Я мысленно поморщилась. Не умела, как некоторые женщины, играть мужчиной ради собственной выгоды. Не хватало для этого хитрости, не хватало изворотливости. Была слишком честной, слишком прямой.

Я неторопливо откинулась на спинку кресла. Усмехнувшись, ответила…

- Ты в самом деле воображаешь, что можешь меня таким впечатлить? Дорогим букетом, престижным рестораном? Смешно, Рома. Я уже не та молоденькая, наивная дурочка, которой любой знак внимания был за счастье и которую можно было приманить одним лишь ласковым словом…

Сказала это – и перед глазами внезапно пронеслись воспоминания…

О том, как мы встретились впервые.

***

Много лет назад.

На вокзале было холодно – постоянно открывающиеся двери запускали в старое здание кусачий мороз, что царил на улицах в эти февральские дни.

Я зябко прятала руки в карманы старой куртки, но это никак не спасало.

Просто не была готова к тому, что внезапно окажусь на улице и мне некуда будет пойти.

Я снимала комнату у одной бабульки, которая поначалу показалась мне весьма доброй и приветливой. Но этим утром в неё словно демоны вселились и она потребовала оплату аренды, хотя до даты, когда я ей платила, была ещё неделя.

Я пыталась объяснить ей это, но она не слушала. Утверждала, что я должна платить пятого, а не двенадцатого.

Денег у меня не было – зарплату я ещё не получила.

Так и оказалась в итоге на улице со своей единственной сумкой.

Что ж, не впервой.

После смерти бабушки, которая меня и воспитала, родственники без зазрения совести вытолкали меня на улицу из той квартиры, где мы с бабулей жили.

Увы, по закону имели право – покойный дед оформил эту жилплощадь на своего сына, моего дядю по материнской линии. Пока была жива бабуля – нас с ней не трогали. Не смели. Но едва она ушла – меня попросили освободить квартиру.

Я предлагала им платить за неё – немного, но сколько могла. На что получила весьма циничный ответ…

«Извини, Оля, но квартиру мы будем продавать. Вложим эти деньги в покупку нового жилья для своего сына. Мы должны о своих детях думать, а не о бедной родственнице».

Никому не было до меня дела.

Я прикусила губу, стараясь не подпускать в голову застарелые горькие мысли о том, какой была бы жизнь, будь жива мама. Или если бы отец нас не бросил…

Не было толку об этом думать, потому что исправить ничего невозможно.

- Извините… - вдруг раздался рядом голос.

Я подняла голову, которой уткнулась в колени, чтобы скрыть подступающие слезы.

Рядом стоял мужчина – привлекательный на вид, молодой, темноволосый…

У него был приятный голос.

А ещё он смотрел участливо и внимательно.

Я молча ждала, что ещё он скажет. Он неловко откашлялся…

- У вас все в порядке? Мне показалось, что вы сидите здесь уже несколько часов…

Я горько усмехнулась и парировала:

- А у вас?

- Что?

- У вас все в порядке? Ведь вы, судя по всему, уже несколько часов за мной наблюдаете.

Его брови удивлённо взлетели.

- Туше, - произнес он в ответ.

Я отвернулась, ожидая, что он уйдёт.

Но он присел рядом.

- Меня Роман зовут. И я не хотел ничего плохого. Просто помочь.

Помочь? Смешно. Даже родне и знакомым было на меня плевать, а этому незнакомцу нет?

Я безразлично ответила:

- Меня неожиданно выселили из комнаты, которую я снимала. Вот и все. Временные трудности, бывает.

Он нахмурился.

- Но так не должно быть.

- Жизнь не спрашивает.

Он помолчал некоторое время, потом произнес…

- Если приглашу вас к себе – откажетесь?

Я наградила его тяжёлым взглядом и коротко прокомментировала:

- Угадали.

Он тут же встал и ушёл. А я осталась с накатившим удушливой волной ощущением одиночества. И отчаяния.

Но минут через двадцать он вернулся. Протянул мне ключ…

- Я вам снял номер в отеле. Тут, неподалёку. Разрешите провожу?

- Зачем? – спросила резко. – Я у вас ничего не просила.

- Не просили, - согласился он. – Но иногда просить и не нужно. Вы замёрзли и вам страшно – я это вижу. Позвольте я сделаю для вас что-то хорошее.

Я покосилась на ключ в его руке.

Представила, каково будет провести ночь на холодном вокзале…

Может, добрые люди и впрямь ещё существуют?..

Я встала.

Он – молча подхватил мою сумку.

Довёл меня до гостиницы и действительно просто ушёл…

Но утром мы встретились вновь.

Он ждал меня у дверей отеля, чтобы попросить номер телефона.

В тот день, когда мы познакомились, он показался мне настоящим чудом. Ангелом-хранителем.

Ведь он меня спас.

Видимо, для того, чтобы пятнадцать лет спустя сказать, что подобрал меня, как бродячую собаку.

И все доброе, прекрасное, тёплое, что было в наших отношениях, в тот момент рассыпалось в прах. Сгорело в пепел.

Который теперь Рома отчаянно ворошил, пытаясь отыскать хоть одну искру.

А я при этом испытывала лишь горечь.

Глава 18

- Чего ты хочешь?

Он прямо задал этот вопрос, глядя мне в глаза.

Торговался. Так, как привык делать это всю свою жизнь.

Но на сей раз я готова была назначить цену.

Нет, не за свое прощение. А за его грехи, счёт по которым он так и не оплатил.

Я склонила голову набок, изучающе на него глядя.

- Хочу получить все то, что ты мне недодал.

Он склонился над столом, как-то разочарованно усмехнулся…

- Речь, полагаю, не о любви?

Я спокойно встретила его взгляд, не отвела глаз, не изменила интонаций в голосе…

- Это добро можешь теперь оставить себе.

Он горько хмыкнул.

- Ты изменилась.

- А ты – нет. И это не комплимент.

Его глаза ищуще бродили по моему лицу, словно отчаянно пытались что-то на нем увидеть.

Наконец он сказал…

- Значит, и ты намерена меня просто использовать.

Я вздернула бровь.

- Мне казалось, тебе это нравится. Ты ведь променял мою любовь на фальшивку, которой от тебя только деньги и были нужны.

- И пожалел об этом, Оля, как ты не поймёшь? – вырвалось у него отчаянное.

Я пожала плечами.

- Я все прекрасно поняла. Но я не заводная кукла, в которой достаточно повернуть ключ, чтобы она тебе подчинилась.

- Я знаю.

Он устало оперся бедром о край моего стола, выглядя при этом бесконечно потерянным и одиноким.

- Так чего конкретно ты хочешь? – спросил вновь после паузы.

Я усмехнулась.

- Вообще-то, ничего. Это ты вроде как желаешь искупить свою вину – так искупай. Ты пытался полностью обобрать меня при разводе, и просто чудо, что судья встала на мою сторону и нам с сыном досталась часть дома и какие-то средства. Ты был так уверен тогда в том, что я не заслужила после развода ни черта, хотя я тебе посвятила жизнь…

- Прости меня, - откликнулся он глухо.

Я отвернулась.

- Черт с тобой, Рома, я и сама могу заработать себе на жизнь и вполне неплохую. Но ты в первую очередь обокрал своего сына. В то время, как твоя прямая обязанность – обеспечить его будущее. Но ведь вам, мужчинам, так просто! Бросил одного ребёнка – заделал другого, кто-нибудь стакан воды в старости да подаст! К чему напрягаться и налаживать отношения с уже ненужным сыном, так ведь?

- Не так!

Он отреагировал острее, чем я ожидала. Даже голос его дрогнул…

- Не так, - повторил снова. – Я скучаю по Нику. Скучаю по прошлой жизни… очень сильно.

Я фыркнула.

- Ну конечно. Тебе себя самого только и жаль, потому что ты стал несчастен. А что ты сделал за эти три года, чтобы показать сыну, что он тебе важен и нужен? Ничего.

- Я тебя понял.

Он оттолкнулся от моего стола и, больше ничего не говоря, пошёл прочь. Не прощаясь, не оборачиваясь…

Я молча проводила его взглядом и вернулась к работе.

В груди шевельнулось лёгкое разочарование от того, что он громче кричал о своём желании получить прощение, чем реально готов был что-то сделать.