Кто победил?
Пираты жадно прислушивались, приникнув к дуплам деревьев, к тому, что происходило внизу, и разобрали то, о чём спрашивали мальчишки, и, что ещё хуже, ответ Питера:
– Если бы победили индейцы, то мы бы непременно услышали звуки тамтамов.
«Вы никогда их больше не услышите», – подумал Сми, который как раз восседал на тамтаме, но, к его изумлению, Крюк жестом приказал бить. Когда до Сми медленно дошёл смысл этого невиданного коварства, его восхищению Крюком не было предела.
Дважды ударил он в барабан и замер, прислушиваясь в предвкушении.
– Тамтам! – Донёсся до злодеев крик Питера. – Индейцы победили!
Радостные крики несчастных детей музыкой отозвались в жестоких сердцах головорезов наверху, а потом, почти сразу, до них донеслись слова прощания. Это несколько озадачило пиратов, но удивление быстро сменилось удовлетворением: враги сами собираются вылезти на поверхность. Глупо ухмыляясь, пираты потирали руки, а Крюк жестами отдавал приказания: по одному человеку к каждому дереву, а остальным выстроиться в ряд на расстоянии двух шагов друг от друга.
«Вы верите в фей?»
Чем быстрее мы покончим с этим ужасом, тем лучше. Первым из своего дерева появился Кудряш и тотчас попал в лапы Чекко, который перебросил его по цепочке дальше: Сми, Старки, Биллу Джуксу, Нудлеру… до тех пор, пока он не упал к ногам чёрного пирата. Остальных мальчишек так же безжалостно срывали с деревьев и бросали, словно тюки, так что по воздуху одновременно летело несколько человек.
С Венди, которая была последней, поступили иначе. Крюк издевательски вежливо приподнял шляпу, увидев её, взял под руку и самолично проводил к тому месту, где мальчишкам затыкали рты. Он сделал это с таким видом, был так изысканно учтив, что просто очаровал Венди. Ей, всего лишь маленькой девочке, и в голову не пришло возмущаться и протестовать.
Может, не стоит об этом говорить, но на какое-то мгновение Крюк заворожил её, и мы упоминаем об этом лишь потому, что этот её промах привёл к странным результатам. Стоило ей гордо оттолкнуть его (с каким бы удовольствием мы об этом написали!), и её бы швырнули по воздуху, точно так, как мальчишек, и тогда бы Крюк, вероятно, не увидел, как их связывают, и не разгадал бы секрет Малыша, а не зная этого секрета, не попытался бы убить Питера.
Чтобы мальчишки не смогли улететь, их связывали, складывая пополам: коленки к ушам, и для этого чёрный пират разрубил длинную верёвку на девять равных частей. Всё шло гладко до тех пор, пока не настала очередь Малыша: он оказался сродни тем ужасным тюкам, на которые уходит вся верёвка и даже не остаётся концов завязать узел. Пираты в ярости принялись его пинать, точно так же, как в таких случаях пинают тюк, но, как это ни странно, Крюк приказал им утихомириться. Его губы скривились в довольной ухмылке. Пока его верные псы с пыхтением пытались упаковать толстяка с одного боку, а он «вылезал» с другого, изощрённый ум Крюка работал с точностью механизма. И, как стало ясно по внезапно оживившемуся взгляду, нашёл решение. Малыш побелел от ужаса, поняв, что Крюк догадался, как можно пробраться вниз. Если в дерево пролезает такой толстый мальчишка, то сможет пролезть и взрослый. Бедного Малыша охватил страх за Питера и горькое раскаяние в содеянном. Дело в том, что в жару Малыш имел привычку без удержу пить воду, в результате чего и растолстел до невероятных размеров, но вместо того чтобы похудеть под своё дерево, втайне от остальных его расширил.
Крюк был страшно доволен, что Питер наконец-то у него в руках, однако ни словом не обмолвился о коварном плане, который возник в тёмных тайниках его ума, лишь криво усмехнулся и велел сопроводить пленников на корабль, а его оставить в одиночестве.
Легко сказать «сопроводить»! В их нынешнем связанном виде мальчишек можно было только катить с горки, как бочки, а путь на корабль лежал в основном через болото. И снова на помощь пришёл гений Крюка.
Капитан указал на маленький домик и предложил своим головорезам использовать его как носилки. Мальчишек побросали туда, четверо громил взвалили хлипкое строение на плечи, и странная процессия двинулась по лесу, горланя жуткие пиратские песни. Не знаю, как там себя чувствовали дети, но даже если кто-то из них плакал, то плач этот потонул в мощном пиратском хоре, а когда домик скрылся за деревьями, из его трубы, словно дразня Крюка, вырвалась тоненькая, дерзкая струйка дыма. Она не осталась не замеченной Крюком, и это сослужило Питеру плохую службу. Если в охваченной бешенством душе пирата и оставалась хоть какая-то капля жалости, то при этой дерзкой выходке она испарилась.
Первое, что он сделал, оставшись один в быстро опускающихся сумерках, это прокрался к дереву Малыша удостовериться, что сможет через него попасть в подземный дом. Затем он долго стоял в раздумье, бросив свою шляпу на землю, словно посылая чёрную метку Питеру. Поднявшийся ветерок немного освежил ему голову. Как ни темны были помыслы Крюка, его глаза синели, словно васильки. Он напряжённо вслушивался в происходящее в подземном доме, но там стояла такая тишина, словно это была ещё одна вымершая обитель в окружающем безмолвном мире. Чем сейчас занят этот мальчишка: спит без задних ног или караулит его с кинжалом наготове у входа через дерево Малыша?
Узнать можно было, лишь спустившись вниз. Крюк бесшумно сбросил плащ на землю, и затем, кусая губы, так что на них появилась кровь отвратительного вида, шагнул в дупло дерева. Он был не робкого десятка, но тем не менее на мгновение остановился вытереть лоб, пот с которого капал, словно воск со свечи, затем молча отправился навстречу неизвестности.
По стволу он спустился вполне благополучно и снова застыл, пытаясь отдышаться. Постепенно, по мере того как глаза привыкали к подземному полумраку, окружающие предметы обретали форму, но его жадный взгляд привлекла лишь долгожданная огромная кровать, на которой спал Питер.
Не ведая, какая трагедия разыгралась наверху, Питер после ухода детей некоторое время продолжал весело наигрывать на своей дудочке в жалкой попытке убедить себя, что ему ни до чего нет дела, затем решил назло Венди не принимать лекарство. Подумав, чем бы ещё ей насолить, улёгся на кровать поверх одеяла, чего она не допускала и всегда следила, чтобы они хорошенько укрывались, ведь никогда не знаешь, похолодает ли к утру. Вспомнив об этом, Питер чуть не заплакал, но внезапно ему пришло в голову, что её просто выведет из себя, если он вместо этого засмеётся, и он надменно расхохотался, да так и заснул с улыбкой от уха до уха.
Время от времени, но не часто, он видел сны, которые были гораздо мучительнее, чем у остальных мальчишек. Он не мог освободиться от многих видений часами, жалобно плакал во сне. Мне кажется, они были связаны с тайной его существования. В таких случаях Венди обычно вынимала его из кровати, брала к себе на колени и утешала, нашёптывая на ушко одной ей известные слова, а когда он успокаивался, торопилась положить обратно, пока не проснулся, чтобы никогда не узнал, каким унижениям подвергается. Но сейчас ему ничего не снилось, судя по позе: одна рука свесилась с кровати, нога подогнута, незаконченный смех застыл на приоткрытых губах, обнажавших мелкие жемчужинки зубов.
Таким беззащитным и застал его Крюк. Стоя у входа, капитан пиратов молча смотрел на своего врага. Неужели чувство жалости не шевельнулось в его суровой душе? Ведь он не был законченным злодеем: любил цветы (как мне говорили) и нежную музыку (сам недурно играл на клавесине), и чего уж тут скрывать: идиллическая картина, представшая взору, глубоко его тронула. Руководствуясь лучшими чувствами, он, пусть неохотно, вернулся бы через дерево наверх, если бы не одно обстоятельство.
Крюка остановило то, что даже во сне у Питера был дерзкий вид. Открытый рот, свесившаяся вниз рука, согнутое колено – всё это вместе прямо-таки олицетворяло самонадеянность, и Крюк, и без того болезненно реагировавший на дерзость, в жизни не видел ничего более дерзкого. Сердце его окаменело. Если бы ярость разорвала его на сотню кусков, каждый из них кинулся бы на спящего.
