Ангар не то слово, которым можно описать конструкцию, которую строители начали вокруг неё возводить. Основу фундамента они уже заложили, и вот что имею сказать: Державин и компания собрались строить вокруг трещины прямо-таки заводское здание.

Вокруг нас бегали люди в касках и оранжевых комбинезонах. Где-то вдали уже возник городок из контейнеров, фуры сгружали горы щебня, экскаваторы рыли траншеи для подвода коммуникаций… шум, гам, суета и прямо-таки виртуозная, филигранная брань. Поэты – лошьё по сравнению со строителями, когда заходит речь о словообразовании. Некоторые речевые обороты я и сам-то впервые услышал.

Итак, мы с группой «Альта» уже оставили машины и шли по стройке в сторону трещины.

Державин с министрами ждали нас в шатре. Ассоциации сразу же сложились не очень, больно он напоминал мне тот самый шатёр, в котором Дольче, Чамара и Алексей Михалыч рубились с демонами.

Но нет…

Внутри всё было по-другому. Целая делегация учёных мужей в белых халатах, приборчики всякие, оборудование, компьютеры. Короче, атмосфера рабочая. Деловая.

Первым делом Державин рассыпался в сожалениях о том, что, наверное, придётся подождать. Накануне группа учёных провела экстренное совещание, на котором решалось, как правильно ломать блокатор так, чтобы он начал работать на всос.

Мне аж немного неловко стало из-за того, что лучшие мозги Империи занимаются чем-то подобным, но-о-о… дело тут, наверное, всё-таки в формулировке. Всос, высос. Немного не это ожидаешь увидеть в научном докладе.

Не суть.

В общем, институтские составили чек-лист возможных поломок и вот-вот собирались приступить к экспериментам. Дело, безо всяких сомнений, нужное. Но я всё равно предпочёл форсировать события, а потому отвёл Державина в сторонку и объяснил своими словами что да как.

Что не сам «всос» был причиной нашего удивительного путешествия по ту сторону, а мои щиты, благодаря которым мы это самое путешествие пережили.

Стёпка внял.

Решено было идти в трещину пёхом, не прибегая к помощи сломанных блокаторов.

Владим-Саныч дал команду своим людям занять позиции: на всякий случай к ангару стянули несколько групп егерей самого высшего класса. Гринёв в свою очередь послал тайников разгонять строителей, чтобы те не глазели туда, куда не нужно.

И пока всё это происходило, у нас с альтушками было немного времени подготовиться морально. Я обошёлся без ценных указаний. Девки уже и так прекрасно сработались и знают, кому что делать.

А потому я просто задвинул мотивационную речь про то, какие мы все – молодцы, какими семимильными шажищами развиваются в последнее время девчонки и как я по этому поводу горд.

Ромашка чуть не всплакнула от чувств, а вот остальные взбодрились. Заяц на плече у шаманки аж бицепсом играть начал.

И тут я вспомнил…

Татуировки и сингапурцы. Сингапурцы и татуировки. Как бы убедительна ни была Ирка, а у меня всё равно своя голова на плечах и своя чуйка, которая меня ещё ни разу не подводила. Хочу знать, что это такое.

И, блин, узнаю!

– Шестакова, – я отвёл альтушку чуть в сторону. – Когда вернёмся, напомни мне, пожалуйста, с тобой поговорить.

По правде говоря, я ожидал от шаманки реакцию: «А чо я-то сразу?!». Ну… потому что. Это в её характере и в модели поведения. Так уж у нас общение выстроено. Она косячит, потом отмазывается, потом снова косячит и снова отмазывается.

Однако нарвался я сейчас на нечто совершенно другое:

– Да, – кивнула Ксюха, не пряча взгляд. – Я сама хотела с вами поговорить…

– Правда? – я аж удивился. – А о чём?

– Ску-у-у-уф! – заорал вдруг Державин в матюгальник. – Всё готово, можете идти!

– Да ёпт! – уже в пятый раз за последнюю минуту крикнула шаманка. – Да ну куда ты?!

– А я тебе говорила, что в открытой обуви нельзя, – напомнила Стеклова без злорадства, как бы между делом.

– Говорила-говорила, – нахмурилась Ксюха и присела на корточки. – Спасибо за заботу. В прошлый раз же всё нормально было…

Затем вздохнула тяжко и начала шарить рукой в трясине. На ногах у неё сегодня были надеты самые обычные сандалии на ремешках, которые довольно плотно застёгивались, обычная повседневная летняя обувь, однако местная хлябь засасывала их на раз-два. Да даже я в армейский ботинках с высоким голенищем уже набрал воды и еле чавкал от кочки до кочки.

Но я – это я. А «Альта» у нас – самостоятельное подразделение. Вот пускай сами себе шишки и набивают, если это не угрожает их жизни. А сандалии не угрожают, только неудобства создают.

– Василий Иванович, а почему тут всё по-другому?

– Без понятия, – честно ответил я. – Чертанова? Ты не в курсе?

– Нет, – помотала головой Катя. – Об этом демоница не рассказывала. А сама я как-то спросить не додумалась.

– Ну… теперь будем знать, – сказал я, наконец-то выбрался на твёрдую поверхность и подал девкам руку. – И готовиться получше. А то в следующий раз попадём в какой-нибудь арктический бублик и отморозим себе всё к чёртовой матери.

– Осторож! – заорала Ромашка и экстренно обратилась; так экстренно, что даже слово не договорила.

Из трясины безо всякого предупреждения выскочило зелёное чертырёхзубое хлебало. Местные «бегемотики». Зелёная такая чешуйчатая хрень, внешне неуловимо похожая на помесь гиппопотама и аллигатора. По всей видимости, придурошная эволюция бублика сплавила воедино два воинствующих вида.

Как та собака из мемов «Миритесь».

Размером твари были плюс-минус с промышленный двухдверный холодильник. Казалось бы, и покрупней монстрюг видали, но опасность заключалась в том, что… как бы так выразиться, чтобы прозвучало вменяемо? Короче, рот бегемота составлял не меньше половины самого бегемота, а потому распахивался в полтора человечьих роста.

И вот одна из этих тварей кинулась на Чертанову.

Ромашка метнулась спасать, но явно не успевала. Всех остальных девок я уже вытащил. Выход из ситуации был очевиден, и я уже приготовился расплющить тварь зарядом сырой энергии, но тут вдруг – вжух! – и кадет Дольче изволила ультовать.

Выдала в рот бегемоту настолько жаркий столб пламени, что он не то что запёкся, а обуглился и обратился в золу. Одни кости остались, и те копчёные – самое то на гороховый супчик. Ещё и болото вокруг Дольче закипело.

– Ух ты-ы-ы-ы, – выдохнула шаманка.

Вот как. Уроки с Чамарой не прошли даром.

– Ну давай, – хохотнул я и подал Чертановой руку. – Забирайся и рассказывай, что это было…

***

– Не-не-не-не, – сказал я. – Забудь. Сегодня ты не огневик.

– Ну, Василий Иванович!

– Всё, что не затрачивает ману, сразу идёт побоку.

– Но почему?!

– Потом поймёшь.

Чертанова уставилась на меня, как говнистый подросток на родителя, который отобрал у него приставку, и недовольно засопела.

– Я вообще-то повелительница огня.

– Гхм…

Смеяться я не стал, потому что это не смешно. Вот вообще ни разу. Судя по тому, что я видел несколько минут тому назад, прогресс у Дольче внушительный. Но как бы мне ни хотелось обесценивать её учёбу у демоницы, мне было что сказать по этому поводу:

– Уважаемая повелительница огня, – я мягко улыбнулся, чтобы заранее не обижалась. – Смотри, как получается. Судя по тому, что рассказывает твоя суккуба, в Аду с огнём так может любой дурак обращаться. А вот встретишься ты с демоном, и что тогда? И всё! Ты перед ним, по сути, безоружна…

– С чего бы мне вдруг встретиться с демоном? – продолжала супиться Дольче. – Чамара говорила, что вторжений не будет.

– А мы верим Чамаре на слово, да? Рогатая баба красного цвета с копытами, которая жрёт души, ну прямо вот сама собой вызывает доверие. Да и не может она говорить за весь Ад. Раз что-то случилось однажды, оно может повториться и вновь.

– Но…

– Сегодня мы развиваем магию, кадет Дольче. Твой побочный демонический дар к магии никакого отношения не имеет.

– Но…