– Тебе видней, – вновь нахмурился Хватов. Было видно, что он со мной не согласен, но доверяет и готов уступить. И это, пожалуй, приятней, чем безоговорочная поддержка.

– Теперь предлагаю вернуться к аудиогазете… – я напомнил о теме планерки.

– Аудиогазете? – я впервые произнес это слово, и собравшиеся моментально переключились.

Сначала я долго думал, чем заменить слово «подкаст», а потом решил: зачем изобретать велосипед? Если в этом времени уже есть радиоспектакли, значит, можно использовать этот термин, просто немного переработать. Аудиогазета, аудиожурнал – окончательный вариант мы еще обсудим. Сейчас важнее сам механизм.

– Идея такая, – начал я, с удовольствием наблюдая искренний интерес в глазах коллег. – Во время заседаний клуба «Вече» – ближайшее, к слову, состоится уже завтра – звучит много чего интересного. Затем это в краткой выжимке выходит в газете, но сама дискуссия теряется.

– Но нам же пишут читатели, – заметила Громыхина, блеснув стеклами очков. – Вот и дискуссия.

– Это не совсем то, Клара Викентьевна, – я покачал головой. – Я говорю о дискуссии во время самого заседания. Вопросы оппонентов, просто людей из зала. Представьте, что это идет в эфире телевещания или в радиопередаче. Зрители или слушатели имеют возможность узнать содержание всего разговора, а не только краткую выжимку в газетной колонке.

– То, что ты мечтаешь о телерадиостудии, все уже поняли, – добродушно усмехнулся Хватов.

– Но пока ее нет, – подхватил я, – мы будем выпускать аудиогазету. Как я это вижу. Мы собираемся, например, здесь, в моем кабинете. Дорофей Псоевич, вы нам поможете организовать запись. Я ведущий, приглашаю спикеров… то есть выступающих экспертов. И мы говорим на заданную тему.

– Например… – улыбнулся Хлыстов.

– Например, о пресловутой холере, – кивнул я. – Я даю короткую вводную, задаю вопросы экспертам – той же Варваре Афанасьевне, инфекционисту. Аглае Тарасовне, Василию Васильевичу… Этот наш разговор по существу мы записываем на магнитную пленку, размножаем. А потом раздаем кассеты в кафе и рестораны города. Посетители сидят, кушают и… слушают.

– Интересная мысль, – довольно усмехнулся Хлыстов. – Как радиоспектакль, только на магнитофоне!

– Именно, – подтвердил я.

– Или грампластинки с записью сказок, – Зоя провела другую параллель. – Это ведь тоже как спектакль, только аудио, и слушают его тоже дома. А можно ведь и не только там.

– Может, и неплохо, – все еще с сомнением протянул Хватов. – А будут ли слушать?

– Почему нет? – возразил я. – Газету же нашу читают… Обе газеты. И за дискуссиями в клубе «Вече» тоже следят. А тут еще и нашему тресту ресторанов и столовых плюс. К ним еще чаще ходить будут, чтобы нас послушать.

– И как ты планируешь это внедрить? – Богдан Серафимович поиграл бровями.

– Очень просто, – я улыбнулся. – Напрямую предложить это товарищу Нигматуллиной, начальнице треста. Если нужно, попросим помощи у Анатолия Петровича.

– А ей-то какой резон? – Бродов тяжело откинулся на спинку стула, и тот предательски под ним скрипнул.

– Так я же и говорю, в ее заведения чаще ходить станут, – терпеливо повторил я. – Тем более что мы в газетах будем анонсы печатать и расписание выхода. Чтобы не как попало, а, к примеру, по пятницам и субботам новые выпуски. Причем можно ведь не только о тех же болячках говорить, – меня понесло, – у нас ведь выходят статьи о театре, о кино и литературе. Почему бы той же Марте Рудольфовне Мирбах не пригласить режиссера Филиппа Владимирского и не обсудить с ним современные тенденции в драматическом искусстве? В итоге у нас могут получиться коллекции аудиогазет под разные типы заведений.

– Эх, жаль, к нам актеры кино не приезжают, – вздохнула Зоя. – Никита бы с ними хорошую аудиостатью подготовил. И не одну.

– Можно же по-другому поступить, – сказал я. – Выходит в нашем кинотеатре новый фильм, и Никита собирает, например, того же Сеславинского, директора районного дома культуры, опять же Владимирского, которые в искусстве разбираются. И вот они могут обсуждать достоинства фильма. С недостатками, к слову, тоже.

– И кому интересно слушать мнение какого-то директора ДК? – возразил Хватов, но было видно, что сама идея ему нравится.

– Тем, кто его знает, во-первых, – ответил я. – Не просто лично, к примеру, на одной лестничной клетке живет. А тем, кому известно, что он человек с хорошим художественным вкусом и соответствующим образованием. А во-вторых, не все, кто смотрит кино, понимают, по каким законам оно работает. Ведь это же интересно, когда объясняются какие-то сюжетные ходы, приемы. Или трюки в остросюжетных фильмах. В конце концов, у нас сейчас много иностранного кино, вот где раздолье для обсуждений!

– А мне нравится! – Дорофей Хлыстов даже ладонью по столу хлопнул, подергав себя перед этим за усы.

– И мне, – одобрительно кивнула Громыхина.

– Тогда действуй, Кашеваров, – неожиданно и Хватова все-таки проняло. – Ты ведь уже наверняка все продумал заранее?

Я только улыбнулся в ответ.

Готовить первый выпуск «аудиогазеты» решили сегодня же. Хлыстов привез «Электронику-302», массивный, но надежный магнитофон с подключаемым микрофоном и запасом аудиокассет. Я позвонил Аглае, у которой как раз заканчивалась смена, все ей объяснил и предложил приехать в редакцию вместе с подругой.

– Тем более что ты, можно сказать, уже в штате, медкор Ямпольская, – улыбнулся я.

– Медкор? – мелодично рассмеялась Аглая. – Это от слова «мёд»? Намекаешь на то, что я сладкая?

– Не намекаю, а заявляю об этом официально! – подхватил я ее шуточный тон. – Сейчас я пошлю за вами машину…

– Вот этого не надо, – перебила меня Аглая. – Мы с Варей и на автобусе прекрасно доедем.

– Скромность говорит о нас больше, нежели громкие слова, – пафосно изрек я, мы оба засмеялись, и девушка, попрощавшись, положила трубку.

– Акустика здесь, конечно, так себе, – ворчал Хлыстов, размещая и настраивая свою нехитрую по меркам будущего технику. – Но стены толстые, с обшивкой, мебель опять же… Да и дверь мягкая, толстая. Пойдет, в общем!

– Так, а еще нам надо будет сделать несколько фотографий, – я спохватился. – Сам процесс записи. Опубликуем в вечерке анонс с позволения Зои Дмитриевны, а со снимками он еще более эффективным будет…

Шабанова вновь стала пунцовой, как будто бы я ее на свидание пригласил. Скромничает все-таки по-прежнему – приятно девчонке, что я ее разрешения спрашиваю, непривычно ей.

Валечка с Кларой Викентьевной приготовили кофе и расставили на столе чашки, добавив тарелочки с конфетами и печеньем. Я улыбнулся, вспомнив, как наша парторгша поначалу сопротивлялась такой нагрузке. А теперь вот две разновозрастные дамы даже мило беседуют, и я прям вижу, что не натянуто. Неужели я и впрямь настолько изменил климат в редакции?

Вскоре подъехали Аглая с Варварой, я провел для них подробный инструктаж, рассказал о вопросах, которые планирую задавать. По большому-то счету ничего нового не было – та же тема, что и в газете, и на собраниях клуба «Вече». Но здесь, в «советском подкасте», как я называл про себя аудиогазету, все ведь может пойти по-другому – живая беседа же. На это я в основном и делал упор, чтобы девушки, ежели что, не стушевались.

На первую запись у меня были большие планы – ее я буду показывать Краюхину, а еще Алие Нигматуллиной, суровой тетушке из треста столовых и ресторанов. Местной железной леди. И если Анатолий Петрович наверняка примет мою идею на ура, то вот Нигматуллина дама своенравная, может отказать. Так что надо будет не только рассказать ей о выгодах от рекламы, но и заинтересовать ее саму в регулярной «подписке».

Впоследствии, в девяностых, на волне приватизации и нового русского бизнеса Алия Нигматуллина станет уже не директором треста, а его полноправной владелицей. Сам же трест станет фирмой под скромным названием «Алия» и фактически подомнет под себя весь ресторанный бизнес. Борьба с монополиями в отдельно взятом городе – это мне тоже задача на будущее. А пока надо строить горизонтальные связи с местными акулами капитала. Еще одна сила, которая может ощутимо помочь в воплощении моих планов, если поставить ее на свою сторону.