– Поражаюсь вашей мудрости, Лунтоу.

– Верзилин! – ударила кулаком по столу Сю. – Мы, видно, очень мало с тобой общались. Не разговаривай со мной, как с идиоткой. Не терплю.

– Простите, Лунтоу.

– Так о чём я? О том, что пока Ва-Ся отсутствует, у нас есть отличная возможность познакомиться с его командой. В приглашении указано «плюс один», и, если я не ошибаюсь, он возьмёт с собой сестру. Зато все остальные останутся. Придумайте, как попасть к ним в дом. По-дружески. Но! Не в лоб. Просто зайти в гости по-соседски – не вариант.

– М-м-м-м, – задумалась Лиля. – Я знай! – сказала она на ломаном китайском. – Чубака пропадает, я ребёнок плакать, просить помощь искать, потом спасибо пирог приносить мама.

– Девочка, – Сю перешла на русский. – А теперь всё то же самое, только подробно и доходчиво. Особенно меня интересует, что такое «Чубака».

– О, – Лиля стрельнула глазами на отца. – Да… Простите. У отца есть кот, его зовут Чубака.

– Он лысый, – неловко улыбнулся Верзилин. – Мне показалось, что будет смешно, если…

– Не перебивай! – рявкнула Сю. – Рассказывай дальше, дитя.

– Эээ… да. Так вот. Спрячем Чубаку где-нибудь в лесу, а я подойду к дому Скуфидонского и стану безутешно рыдать о том-де, что котик пропал. Ой-ой-ой, ай-ай-ай, как жить дальше? Кто-то из команды Скуфидонского обязательно решит помочь ребёнку. Мы вместе найдём кота, а потом в знак благодарности принесём им что-нибудь вкусное и останемся в гостях. Ну не станут же нас прогонять в таком случае, верно? Пригласят попить чай…

Сю скептически подняла бровь.

– Общее дело объединяет, Лунтоу. Лучший способ втереться в доверие – это сделать что-нибудь вместе. Даже постоять покурить вместе, и вот, психологически человек уже воспринимает, что вы с ним заодно. Общее дело, так сказать, осилили. Да и потом…

Лиля опасливо глянула на отца, как бы пытаясь уточнить, не слишком ли она разговорилась. Верзилин кивнул, мол, продолжай.

– Да и потом. При всём уважении, Лунтоу, но мы с отцом лучше понимаем менталитет этих людей. Повадки, обычаи и всё такое прочее. Доверьтесь нам.

– Хм-м-м…

Тут Сю внезапно улыбнулась, протянула руку к Лиле, взяла её за щёки и крепко сжала. Губы лилипутки теперь походили на физиономию мультяшной рыбки.

– А ты – молодец, – ласково сказала Глава Сколопендр, пару раз жмякнула пухлые щёки и отпустила девушку. – Верзилин, ты воспитал хорошую дочь и достойную замену в будущем. Одобряю.

С тем она встала и поцокала прочь с кухни. А Лиля тем временем всё думала, думала, но не так и смогла сдержаться:

– Лунтоу! – окликнула она. – Прощу прощения за такой вопрос, но-о-о… вы же понимаете, что мне не шесть лет?

Сю озорно ухмыльнулась.

– А ты понимаешь, что мне не тридцать?

***

– Там, где клён шумит…

– Ну что же ты – сволочь, Державин?

– …над речной волной…

– Прямо вот гадина какая-то.

– …говорили мы…

– Я тебя больше в гости звать не буду.

– а-лююб-вии-и-и-и!!!

– Да хватит уже! – рявкнул я и отвесил ректору несильный подзатыльник. – Рыбу распугаешь!

Кузьмич – щедрая душа, даром что австрийская. Господа министры попросили пивка на опохмел, ну он и выкатил им два ящика на садовой тележке. И если Гринёв с Владим-Санычем именно что полечились, то Державин, которого и лечить-то уже было не надо, дорвался и нарядился в синие кружева по новой.

Не так, как вчера, конечно. Но вполне достаточно для того, чтобы петь.

Короче…

Рыбалка не задалась. Мы с министрами галдим о всяком разном, этот вообще орёт. Да и пиво в садке лежит, так что его вытаскивать каждые пять минут приходится и воду баламутить. Не пошло сегодня, короче говоря.

Ну и ладно. На неделе с новым соседом схожу.

Ну а пока поговорим о делах насущных, стало быть.

– Слышь, ты, – я поставил удочку на рогатину и отобрал у Державина бутылку. – Ты когда мне полигон для скуфонавтики подготовишь?

– Так ведь… Так а…

Державин мотнул головой и резко протрезвел. В глазах эдакая осмысленность появилась. В рабочий режим человек вернулся, что очень радует. А то возраст-то у ректора сейчас опасный; столько вокруг страстей и искушений.

– Так ведь готовим, – сказал Степан Викторович. – Ты уж извини, Скуф, но это дело небыстрое. Пока трещину подходящую найдём, пока ангар подходящий возведём…

– Подходящий?

– Защищённый. Мало ли в твоё отсутствие прорыв случится? Да и потом, хотелось бы ангар с удобствами. Коммуникации протянуть, рабочие места подготовить. Так что пока то, пока сё… я думаю, месяц.

– Месяц?! – у меня аж полыхнуло. – Господа. Вы, верно, не понимаете ситуацию. Мне девок качать надо как можно скорее…

Но нет!

Не затем, чтобы от них избавиться. Этот катарсис я уже пережил и теперь думал по-другому. Ввиду обстоятельств, которые открылись мне вчера, альтушек нужно экстренно развивать по другой причине.

Неспокойно в Империи.

И если уж Величество, будучи больным, поручил мне воспитать группу «Альта», то имел какие-то мысли на этот счёт. Какие – поди знай. Но неспроста всё это, ой, неспроста. Ведь всё ни раньше и ни позже произошло, оно, может, и совпадение, но крайне сомнительное. Такое, в которое лично мне не верится вообще.

Вываливать все эти мысли на министров я не стал. Но всё равно надавил:

– Не знаю зачем, – сказал я. – Но Величество поручил мне сделать из группы «Альта» конфетку. И насколько я могу судить, это у нас не обычный плановый выпуск студентиков для общей статистики, а нечто важное и даже стратегическое. Так?

– Так, – покивали министры.

– Так что давайте-ка поднапрягитесь. Я сопли жевать не намерен и вам не дам. Приказ Его Величества надлежит исполнять быстро и чётко, так что, пока я подопечных как следует не подготовлю, я с вас живых теперь не слезу. Или мне надо у Величества аудиенцию просить, чтобы вы заворочались?

Согласен, тон не очень дружеский, но так мы сейчас не о дружбе.

Что характерно, сроки начали сокращаться. Пока что на словах, но, кажется, мысль до министров я донёс. И бюджета вдруг стало хватать, и трещина в ближайшем Подмосковье появилась подходящая, и какие-то другие планы оказались не столь приоритетными…

Прежняя, кстати, та, через которую мы в «бублик» ходили, схлопнулась в течение суток после нашего возвращения. Однако, если верить Чамаре, а оснований для вранья я не предвижу, все они вели в похожие структуры. Поэтому для эксперимента искали новую трещину с похожими свойствами.

Короче, Державин, в конце концов, пообещал справиться за неделю.

Вот и прекрасно.

Хотелось бы до первого снега уже управиться. Ведь снег – это здесь красота и зимняя сказка, а в Москве, через которую, скорее всего, придётся мотаться, это фраппе из грязи, ужас, мрак и тоска.

Как-то незаметно с темы «астральных бубликов» и пользы для Империи, мы соскочили на обсуждение демонов. Люди Державина вчера вечером уже препарировали подгнившие образчики младших демонят и к выводам пришли неоднозначным.

Существо было явно что физиологическое. То есть дышало, ело и двигалось не лишь благодаря магии, но и магии при том в телах тварей было хоть отбавляй. Не рандомные случайные мутации, как у обычных тварей из трещин, а повторяющиеся во всех до единого телах одни и те же органы, назначение которых явно что было связано с магической энергией и другого смысла не имело.

Большего пока институтские сказать не могли. Дальше будут тыркаться экспериментальным путём, пока демоны не сгниют окончательно, и вряд ли до чего-то умного дотыркаются.

Что до природы Ада и моего личного опыта…

Что ж.

Хотелось бы приуменьшить опасность вторжения и обеспечить Чертановой спокойную жизнь, но нельзя. Как вспомню красную руку, так вздрогну.

Но!

В конце концов, мы пришли к тому, что кадет Дольче достойно прошла испытание и дети одержимых – не обязательно враги человечества. Да, нужно держать их под наблюдением и держать ухо востро. И брать под плотный контроль любые случаи одержимости, но…