— Когда?

— Да там прямо, на банкете.

— На почве чего вы поссорились?

— Да, это… Алина выпила, видно, лишнее, ну и… Нескромно себя вела…

— Давай-ка поконкретнее. Что значит «нескромно»?

— Да, начала этого козл… ну, хозяина своего «Максиком» называть, на «ты» к нему обращаться, чуть ли не целоваться полезла. Пришла со своим другом, женихом, можно сказать, а сама… — Парень махнул рукой и отвернулся. — Я и раньше подозревал кое-чего, с тех пор, как она секретаршей заделалась, а тут уж… Зачем только меня надо было на посмешище выставлять?! Ну, словом, вывел наружу и… поговорил с ней.

— Слушай, ты ее не поколотил ли там, «снаружи»?

Парень стрельнул глазами в Якова и отвернулся.

— Да ну… Чего… вот еще… — пробурчал он, искоса взглянув на Якова.

— А потом вы вернулись в гостиную? — Яков пристально смотрел в лицо парня, на котором вдруг проступили бордовые пятна, словно от заново вспыхнувшей горячей обиды.

— Вернулись… Поняли — суматоха какая-то началась. Творится что-то. Официантка там была такая… узкоглазая. Слышим, она орет не своим голосом. Зовет кого-то, что ли… Алинка нос рукой зажала — кровь у нее капала — и в дом понеслась. Я потом вошел следом, гляжу — мать честная!

«Внушительно ты «поговорил» — аж кровь у девушки из носа закапала… Крепкую, наверное, оплеуху закатил! Похоже, Алина и правда своего ревнивого дружка испугалась. А может, и не только его… Посмотрим».

— И когда Алина в Эйлат уехала?

— Да на следующий же день. Я на работу отправился, возвращаюсь — ее и след простыл… Да еще письмо мне оставила, обозвала всяко…

— Прости, могу я письмо это прочитать?

— Да порвал я его и выкинул. Приятно, что ли, дрянь всякую про себя читать. Старался для нее, побрякушки золотые дарил. Думал, что… — Парень снова махнул рукой и отвернулся.

— Ясно. Слушай, а зачем она тебе звонила?

— Так. Узнать, типа, как дела.

— Возвращаться не думает?

Парень молча пожал плечами, продолжая смотреть в окно.

— Посмотрим, — наконец обронил он. — Через неделю будет у меня отпуск, съезжу в Эйлат, поговорим…

Яков сидел в своей машине, терпеливо дожидаясь зеленого света на светофоре — загруженный перекресток обычно предоставлял ему некоторое время для раздумий.

«Съезжу-ка я к этой секретарше сам, — окончательно утвердился Яков в своем намерении. — А завтра вернусь. Прямо сейчас и отправлюсь, только домой загляну. Дорога, правда, длинная… Лучше на автобусе доберусь. А то за рулем столько времени сидеть…»

Дома он застал только старшего сына. Поскольку появился Яков в квартире раньше, чем обычно, то царящая там тишина показалась ему непривычной. Из телевизора не взывали герои сериалов, Рая не позвякивала на кухне посудой, а Яир не цеплялся с разговорами к старшему брату.

— А где все? — оглядываясь, удивился Яков.

— Мама Яира на плавание повела, а бабушка в парке гуляет. Я тоже сейчас ухожу. У меня в университете дела.

— Понятно.

Яков наскоро закусил каким-то салатом из холодильника, запил его чаем и уже ополаскивал посуду под краном, когда в кухню заглянул сын.

— Пап! Ну что же ты всю начинку для пирога съел?! Мама и тесто уже приготовила. Смотри — в холодильнике кастрюля стоит — жаркое там…

— Ух ты… Да она далеко, кастрюля-то… Ну, скажи маме — не нарочно я… Не заметил.

Яков вытер руки о белоснежное полотенце, оглянулся, припоминая, не забыл ли чего.

— Миша, ты маме передай — я сегодня в Эйлат уезжаю. По служебным делам. Надеюсь завтра вернуться. Машину оставляю, так что можешь пока ею пользоваться. Сейчас прямо и отправляюсь. Посмотрю только по компьютеру расписание автобусов…

Яков направился было в комнату старшего сына, но звонок мобильного телефона остановил его посреди коридора.

— Хефец, шалом! Это дежурный Шохат. Полиция, — услышал он молодой голос. — Тут тебя некий Тульчински по телефону пытался разыскать. Борис Тульчински. Говорит, что хочет что-то сообщить по делу, которое ты сейчас ведешь. Он из Тель-Авива звонил. Срочно, мол, надо с тобой связаться. Вот, у меня три его телефона — домашний, рабочий, мобильный. Звони ему на мобильный. Он ждет…

Глава 19

«Борис Тульчински, первый муж Иды. Любопытно, что за сведения он внезапно решил сообщить? Два дня назад вроде никакими откровениями меня порадовать не собирался… Что там у него произошло?»

Сдерживая нетерпение — основательно, словно гурман, приступающий к аппетитному лакомству, — Яков уселся на диван, откинулся на мягкую спинку и набрал записанный номер.

— Да! Инспектор Хефец? — услышал он голос, несколько искаженный мобильным телефоном.

— Да, это я! Здравствуйте, господин Тульчински! Мне передали, что вы меня разыскивали, — благодушно отозвался Яков.

— Я… Да, я звонил вам. Мне сказали в Управлении, что вас нет на месте.

Чувствовалось, что Борис старается говорить спокойно и неторопливо, но сдерживаемое напряжение предательски прорывалось в интонациях бархатного голоса.

— Дело в том, — продолжал Борис, и было слышно, как он переводит дыхание, — что я хотел бы сделать вам некое сообщение. Но не по телефону. Я могу приехать к вам в Управление. Правда, пока доберусь, часа два пройдет. Но надеюсь, что успею прибыть до окончания вашего рабочего дня.

— Думаю, успеете, — безмятежно согласился Яков. — Жду вас в своем кабинете в пять часов. Комната шестьдесят восемь. Я прибуду пораньше — на случай, если дорога у вас займет меньше времени. Записывайте адрес…

— Мишунь! — навострившийся, как унюхавшая след гончая, Яков заторопился к дверям, лишь мельком взглянув на сына, весь уже в мыслях о предстоящей встрече. — Ты на машину не рассчитывай сегодня. У меня ситуация изменилась. Не еду пока никуда.

В дверях оглянулся:

— Маме передай, пусть не расстраивается из-за начинки. Ну их, пироги эти…

У себя в кабинете Яков в который раз достал из сейфа распухшую от бумаг папку, напоминающую рукопись авантюрного романа, полного тайн, интриг и коварства.

«Конечно, Борис меня очень интересует, но и красотка-секретарша тоже может играть в этой драме с трагическим финалом совсем не последнюю роль…

Итак, наш таксист подозревает свою подругу в том, что она была любовницей Макса. Подозревает, возможно, не напрасно, учитывая пристрастие господина Флешлера к женскому полу и провокационное поведение легкомысленной красавицы…

Тогда… Тогда Ида, узнав о романе мужа, может отреагировать на оскорбительное для нее известие по-разному: пустить события на самотек, устроить скандал… Но эти варианты плохо совмещаются с выдержанной и интеллигентной красавицей Идой. Конечно, она может потребовать немедленно уволить наглую зарвавшуюся девчонку, но…

Ида достаточно умна, чтобы понять: проблему это не решит. Чувства любовников способны запылать с удвоенной силой, и они будут встречаться где-то на стороне… Запретный плод особенно влечет… Макс мог всерьез увлечься своей секретаршей. Если же дело запахло разводом, то перспектива довольствоваться отступными, которые на прощание выделит от своих щедрот Макс, Иду вряд ли устраивала. Она могла принять контрмеры — «устранить» неверного супруга, дабы избежать дележа имущества, денег и прочего… Где достать яд? Борис готов помочь… Возможно, она до сих пор чувствует свою власть над ним. А Борис…»

Умозаключения Якова прервались самым прозаическим образом — скрипом открываемой двери и возникшим на пороге героем его размышлений.

— Здравствуйте! — Выглядел Борис уже совершенно спокойным и даже слегка флегматичным.

— Здравствуйте, господин Тульчински! Заходите. Садитесь, пожалуйста. Вы быстро добрались — видимо, дорога была без пробок.

— Да, вполне нормально доехал. — Борис помолчал и, осторожно, тщательно подбирая слова, произнес: — Вы недавно были у нас. Разговаривали с моей матерью и со мной… Помните, надеюсь?

— Конечно помню, какой вопрос… — Яков с благожелательной улыбкой смотрел на Бориса.