— Ты что, придурок? — после минутной паузы сорвался он. — Это же водяной пистолет!

— Возьми, пригодится, — не реагируя на грубость друга, буркнул Михаил. — Святой водой заряжен.

— Еще этого не хватало, — с досадой в голосе бубнил Михаил. — Похоже, материализовались не только страхи хозяина, но и наши собственные. По крайней мере, Василия.

Они аккуратно спускались по лестнице. Первым, выставив перед собой пистолет и нейтрализатор, шел Максим. Вслед за ним, придерживаясь рукой за перила, спускался Миша.

Послышался едва уловимый треск, затем раздался щелчок. Лампочки мигнули, и дом погрузился во тьму.

— Твою мать, — ругнулся Максим. Потеряв равновесие, он чуть кубарем не скатился по лестнице.

— Туки-туки-тук, мальчики идут, — запел снизу тонкий голосок.

Парни застыли.

— Туки-туки-там, прямо в гости к нам, — продолжал невидимый певец.

Михаил пошарил свободной рукой в кармане и нащупал фонарик. Луч света пробороздил сгустившуюся вокруг тьму.

Снизу из гостиной раздался грохот и звон битого стекла. Вслед за этим скрипнула дверь, и кто-то, отчаянно матерясь, выскочил в коридор. Послышался звук падающего тела.

Михаил водил фонариком по коридору, пока в луче света не показался упавший навзничь Илья Ильич. Раскинув руки, он лежал на полу, постанывая от боли.

— Вы где? — раздался в наушниках настороженный шепот Василия.

— Спускаемся, — коротко бросил Миша.

— Вы его видели? — спросил Василий.

— Да вот он лежит, стонет. Наверное, в темноте о порог запнулся. — Михаил приближался к хозяину, опасливо косясь по сторонам.

— Я про деда Багульника спрашиваю, — взвизгнул Василий. — Его видели?

Отвечать друзья не стали. Подхватив под руки блеющего от страха хозяина, они потащили его в гостиную.

— Там опять эта рожа, синяя… — оправдывался Илья Ильич, — в окне появилась.

Максим почувствовал движение в темноте коридора. Повернувшись, он увидел серебристое сияние. На них надвигался призрак. Не касаясь ногами пола, прозрачный силуэт скользил по воздуху, сжимая в руках голову с развевающимися, будто под яростным потоком ветра, волосами. Сердце Максима ухнуло куда-то далеко вниз. По спине пробежал холодок. Он отпустил руку хозяина, и тот снова завалился на пол.

— Смотри, — он толкнул Михаила. — Призрак.

Михаил повернул голову.

— Да это же наш — безголовый. Хрен с ним, пускай бродит!

Голограмма, сообразил наконец Максим. Шумно выдохнув, он снова подхватил хозяина под руку.

Друзья втащили Илью Ильича в гостиную. В темноте они несколько раз наткнулись на стол и, опрокинув кресло, наконец доволокли хозяина до дивана.

— Ну и туша, — пропыхтел Максим, помогая другу аккуратно уложить постанывающее тело.

— Тип-топ-тили-тей, возвращайтесь поскорей, — прозвенел из коридора голосок.

Михаил, освещая дорогу фонариком, подбежал к выходу в коридор и захлопнул дверь. Отгородившись таким образом от непонятного существа, засевшего под лестницей, он, для пущей безопасности, нащупал замок и, только защелкнув его, позволил себе отдышаться. Дождь на улице уже не лил, а всего лишь слегка накрапывал. Сквозь редеющие тучи в разбитое окно заглянула луна.

Михаил стал разглядывать комнату. Возле стены на диване стонет хозяин. Над ним склонился Максим и пытается привести бедолагу в чувство. На полу снова валяется перевернутое кресло. Стол. Миша вздрогнул.

Возле стола, прикрыв руками лицо, мелко трясся Василий, а к нему, хищно ощерившись, приближался старичок. В неясном свете луны Михаил разглядел пустую глазницу, из которой высовывалась змеиная голова. Ноутбук, пищавший на столе, оказался засыпан толстым слоем елочных иголок. Михаил начал звереть.

— Что ж ты, паскуда, уже слюной исходишь! — завопил он.

Дед Багульник резко обернулся и раскрыл пасть. Пахнуло свежим запахом хвои. Михаил, вне себя от бешенства, схватил со стола включенный ноутбук и с размаху врезал им по голове старичка. Создание, будто большая плюшевая кукла, отлетело к стене и дико завыло. Максим, вытаращив глаза, молча наблюдал за этой сценой.

— Как ты? — Михаил обернулся к Василию.

— В н-норме, — выдавил Вася. Зубы его выбивали одну трель за другой, а пересохшие губы дрожали.

— Все! Валим на хрен! — рявкнул Михаил.

Он схватил за руку все еще находящегося в ступоре друга и потащил его за собой. Вслед за ним, пошатываясь, плелся Максим, взвалив на плечи орущего благим матом хозяина.

Через неделю в офис «Охотников за привидениями» приковылял счастливый Илья Ильич.

— Как ваша нога? — участливо спросил Максим.

— Все в порядке, друзья. — Илья Ильич сиял. — И не только с ногой! Все барабашки и привидения исчезли! Если бы вы только знали, как я вам благодарен!

— Вы уверены? — недоверчиво спросил Максим.

— Конечно! — Илья Ильич торжественно протянул Максиму конверт с чеком. — С той жуткой ночи больше ничего не происходило. Как бабка отшептала!

Высунувшийся из соседней комнаты Михаил, настороженно слушал.

— Правда, еще два дня призрак безголовый бродил, но теперь и он исчез, — продолжал Илья Ильич. — А теперь простите, дела. Надо еще семью обратно перевезти.

Он пожал друзьям руки и раскланялся.

— А может, погодите с семьей-то? — остановил его в дверях Максим. — Мало ли что…

Илья Ильич нахмурился.

— Пожалуй, вы правы. Подожду еще несколько дней, а там видно будет.

Он вышел из офиса и аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Ты что-нибудь понимаешь? — хмуро покосился на друга Максим.

Михаил закурил. Подошел к окну и проводил взглядом удаляющийся силуэт заказчика.

— Я голограмму призрака забыл выключить. Вот он еще несколько дней по дому и бродил, пока питание в аппарате не закончилось.

— Да я не о том, — разозлился Максим. — Куда настоящие призраки делись?

— Откуда я знаю, — огрызнулся Миша.

Внезапно его осенила догадка.

— Кажется, я понял, — неуверенно начал он. — В одном старинном трактате написано: когда призраки чувствуют, что кто-то боится их больше, чем хозяин жилища, в котором они завелись… Короче, они уходят к другому человеку. Выбирают его своей жертвой.

— И?.. — Максим пытался понять, что имеет в виду его друг.

— Ну, вот если бы, допустим, ты испугался привидений больше, чем Илья Ильич, они могли выбрать жертвой тебя, а его оставить в покое.

Михаил побледнел.

— Слушай, Макс, у тебя дома все в порядке? Особенно по ночам?

— Типун тебе на язык! Я, конечно, в ту ночь чуть заикой не сделался, но дома… Тьфу, тьфу, тьфу. — Он постучал по дереву. — Дома все нормально.

— Да уж, — произнес Михаил. — Мы все тогда порядком струхнули. Но у меня в квартире, слава Богу, тоже все по-старому.

Друзья облегченно вздохнули.

— Слушай, — Михаил перешел на шепот. — А как у Василия дела? Он ничего не говорил?

Максим лишь пожал плечами. Раздумья друзей прервал телефонный звонок.

— Алло, Миша? А где мой-то? Чего он домой носа не кажет? — раздался в трубке сварливый голос Васиной супруги.

— Отдыхает он, — ответил Михаил.

— Отдыхает? Пусть срочно едет домой! У нас тут чертовщина какая-то творится, — продолжала ворчать супруга. — Я уже замучилась хвою из квартиры выметать! Весь дом в еловых иголках.

— Хорошо, передам. — Миша повесил трубку.

Рядом, на маленьком диванчике, отходя от пережитого стресса, сладко спал Василий.

Валерий МАТЮШКИН

В ОКОВАХ ВРЕМЕНИ

Конец. Несмотря на очевидность фактов, эта мысль просто не укладывалась в голове. Но с каждой минутой сознание все полнее пропитывалось жестокой очевидностью этого вывода. До последнего дня ничто не предвещало катастрофы, но свежие финансовые сводки, с отвращением и страхом брошенные Стивеном Фэллером обратно в изящную папку для деловых документов, не оставляли ни малейшего сомнения. Впрочем, от этих цифр, распечатанных на белоснежных бумажных листах, невозможно избавиться таким непроизвольным паническим жестом, они жгли ему глаза и сквозь обложку папки.