вы?

— Я помощник господина Финка, частного детектива. Ваш покойный отец был нашим клиентом. Очень жаль, что мы не смогли предотвратить несчастье. Но имеется информация, проливающая свет на произошедшее. В ваших интересах получить ее.

Что-то тревожное, словно бы отзвук невнятной угрозы, прозвучало., притаилось в коротких фразах. Или в голосе — глуховатом, замедленном…

— Да. Интересно. — Илья тряхнул головой, прогоняя остатки сна. — Но контора господина Финка закрыта, насколько я знаю.

— Вы правы. Господин Финк находится за границей. По личным причинам. Он поручил мне заняться этим делом, но случилось непредвиденное — у меня внезапно возникли серьезные проблемы с позвоночником. Смещение дисков. Я был полностью отключен от всякой деятельности. Как только ситуация улучшилась, я немедленно связался с вами. Вы заинтересованы встретиться со мной?

— Д-да… — Илья почему-то медлил. — Как ваше имя, простите?

— Моше. Моше Коэн.

«Слишком типичное… Не хочет называть настоящее? Или действительно его так зовут?» — Илья откашлялся. — Послушайте, господин Коэн. Я готов приехать в ваш офис. Давайте согласуем время.

— К сожалению, я пока не выхожу на улицу. Если не возражаете, можно встретиться у меня дома. Все необходимые материалы хранятся здесь.

— Хорошо. Когда к вам приехать?

— Давайте… через три дня — пятого числа. В семь вечера. Вас это устраивает?

— Да.

— Договорились. Записывайте адрес: улица Шазар… До встречи, господин Флешлер.

«Ну что, ехать пора… Шесть уже. Не стоит Марине адрес сообщать. Еще следом отправится — она девушка решительная! — Илья скользнул взглядом по четкому профилю подруги: небольшой, с легкой горбинкой нос, твердые губы, густые светлые волосы тяжело спадают на плечи. — Если будет настаивать — скажу, что на послезавтра встреча назначена. А сам пока разузнаю — что да как там…»

— Илюша, мне не нравятся всякие таинственные переговоры… — Марина снова уселась рядом и сжала его ладонь маленькими крепкими руками. — Где хоть он живет, этот адвокат?

— Да не адвокат он — сыщик. Детектив частный. Недалеко, в общем-то: в районе Неве Алон. Ладно, не волнуйся, есть еще время подумать — на послезавтра встреча назначена.