Где-то на половине пути пришлось заехать на заправку — кончался бензин.
Остановив свой новый красный «Форд» у колонки, я вышла наружу.
Эту машину я купила взамен «Порше», который продала после развода. Как человек достаточно рациональный, не видела смысла держать столь дорогую машину, как Кайен, когда её, пока она новая, можно было выгодно продать и купить что-то попроще. Остаток денег от продажи отложила на счёт — позже планировала вложить в недвижимость или в свое дело.
Бывший муж когда-то пренебрежительно отзывался о моих тортах, но я по-настоящему любила это занятие. И мечтала о расширении, о целой сети собственных кондитерских.
Улыбнувшись этой мысли, я огляделась, чтобы понять — надо заправляться самой или это сделает сотрудник?
Она подошла ко мне со спины. Первое, что я в ней узнала — это глаза. И взгляд, полыхнувший такой знакомой враждебностью. Все остальное лицо скрывалось под медицинской маской.
Мила.
- Полный бак, пожалуйста, - проговорила я вежливо.
А сама отстранённо подумала о том, как жизнь поменяла нас местами. Теперь она обслуживала меня на заправке.
Когда Мила взялась за заправочный пистолет, наши взгляды встретились. Я усмехнулась, вполне готовая к тому, что она направит его на меня...
Но она на удивление сдержалась. Видимо, боялась потерять работу после такой выходки.
Отвернувшись, Мила вставила пистолет в бак, но я заметила, как на её лице зло заиграли желваки.
Бедняжка. Мало того, что пришлось пойти работать, так ещё и меня, такую ей ненавистную, обслуживала.
Пистолет она обратно выдернула столь резко, что резинка маски слетела с одного её уха, обнажая лицо.
Моему взгляду открылись чудовищные шрамы. Они тянулись от уголков рта вверх, к вискам, уродовали нос, явно переживший перелом, разрезали щеки...
От былой красоты не осталось и следа. Я деликатно отвела в сторону взгляд, но успела заметить, что и с грудью Милы творилось что-то странное: одна была сильно меньше другой, да и объём заметно убавился...
Очевидно, это был автограф Николя Антоновича ей на прощание. Он когда-то дал ей красоту, и он же её забрал. Только теперь Миле было уже не столь просто вернуть назад свою внешность — Бог знает сколько понадобилось бы пластических операций, чтобы убрать эти шрамы, а денег у неё на это явно не было.
И нового спонсора она найти тоже не могла.
0б этой истории одно время даже трубили в прессе. Мила пыталась доказать, что нападение на неё - дело рук бывшего мужа и требовала денег на восстановление внешности, но, видимо, ничего так и не добилась.
Я не особо следила за этими событиями - меня они абсолютно не касались.
Этот человек, Агапов, святым никогда не был. И мне самой чертовски повезло, что он помог мне с машиной — видимо, из солидарности. А все, что дальше... было не моё дело.
Жизнь всех рассудит. И если захочет его наказать - то так и сделает.
- Две тысячи пятьсот шестьдесят два рубля, - донёсся до меня голос Милы, которая говорила буквально сквозь зубы.
Я достала кошелёк и протянула ей три тысячных купюры, коротко обозначив:
- Сдачи не надо.
Толик позвонил, когда мы уже подъезжали к дому.
- Привет, вы вернулись? — поинтересовался с надеждой в голосе.
- Нет, но минут через десять доедем до дома.
- Я хотел детей навестить... можно? Не терпится им показать кое-что.
Я не мешала Толику видеться с детьми, как и обещала. Единственное, на чем пока что настаивала — это чтобы встречи проходили в моем присутствии. И он, стоило отдать ему должное, искренне старался все наладить.
Даже не стал претендовать на долю в квартире при разводе. Более того — помог наконец погасить по ней ипотеку — благо, что оставалось совсем немного. Я могла только гадать, каких душевных терзаний ему все это стоило при его-то клинической жадности.
Но все мы, люди, не идеальны. Наша сила именно в том, чтобы побеждать свои слабости. Преодолевать их. И становиться хоть немного, но лучше.
- Сейчас спрошу Пашу и Лизу, - ответила бывшему мужу.
Быстро оглянувшись на детей, сказала:
- Ну, вы сами слышали. Папа приехать хочет. Не против?
Лиза только плечами пожала — она куда сложнее шла на контакт с отцом после всего случившегося. А Паша охотно закивал..
- Приезжай, - коротко ответила я Толику и завершила разговор.
Он появился на пороге с гостиницами - купил любимую шоколадку дочери в количестве нескольких штук, привёз сыну огромный запас чипсов...
Я грустно подумала о том, что понадобились измена, развод и побои, чтобы он хоть что-то понял и переоценил в своей жизни.
- Дети в своей комнате, - коротко направила я его.
Он кивнул. Направился к детской, зашёл внутрь, оставив дверь открытой.
Я села на диван в зале, откуда мне было видно все происходящее в соседней комнате.
Смотрела, как сын подошёл к отцу и обнял его. Как Лиза, напротив, лишь холодно ему кивнула.
Ребёнка обидеть очень легко. И очень сложно потом снова заслужить доверие...
За свои ошибки Толя платил до сих пор.
- Хочу вам показать кое-что, - проговорил он.
Я заметила, как он достал из сумки планшет.
- Я новую игру сделал. для детей. Там два главных героя... я назвал их Паша и Лиза. Они участвуют в разных интересных приключениях... Давайте вместе поиграем? Заинтересованная, я встала и подошла ближе, замерев на пороге. Разглядела на экране планшета двух героев — мальчика и девочку. Внешне они были буквально копией наших с Толей детей.
Поняли это и сами дети. Паша что-то восторженно вскрикнул, и даже Лиза, казалось, невольно смягчилась..
А я улыбнулась. Это было очень похоже на Толю..
Он никогда не умел выражать любовь словами. Он показывал её на своём собственном языке... на языке кодов и программ.
Так, как умел.
И это тоже многого стоило.
Полтора года спустя
- У тебя тут все нормально?
Я вошла в кухню и невольно принюхалась. Час тому назад её решительно оккупировал Вадим, заявив, что приготовит нам всем ужин.
Я слышала, что этот редкий вид мужчин, способных самостоятельно прокормить и себя, и близких, и впрямь водится где-то на свете, но самой видеть их ещё не доводилось.
- Женщина, не волнуйся, - обернулся он ко мне с улыбкой. — Не сожгу я твою новую кухню!
Несколько месяцев тому назад мы с детьми перебрались в новую квартиру — старую я продала. Желала полностью избавиться от всего былого, начать новую жизнь во всех смыслах.
- Не обижайся, - проговорила, кладя подбородок ему на плечо и наблюдая, как он умело фарширует мясо. — Я тебя не контролирую. Я просто хочу посмотреть своими глазами на такую невидаль, как мужчина, который готовит!
Он выразительно закатил глаза.
- Так выходи за меня замуж и смотри на это хоть каждый день.
Он сказал это так просто и легко, словно приглашал меня не замуж, а на прогулку.
Видимо, почувствовав, что я удивлённо замерла, обернулся. Взглянул в глаза — как всегда прямо, откровенно.
- Знаю, что ты не стремишься снова залезть в путы брака. Да и я сам ещё год тому назад не думал, что готов буду променять привычную холостяцкую жизнь на семейную, но. Мне мало того, что у нас есть сейчас. Я не хочу быть просто гостем в твоей жизни. Я хочу остаться насовсем.
Я слушала его, пытаясь понять, что чувствую.
И сердце уверенно ответило - я хочу того же, что и он.
Вадим, тем временем, тщательно вытер руки. Продолжил...
- Не подумай только, что я устал сам себя обслуживать и хочу сесть тебе на шею в бытовом плане. Нет, я хочу делить с тобой все. Жизнь, горе, радости, и быт — тоже. Я ведь знаю, какую женщину беру в жены. И готов соответствовать.
Я выгнула бровь и хмыкнула.
- Прямо вот берёшь? Я ведь ещё не соглашалась.
Он усмехнулся в ответ.
- Но и не отказалась, моя сильная хрупкая женщина.
Это обращение сломало во мне последние преграды.
