Поймав немного удивленный взгляд гостя, Алина наставительным тоном изрекла:

— Аксессуары должны соответствовать выбранному туалету. Цветовая гамма просто обязана быть гармоничной!

«Начиталась девушка рекламы — чешет как по писаному…» — подумал Яков, но согласно кивнул.

— Давайте присядем! — предложил он, кивнув на два стула, придвинутые к квадратному столу в углу комнаты. — Алина, вы очень проницательны. — Яков серьезно взглянул на девушку, заметив, как на лице ее засияло довольное и горделивое выражение. Она даже приосанилась слегка. — Как вы догадались, что меня интересует все связанное с покойным господином Флешлером. Для начала расскажите мне о банкете, на котором присутствовали, что там заметили, какие у вас имеются догадки, предположения… Любые мелочи, нюансы — все важно!

— На банкете… — девушка с важным видом прищурила глаза, напоминающие два зеленоватых безмятежных озерца. — Хороший был банкет — элегантно, красиво, вкусно… В конце только, сами знаете… По правде говоря, ничего такого я не заметила — танцевали все, веселились. А когда… господин Флешлер упал…

Рассказ Алины прервался вдруг раздавшимся посреди комнаты громким и развеселым хихиканьем.

— Телефон мобильный! Поговорить не дадут… — Алина вскочила и принялась суетливо перетряхивать арсенал сумок, путаясь в них и не понимая, из какой несутся визгливые звуки разудалого веселья. — Ага, вот он! — Она наконец вытряхнула из ярко-красной корзиночки маленький, уже замолкнувший аппаратик. Вгляделась в крохотный экран и недовольно пробормотала: — Заколебал, блин…

Отключила телефон и небрежно бросила его на стол. Накрыла аппарат ладошкой и побарабанила пальцами, словно успокаивая строптивого зверька. Снова прищурилась, вспоминая…

— Вот, когда Макс упал, я на улице была. Слышу — суматоха в доме поднялась, крики какие-то. Прибегаю, а там…

— Понятно. Алина, а почему вы на следующий день на работу не вышли?

— Так я же уехала сразу. Здесь, в Эйлате, решила поработать.

— Почему?

— Да, знаете… — Алина замялась. — У меня друг был. Рафаилов Гарри. Так у нас с ним конфликт произошел. Прямо во время банкета. Он ревнивый такой, агрессивный. Я и подумала — смоюсь-ка лучше, пока не поздно. А то прибьет еще… Ну его. Он не понимает, что я современная женщина, что у меня есть это… как его… чувство собственного достоинства. Вот так!

— Конечно-конечно! — с готовностью поддакнул Яков. — Скажите, Алина, а как долго вы работали под началом господина Флешлера?

— Как долго? Ну, сначала я кассиршей была в «Деликатесах» — полтора года там высидела, потом Макс меня секретаршей своей назначил. А прежнюю-то он уволил, в тот же день. Она страшненькая была — ну прямо ни рожи ни кожи! Ни шарма, ни элегантности. Представляете, надевала розовую юбку с желтыми босоножками!

Не успел Яков ужаснуться отсутствию вкуса у прогнанной с позором секретарши, как в дверь комнаты кто-то громко и требовательно застучал, вернее забарабанил…

Глава 21

Алина в такой испуганной растерянности воззрилась на сотрясаемую ударами дверь, что Яков встал и сам направился навстречу нетерпеливому гостю. Повернул ключ в замке, и дверь немедленно распахнулась. Стоящий в коридоре парень едва не повалился через порог, аж равновесие потерял, видимо, от усердия, с которым колотил в полированный пластик двери.

— В чем дело, молодой человек? — Яков внимательно осмотрел молодого человека — высокого, загорелого и мускулистого. Белоснежная майка оттеняла смуглые рельефные бицепсы, длинные шорты ладно сидели на узких бедрах, и весь он был гибкий, спортивный, будто сошедший со страниц глянцевых рекламных проспектов.

— Ты почему мобильный выключаешь? — полностью игнорируя прозвучавший вопрос, зашипел парень, зло прищурив на Алину разгоряченные глаза. — И что это за тип у тебя в номере отирается?!

— Полиция, — Яков привычным жестом достал из кармана удостоверение.

— А что это вдруг полиция?.. — парень заметно стушевался и притих. — Что случилось-то?

— Вы погуляйте пока, молодой человек, только данные свои мне оставьте — имя, фамилию, номер удостоверения личности…

— Так я ничего… Ну, Роман меня зовут, Теллер фамилия. Вот — удостоверение водительское…

— Ну и хорошо. Погуляйте пока. Если понадобится, я вас найду.

— Да нечего меня искать. Я пока в вестибюле подожду.

Яков закрыл дверь и вернулся к столу. Улыбнулся смущенно притихшей Алине:

— Какие у вас знакомые беспокойные… Но давайте вернемся к нашему разговору. Итак, вы работали секретаршей господина Флешлера. Сколько времени вы занимали эту должность?

— Месяц и шесть дней.

— По вашему мнению, какое настроение было у господина Флешлера в этот период? Не показался ли он вам нервным, удрученным?

— Да нет. Он же в бизнесе постоянно был; крутился как белка какая-нибудь! Вечно на деловые встречи торопился, по телефону разные вопросы решал… Хотя он и пошутить время находил, посмеяться. А если минутка свободная выпадет, то книжки любил читать. Маленькие такие, в мягкой обложке — про преступления разные, ну, детективы, типа. Такой был человек… энергичный… — Алина вздохнула и слегка пригорюнилась.

— Вы помните, кто ему звонил в тот месяц? С кем он обычно разговаривал?

— Из магазинов народ вечно дергал, из ресторана… Поставщики. По делам обычно трезвонили. Жена его все справлялась — где он да что он… Сыщица прямо! Можно подумать… — Алина фыркнула. — А, вспомнила! Еще дядька какой-то с американским акцентом последнее время объявился. Вежливый такой… Вот он несколько раз звонил. Накануне банкета, помню, Макс с утра уехал, я одна в офисе сидела. Так этот «американец» прямо заколебал — почему, мол, у мистера Флешлера мобильный телефон не отвечает? А я знаю? Может, батарейка села. «Мне он срочно нужен! Передайте ему, чтобы перезвонил, будьте любезны!» Достал прямо… Я и так разрываюсь — и в банк надо срочно, и в бухгалтерскую контору документы унести, и на письма ответить… Да еще звонки без перерыва! А я еще в тот день очередь к парикмахеру заказала. К Жаку — вы его, наверно, знаете… Он шикарный такой салон открыл! Ну, в самом центре, у фонтана. Представляете, сколько я парикмахеров ни перебрала, он самый…

— У вас прекрасная прическа!

— Правда? — Алина кокетливо поправила каштановые пряди, из душистого облака которых вынырнули маленькие ушки с радужно блеснувшими в мочках бриллиантами.

— Алина, а вы знаете фамилию человека, звонки которого вам так запомнились?

— Американца, что ли? Ой, короткая такая фамилия… Тринк, что ли?.. Или Пинк… Нет, по-другому! Как же его… Финк вроде… Да-да, Финк! Я вот думаю — может, это был адвокат Макса? Сильно он культурный… А уж надоедал! Как сейчас помню, он не только в контору названи… — Алина вдруг осеклась и, наклонившись, принялась пальцами смахивать с изящных бордовых туфель несуществующую пыль.

— А куда он еще звонил? — невинно поинтересовался Яков.

— Ну… на мобильный к Макс… к господину Флешлеру.

— Понятно. А еще куда?

— Так а… Да я не знаю, куда еще…

— Алина! Судя по вашим словам, господин Флешлер частенько отсутствовал в конторе. Поэтому сомневаюсь, что вы были в курсе его бесед по мобильному телефону. Итак, куда, кроме конторы, звонил «американец»?

— Ну… домой к нему…

— А разве господин Флешлер ставил вас в известность о своих разговорах по домашнему телефону?

— Ну, иногда…

— А вот Ида Флешлер почему-то ни разу не упомянула о звонках «американца». И прислуга-филиппинка тоже знать об этом не знает… Он по какому-то другому номеру звонил. По какому?

Повисло тягостное молчание. Алина мечтательно поправляла прическу. На лице ее застыло строптивое и капризное выражение. Она даже пренебрежительно фыркнула пухлыми губками — «чего, мол, пристал».

— Алина! — в голосе Якова вдруг зазвенела медь. — Я расследую тяжкое уголовное преступление. Ваше молчание кажется мне весьма странным. Вы что-то скрываете. Неужели хотите возглавить список подозреваемых в убийстве?