– Ну вот, – Вы изучили бизнес-план мистера Паркера, а я – леди Денхэм. Нам было бы интересно иногда сравнивать их мнения, потому что, я уверена, они не всегда совпадают, – сказала мисс Бриртон, улыбаясь с большей открытостью, чем когда-либо прежде. И Шарлотта, чувствуя, что они начинают понимать друг друга, улыбнулась ей в ответ. Она больше не хотела вспоминать своё твердое решение, быть осмотрительной в отношениях с мисс Бриртон и была готова любить и обожать ее, пока сэр Эдвард находился вне поля зрения.

– Леди Денхэм старается каждого гуляющего или купающегося заставить зайти в чайные комнаты – продолжала мисс Бриртон. – Но сама она так и не снизошла до того, чтобы выпить там чашку чая, поэтому вряд ли убедит остальных приходить туда.

Дружелюбная, несколько печальная улыбка подруги пробудила в Шарлотте еще более сильную симпатию к ней. И хотя они говорили всего лишь о чайных комнатах, она чувствовала, что понимает ее все лучше и лучше.

Наконец, они подошли к кромке галечной отмели, круто обрывающейся у моря. Каменную твердыню с морем разделяла узкая песчаная полоса. Во время отлива она становилась шире. Сегодня вода отошла особенно далеко от берега, обнажив широкую линию очень мелкого песка, которую было хорошо видно около белых скал и кабин для переодевания на дальнем конце пляжа. Они направились в ту сторону по отполированной прибоем гальке, и вскоре оказались в распоряжении миссис Ганн, крупной женщины довольно грозного вида.

Мисс Ганн проводила молодых леди в свою кабину и, пока они переодевались, установила приспособление для сушки одежды, а затем повела их туда, где было глубже. Потом она опустила зеленый капюшон над входом в передвижной вагончик, закрепила лесенку и проследила за их спуском в воду, отдавая очень разумные распоряжения. При этом она ни на секунду не умолкала, так что очень скоро все их опасения рассеялись.

Для Шарлотты все было так ново и волнительно, что она в первый момент не могла бы сказать, что произвело на нее самое сильное впечатление: душный вагончик, раскаленный солнцем, бодрящее покалывание холодной морской воды, или большая и пугающая волна, которая окатила ее сзади. Сверкающая игра солнечных лучей на морской поверхности была в первые мгновенья просто ослепительной, и пока не привыкли глаза, Шарлотта ничего не видела и уж точно не испытывала ожидаемого удовольствия от купания. Но как только она смогла осмотреться вокруг, то замерла, потрясенная величественной картиной моря: в блеске, отражающихся от волн солнечных лучей, носились ослепительно белые чайки, которые ныряли в глубину, где в беспорядочной пляске мелькали тени, и вновь появлялись на пенных гребнях невысоких волн. Шарлотта вдруг почувствовала, что улыбается, но не могла понять чему. Приятному южному бризу? Аромату соленого воздуха? Ритму приливов и отливов? Или просто этому удивительному летнему дню?

– Не стойте в воде, а постоянно двигайтесь, туда– сюда, туда-сюда, – басом командовала им миссис Ганн. – Не вертитесь и не выпрыгивайте. Некоторые женщины точно также себя ведут в воде, но уж, поверьте мне, от этих прыжков нет никакой пользы ни с медицинской, ни с физкультурной точки зрения.

Шарлотта, которая сама сначала слегка подпрыгивала в воде, с удивлением оглянулась на спутницу, не понимая, кому адресованы эти суровые указания свыше и увидела мисс Бриртон, которая с неожиданным азартом плескалась и подпрыгивала в воде, и была счастлива как никогда. Подруги улыбнулись друг другу без стеснения, они снова испытывали одни и те же чувства, и хотя одна из них была более красива, чем другая, это не мешало их искренней дружбе. Шарлотта теперь никак не могла понять, почему всё это время считала простую и бесхитростную Клару двуличной и лживой, она была совсем не такая.

Но, увы, скоро миссис Ганн велела юным леди выходить из воды, невзирая на их слезные просьбы продолжить купанье. «Пятнадцать минут более чем достаточно для первого раза», – настаивала она и не желала слышать никаких уговоров.

Обе девушки вернулись в кабину для переодевания, где их ждали горячие грелки для ног. Пока они стояли на грелках, миссис Ганн, тщательно растерла каждую полотенцем, чтобы, как она выражалась, восстановить кровообращение и не простудиться. Потом купальщицы переоделись в сухое белье, под руководством суровой миссис сделали легкую зарядку и не отказались от чашки крепкого чая, которая традиционно завершала все купания в Сэндитоне.

Шарлотта уже начала надеяться, что теперь с новой подругой она каждое утро сможет ходить на пляж и ничто не омрачит их беззаботное времяпрепровождение, но, случайно взглянув в сторону Террасы, увидела сэра Эдварда Денхэма, целеустремленно шагавшего к ним.

– А вот и сэр Эдвард, – с досадой произнесла она. – Не думала, что он сегодня в это же время тоже пойдет на пляж, но думаю, что он нам не помешает отдыхать.

– Нет, нет. Конечно, нет, – воскликнула Клара и залилась краской. – Я полагаю… Я полагаю, что его привело сюда какое-то дело. Не сомневаюсь, что он скоро нам все объяснит.

– Меня его дела не касаются, – равнодушно ответила Шарлотта. – Может быть, он просто хочет проводить нас до Трафальгар-Хауза? Миссис Паркер приглашала Вас в гости сразу после купания. Если Вы не против, но нам пора отсюда уходить?

– Да… Но, неужели мы не пойдем навестить миссис Вудкок в гостинице?

– Но ведь мы решили, что в этом теперь нет необходимости? – сказала Шарлотта с удивлением. – Я думала, что…

– О, да, возможно, нам лучше сначала узнать, что предложит сэр Эдвард, – сказала мисс Бриртон, еще более смущенно. – Может быть, у него… Он может… – Она запнулась в некотором замешательстве, а Шарлотта, не зная, что и сказать, смогла лишь пристально посмотреть на нее, чувствуя, что перед ней была уже не прежняя хорошая подруга, с которой они так душевно общались только что, а прежняя неразговорчивая расчетливая леди. «Клара, как выяснилось, далеко не глупая женщина, и она должна насквозь видеть сэра Эдварда с его нелепыми ухаживаниями и глупыми комплиментами, – рассуждала Шарлотта про себя. – Он должен вызывать у нее, как и у меня, скорее раздражение, чем удовольствие, но почему-то мисс Бриртон готова ждать и даже обнадежить его?»

Они больше не сказали друг другу ни слова, а вместо их недавней дружеской болтовни воцарилось неловкое молчание. Шарлотта решила молчать настолько долго, насколько позволяют приличия. А Клара молчала, потому что боялась сказать что-то лишнее. Она нетерпеливо посматривала в сторону Террасы и, по мнению наблюдательной Шарлотты, очевидно раздумывала, извиняться ли ей перед своей подругой за вынужденную заминку или попросить об одолжении никому не рассказывать об их встрече с сэром Эдвардом, который уже подходил к ним и как обычно начал свое приветствие издалека.

– Как я счастлив, встретить самых очаровательных красавиц Сэндитона на пляже, эту встречу я мог представить только в самых смелых моих фантазиях, – начал он, извиваясь перед ними в замысловатом поклоне. – Не буду делать вид, что наша встреча была случайной, я специально пришел сюда, чтобы сопровождать вас на прогулке.

– Боюсь, что Вы пришли слишком поздно, сэр Эдвард, – твердо сказала Шарлотта. – Мы уже достаточно прогулялись и уже уходим домой.

– Постойте! Вы разве не знаете, что хорошая прогулка просто необходима после морской ванны, – лукаво возразил сэр Эдвард. – Естественно, уже нет смысла оставаться на пляже и бродить вдоль берега! Поэтому я предлагаю вам увлекательную прогулку к моему уютному декорированному коттеджу. Он почти готов и скоро примет своих первых постояльцев. Ваши замечания будут для меня бесценны. Я рассчитываю на вашу женскую проницательность и тонкость восприятия мира, поэтому уже сгораю от нетерпения узнать, чего еще недостает моему уютному гнездышку.

Слушать сэра Эдварда для Шарлотты было равносильно погружению в тягучую словесную трясину. И хотя ей показалось, что мисс Бриртон была не против, пойти с ним и даже сама назначила ему это свидание, Шарлотта твердо решила, что дальше они пойдут без нее.