— Это так, мой повелитель. Ты самый умный и дальновидный из всех султанов. Сумеют ли правители индийских городов справиться с такими гостями, еще неизвестно. По воле Аллаха, они поплывут обратно, и Мелинди снова окажется на их пути.

— Мы должны встретить их с тем же радушием и любезностью. И с еще большей щедростью. Ибо они лишь разведчики. Пройдет год-другой, и очень возможно, в Индию за пряностями и драгоценными камнями прибудет флот из двух или трех десятков кораблей. Думается мне, наступают новые времена. Арабское господство здесь, в Африке, а потом и в Индии, и других странах скоро пойдет на убыль перед натиском неверных — с их мощными пушками, с их более совершенными кораблями, с их свирепой настойчивостью и железным порядком в войске… и, кажется, таково решение Аллаха.

Султан Мелинди взял холеной белой рукой золотую чашу с апельсиновым соком и прислушался к доносившемуся из гарема шаловливому смеху юных наложниц. Возвел задумчивый взгляд к покрытому узорами потолку и милостивым наклоном головы отпустил своего седобородого советника.

Страна чудес

Несколько дней корабли шли вдоль берега. Потом лоцман сменил курс, и африканское побережье растаяло в пластах жаркого воздуха. Жара усилилась, ночь не приносила отдыха. Вода в бочках быстро испортилась. Многие матросы начали болеть, некоторые умирали. Лечить их было некому, потому что умер и лекарь. Днем солнце стояло прямо над головой. Тени почти не отбрасывали ни мачты, ни навесы из циновок.

Снова, как в самом начале плавания, каравеллы плыли среди безбрежного океана, искрящегося густой синевой с белыми гребешками волн. Стайки летучих рыб, трепеща, взлетали вокруг флотилии. Иногда это живое серебро падало на палубу, к радости моряков. И опять играли рядом с кораблями, показывая черные горбы, дельфины. Попутный ветер дул с удручающим постоянством. Моряки с тревогой подумывали о том, как они поплывут обратно.

Командор спросил об этом лоцмана ибн Маджида.

— Не беспокойся об этом, господин, — улыбаясь, сказал арабский лоцман. — В разное время года ветры дуют здесь подолгу в одном направлении. Когда ты решишь возвращаться назад, мы подождем определенного месяца, и попутный ветер обязательно будет к вашим услугам.

Солнце палило невыносимо, матросы либо слонялись у борта, либо изыскивали способы спрятаться куда-нибудь от беспощадных лучей. Только беспечный Пауло да Гама нашел где-то лютню и к вечеру развлекал своих подчиненных, перебирая струны и напевая простые песни:

Был фидалгу Сантуш Карро

Посмелее матадора,

Вышел он с быком сразиться

И на рог его нарвался.

Зарыдала тут от горя

Молодая Тараиже…

Но лишь мужа схоронила,

Как нашла себе другого.

Однажды произошло странное событие. Стоял жаркий и почти безветренный день. Море было спокойно, но внезапно сильный толчок потряс судно.

— Эй, кормчий! — закричал с испугом боцман Алонсо. — Никак налетели на камни… Куда же смотрят эти проклятые мавры?

— Да уж, видать, точно налетели, — проговорил его приятель Дантело.

Матросы убрали паруса, спустили шлюпки и начали выгружать провизию. Как вдруг еще один удар привел португальцев в смятение. Бомбарды сорвались со своих мест, бочки покатились по палубе, сбивая людей с ног. Море заревело, и огромные валы, вздымаясь, налетая друг на друга, обрушились со страшным грохотом на корабли, хотя ветра не было. Новые удары привели матросов в ужас.

— Боже милостивый, за что ты караешь нас! — взвыл обычно самоуверенный солдат Велозио; он рвал на себе волосы, вытаращив глаза и совсем обезумев. — Погибли, погибли!

На кораблях началась паника. Люди не понимали, что происходит.

— Говорят, огромное чудовище нападает со дна океана на корабли! — кричали одни.

— Что за чудовище? — не верили другие.

— Да величиной с гору… Переломает корабли, а потом всех проглотит, — плакал старый плотник с «Беррио».

Тут к вышедшему из каюты командору быстро подошел ибн Маджид. Он стал объяснять что-то, не дожидаясь переводчика. Но Васко да Гама понял его, поднялся на корму и громко объявил в рупор:

— Друзья, успокойтесь! Само море дрожит при виде португальцев. Не бойтесь — это землетрясение.

Паника сразу прекратилась, хотя удары волн некоторое время еще продолжались. Матросы ловили катавшиеся по палубе пушки и бочки, веревками привязывая их к бортам. От последнего удара свалился за борт растерявшийся до оцепенения Велозио, огромная волна поглотила его. Стоявшие поблизости крестились и бормотали молитвы. Неожиданно разразился проливной дождь, едва не потопивший лодки, спущенные на воду.

Васко да Гама ушел в свою каюту. Сев за стол, зажег свечу. Долго просматривал книгу Марко Поло и других путешественников, побывавших в Индии. По их описаниям, Индия — это страна несметных сокровищ, пряностей, драгоценных камней. Говорилось о мощи индийских царей, о боевых слонах, о несметной коннице. О грозных крепостях и роскошных дворцах правителей. Командор хмуро листал книги и с тревогой думал, что у него только три небольших корабля, поредевшая, измученная долгим плаванием команда. В случае осложнений вся надежда была на бомбарды. Пороха и ядер для них пока хватало. В ссорах с африканскими султанами бомбарды сыграли решающую роль. Но он не знал, есть ли огнестрельное оружие у индийских владык. А что, если есть и его преимущество только мнимое? Тогда — хитрость, изворотливость, убедительная ложь, даже лесть и подобострастие, когда понадобится. Если же в военном отношении его сила безусловна, тогда — твердость, уверенность и, если будет необходимо, безжалостность и жестокость.

Сквозь сплошные струи проливного дождя, завесившего серым пологом горизонт, вахтенный разглядел горы. Лоцман сказал, что из-за дождя не может точно сказать, где они находятся. Но это, без сомнения, Индия.

Дождь кончился. Ночь была тихая. Влажный теплый ветер приносил запахи сырой земли и пряных трав. На берегу кто-то зажег факелы. На кораблях поставили дозорных, остальным было приказано готовиться к любой неожиданности.

На флагманский корабль тихо съехались Пауло да Гама и Николау Коэльо и молча прошли в каюту командора.

— По правде говоря, — начал неожиданно Пауло, — мы ничего толком не знаем об этой стране. Нам надо многое выведать, разузнать…

— Главное, отделить действительность от вымысла, от легенд и басен. — Командор положил обе руки на стол и почему-то глядел на них, медленно сжимая и разжимая кулаки. — Прикидываясь кем угодно, мы прежде всего должны проявить себя разведчиками, шпионами… как в стране врага.

— Я думаю, следует распространить слух, что наши три каравеллы — только часть флотилии могущественного государя Португалии. Нас, мол, разнесла по морю страшная буря, и мы случайно заблудились… А они… остальные… отстали от нас, — предложил Пауло.

— Правильно, Пауло, я тоже думал примерно так же. Что скажешь, Николау?

— Я слушаю вас, командор. Считаю: вы с братом хитростью и умом стоите друг друга. Я заранее присоединяюсь к вашему плану, — сказал Коэльо. — Может быть, они побоятся напасть на нас, поверив, что скоро подойдет основная эскадра с большим войском, с сотней бомбард, богатыми подарками, с послом и свитой.

Васко да Гама встал, прошелся по каюте и приоткрыл дверь. Рядом с дверью стояли на карауле два солдата в кирасах и шлемах.

— Ну что там, Гаспаро? — спросил командор, прислушиваясь к тихому плеску моря и вглядываясь во тьму, скрывшую индийский берег.

— Кто-то ходит с факелами по берегу, сеньор командор, — отвечал солдат. — Может, береговой патруль. А так — все спокойно.

Командор вернулся к столу, снова сел.