Я! Не он!
Он раздражённо скривил рот.
- Смейся, сколько угодно, а так все и есть! Ты замечаешь вообще, как ты себя со мной ведешь? Пилишь из-за всякой ерунды, из-за каких-то носков сраных, про работу свою болтаешь постоянно! А она – другая! Она мной интересуется, она мной восхищается, она меня самым лучшим называет!
Мне стало ещё смешнее. Ещё противнее.
Усмехнувшись, я резюмировала:
- Одним словом, тебе нужна жалкая терпила. Дура, у которой вообще ничего в голове нет. Пустышка, у которой не имеется никаких интересов в жизни, кроме одного – получше тебя обслуживать и побольше нахваливать. Такая, как твоя мамочка.
Он побагровел.
- Маму не трогай!
- Маме твоей я уже все высказала, что думала.
Он возмущённо открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Я добавила…
- Ах, извини, кое в чем я ошиблась. Один интерес у твоей крали наверняка есть – деньги из тебя качать. За щедрое вознаграждение ты у неё, естественно, будешь самым лучшим. Самым лучшим идиотом, которому можно лапшу на уши вешать, а он будет верить! Так вот, Волков, я тебя не держу. Вали к своей Олечке и поскорее! Уверена, твоя мамочка вас всех с радостью примет!
Я развернулась, намереваясь выйти из зала, но его пальцы внезапно сомкнулись на моем локте.
- А кто сказал, что я собираюсь уходить? – прошипел он угрожающе.
Глава 7
Я выразительно посмотрела на то, как он сжимает мой локоть. И с чувством наступила ему на ногу, заставляя взвыть и отшатнуться.
- А кто сказал, что твоё мнение кто-то спрашивает? – парировала сухо.
Он злобно сжал кулаки. Вся эта ситуация, само моё поведение буквально выводили его из себя, лишая возможности почувствовать себя главным. Лишая способности нормально изъясняться.
Похоже, он не ждал от меня ничего подобного. Воображал, наверно, что я никогда ничего так и не узнаю, а если узнаю – буду молчать в тряпочку, благодарная за то, что не бросил.
Он абсолютно меня обесценивал.
Он совершенно меня недооценил.
За все годы он так меня и не понял, не узнал, не изучил. Думал только о себе, любимом. И того же ожидал от меня.
А я посмела, сволочь такая, захотеть чего-то ещё. Собственного дела, дохода, целей. В то время, как мне отводилась роль прислуги, подобострастной рабыни.
Видимо, все это он и нашёл в Ольге. Так совет им да любовь!
Одно мне было непонятно – почему он однажды все же уступил, почему помог начать свое дело?..
Впрочем, теперь это было не столь уж важно. Моя жизнь и сама душа лежали в руинах, а во рту расползалась горечь от понимания, что потратила столько времени не на того человека. Не тому родила детей!
Дети…
Внутри болезненно все сжалось. В этот момент было больно уже не за себя – за них. Как они воспримут развод, как переживут разрыв с их отцом?..
Впрочем, иного выхода я все равно не видела. Не было даже ни единой мысли о том, чтобы простить, проглотить и жить дальше с лживым мерзавцем.
- Думаешь, ты что-то решаешь? – процедил Семен наконец, снова обретя способность говорить. – Думаешь, можешь меня из квартиры выкинуть, как какого-то щенка? Да я на эту квартиру заработал! Сам! А у тебя права ни на что нет!
Я сложила на груди руки, сухо парировала…
- А я в этот момент работала на тебя. Помогала строить этот самый бизнес. Обслуживала, как ты того хотел. Растила твоих детей. И почитай на досуге Семейный кодекс, там тебя ждёт много интересных открытий.
Его кадык зло дёрнулся.
- Войны захотела, независимой себя почуяла, Аня? Да я уничтожу твой бизнес ко всем чертям… Будем в суде делить каждый стул, каждый клочок туалетной бумаги, поняла?!
Он угрожал. Но мне не было страшно. Потому что было, чем парировать.
- Ну давай. Только не забывай, что твой бизнес, - я обвела рукой зал, – мы при разводе поделим тоже. И я останусь в большом плюсе!
Он застыл. Я посчитала разговор оконченным.
Но когда уже сжала ручку двери, чтобы выйти, в спину мне прилетел вопрос…
- Даже не спросишь, почему я так поступил, почему изменил?
Конечно, себе самой я уже задала этот вопрос. Не могла не задать, как и любая женщина, которая столкнулась с предательством.
«Почему? За что? Как он мог?» – самые банальные вопросы, которые приходят на ум первыми.
Но правда в том, что ответы на них не имеют никакого значения. Потому что все уже случилось и обсуждать тут нечего.
Измену не отменишь, не вычеркнешь, не забудешь.
Есть смысл обсуждать что-то до измены, работать над собой обоим партнёрам, чтобы не допустить худшего, а о чем говорить, когда точка невозврата уже пройдена?
И когда один человек уже принял решение все сломать?
Нет, я не собиралась унижать себя глупыми, жалкими, бесполезными вопросами.
Не собиралась выслушивать в ответ, чем я так плоха, что он нашёл другую и завел семью на стороне.
Мне ни к чему ещё одна порция боли.
- Не спрошу, - бросила ему в ответ. – Потому что это уже неважно.
- А я все равно скажу.
Он подошёл ближе, требовательно развернул к себе и, глядя мне в лицо, проговорил…
- Я изменил, потому что захотел. Вот так банально. Ясно?
По его лицу видела – он хочет причинить мне боль. Не понимала другого – зачем? Нашёл кого-то лучше – уходи! Не держу, не плачу, не умоляю!
Но нет. Он все пытался надавить побольнее, словно я чем-то его обидела и это не давало ему покоя.
Не стремился спокойно и достойно уйти, хотел посильнее потоптаться на моих ранах.
Уже не любовь, но ещё и не равнодушие.
А что-то болезненное, невысказанное. Постоянно беспокоящее, как заноза, которую невозможно выдрать.
Я посмотрела ему в глаза.
- Тебе ведь что-то от меня надо, Волков. Что ты хочешь услышать? Как мне больно, как я страдаю? И почему ты этого ждёшь, как стервятник? Потому что я любила тебя не так, как тебе того хотелось? Потому что посмела в тебе не раствориться, посмела думать о чем-то ещё, кроме тебя? Как же ты жалок, Боже.
Он болезненно поморщился. Словно я попала в самую суть, ткнула прямо в больное место.
- То, что тебя не устраивала моя любовь, вовсе не значит, что я тебя не любила, - проговорила после паузы. – Я много лет терпела твой инфантилизм, бытовое свинство, дурной нрав. Много лет я жила твоими интересами, но как только у меня появились собственные – я стала плохой, так выходит? И тогда, видимо, ты нашёл эту овцу, Ольгу. Ну раз она воплощение твоей мечты, какого черта ты не пришёл ко мне, не признался, не ушёл, как достойный человек? Зачем продолжал это все? Или тебе нравилось думать, что ты меня этим наказываешь?
- Какая ты умная, - снова скривился он в отвращении.
Но под этой гримасой читалась растерянность.
Я пожала плечами.
- Значит, я права. Что ж, теперь с этим фарсом покончено.
- Не торопись с выводами.
Я покачала головой и наконец вышла.
Для меня все было решено.
***
Оказавшись в машине, я некоторое время думала, стоит ли сегодня вообще ехать на работу. И в конечном итоге решила, что, если займусь делом, это поможет мне отвлечься, буквально меня спасёт.
Позвонив маме, чтобы попросить забрать из садика дочку, я поехала в свой салон.
Домой вернулась поздним вечером. Знала, что старший сын присмотрит за младшей, позаботится о ней. И очень надеялась, что Семы в квартире не будет. Что в нем хоть немного проснулась совесть и он без лишнего шума ушёл.
Но того, что я увидела дома в итоге, я никак не ожидала.
- Ну вот и встретились снова, Аннушка, - пропел ненавистный голос, едва я вошла в прихожую.
Передо мной стояла Ольга.
В моей квартире…
В моей одежде!
Глава 8
- Чего пялишься? Сема сказал, я могу брать здесь все, что хочу!
Она с вызовом вскинула подбородок. Скудные остатки её волос были уложены в жалкий хвостик, что заставило меня довольно усмехнуться, несмотря на то, что её присутствие здесь застало врасплох.
