***

За те пятнадцать минут, что Лиля вместе с девушками шла до коровника, она уже успела выяснить, что рыжая – целительница и вдобавок к этому настоящая княжна. Всё потому, что подруги, не подумавши, обращались к ней то «Ваше Сиятельство», а то и вообще по фамилии.

Род Фонвизиных был на слуху.

«Охренеть», – подумала Лиля.

И точно так же она подумала по поводу своих предположений насчёт Смертиной. С этой черноволосой и бледной девушкой пока что было не совсем понятно. Точнее… понятно, но верилось с большим трудом. Будучи сильной одарённой, Лиля уловила некротическую энергию, но выводы делать не спешила.

Потому что… некромант? Серьёзно? Никому нельзя, а им можно?

Грёбаная воровка из рода техномантов, княжеская дочь, зверомаг и до кучи некромантка. Ещё и сестра у Василия Ивановича Скуфидонского – артефактор, которого заочно знал Верзилин-старший. И это Лиля ещё не познакомилась со всеми обитателями дома…

Однако у неё уже сложилось впечатление, что они собирают команду супергероев, не меньше.

– Вот ты где!

Как и было велено, лысый кот-оборотень ждал возле коровника. И как только увидел маленькую хозяйку, кинулся тереться ей об ноги.

– Плохой Чубака! – Лиля сурово топнула ножкой. – Не убегай больше! Я так переживала!

Лилия Гордеевна подхватила кота на руки и, счастливая, побежала в сторону дома, как будто бы забыв поблагодарить девушек…

– Ой! – сказала она. – Спасибо большое! Я обязательно скажу родителям, как вы нам помогли! И попрошу маму испечь для вас чизкейк!

– Чизкейк, – мечтательно повторила Фонвизина.

Для целительницы, которая держала свой обмен веществ в узде и технически могла поглощать десятки тысяч калорий без вреда для фигуры, стать сладкоежкой было как за здрасьте.

– Да, чизкейк! – повторила Лиля. – Домашний! Вы даже не представляете себе, какая вкуснота! – и убежала.

Отец уже ждал её с докладом, ему давным-давно пора было выезжать в Сакраменто, чтобы изо всех сил подружиться со Скуфидонским. К счастью, ожидание того стоило, и Лиле реально было о чём поведать.

– Интересно, – повторяла Сю в задумчивости, дослушав отчёт лилипутки. – Очень интересно и очень опасно. Но отступать мы всё равно не будем. Кстати…, а что за чизкейк?

– Не знаю, – Лиля опустила глаза в пол. – Простите, Лунтоу. Я вбила в поисковик «китайский торт» и не нашла ничего, кроме чизкейка на каком-то супер-пышном корже.

– Ах, это, – отмахнулась Сю. – Сделаю…

***

– Нихао! Нихао! – кланялась улыбчивая женщина с пирогом на вытянутых руках, ну точь-в-точь каравай откусить предлагала.

– Мама не говорит по-русски, – объяснила малявка. – А папа уехал в город по работе.

Что ж…

Чаёвничать по утру было странно, но не прогонять же людей, которые пришли к тебе с благодарностью? Ромашкина и Фонвизина быстренько подсуетились и накрыли в беседке на улице. Погода стояла сказочная, и сидеть по норам совершенно не хотелось.

Сладкое принесли гости, а альтушки налили чай. На шум из дома выползли все остальные, и лишь Шестакова до сих пор дрыхла. Василий Иванович распорядился «не косячить», а самый верный способ не косячить – это спать. Так что можно сказать, что шаманка дословно исполняла приказ командира.

Все остальные тем временем облепили интересную красивую азиатку и через маленькую переводчицу узнавали, кто, откуда, зачем и почему?

Что выяснили: Сю Верзилина была родом из Сингапура и очень богата. Именно её семья устроила в Удалёнке кипиш и именно на встречу с папой маленькой Лили отправился Василий Иванович.

Сама же женщина была… м-м-м… домохозяйкой. Правда, из той породы домохозяек, которые вообще не хозяйничают, да и дома бывают редко. Насколько поняли альтушки, Сю была профессиональной женой.

В конце концов, это же в азиатской ментальности, верно?

– А папа у нас бизнесмен, – гордо задрав носик объявила Лиля. Мол, так и живу. Пью джус, купаюсь в бассейне.

Чаепитие проходило уютно и весело.

До тех самых пор, пока Ксюша Шестакова не разлепила ото сна свои глазоньки и не вышла на крыльцо.

– Ох ёпт, – девушка чуть не поперхнулась, увидев азиатку.

Азиатка тоже её заметила. Улыбнулась и начала кланяться в приветствии, а сама – первый тревожный звоночек – буквально впилась косым взглядом в розовые волосы альтушки. И взгляд этот… Шаму аж до мурашек пробрало.

Или просто показалось?

– Иди чай пить!

***

– Дави! Дави! Дави! – орал Женька Данилов, бешено вытаращив глаза. – Давай, Иваныч! Жми косого! Убивай! Убива-а-а-а-ай!

Сингапурцы тоже орали.

Официальная часть закончилась очень быстро, и вот я с каким-то сумоистом играю в армрестлинг на столе мэра Сакраменто. Кругом водка, икра и прочие атрибуты деловой встречи. Сосед мой, Гордей Гордеевич, тоже здесь. Он-то меня, кстати, и подначил схлестнуться с этим толстяком.

Товарищ одарённый, почти как и вся делегация, но мы с ним договорились бороться без магии и… ух-х-х, сука! Силён! Всеми своими двумястами килограммами навалился и давит!

Но хрен там был! Удалёнку не посрамлю!

– Жми-и-и-и!!! ДАВА-ААА-АААЙ!

– Жень, – подошёл к азартному самогонщику Макар Матвеевич. – Ты б не орал так, что ли?

Но… не судьба.

У Данилова-то сегодня вся жизнь в сторону вильнула и в гору пошла. Контракт подписан, и марке «Jack Daniels» быть. И заводу быть, и промышленному производству, и даже экспорту, – вот так вот, сходу! Через Сингапур его пойло полетит во все уголки планеты, по пути для солидности обрастая пошлинами и акцизами. А первую партию я, как и хотел, Величеству вышлю.

Больной, не больной, а пускай отведает вискарика подмосковного.

Макар Матвеевич тоже урвал какие-то плюшки, но явно не столько, сколько хотел. Карликовые козлы по своей задумке всё-таки статусное домашнее животное. И малое предложение взвинчивает цену на такой же малый спрос. Так что получается такая вот засада. Есть над чем поразмыслить и подумать ещё раз про сук, на котором сидишь.

Потому что…

Ну…

Объективно: если такой вот козёл будет жить в каждой второй квартире, то какой же он нахрен статусный? Ценник упадёт. А в качестве мяса рогатые питомцы Макарыча ничего не стоят, в них и жрать-то нечего. Карешку наверняка можно щёлкать, как семечки, на один укус.

– ЖМИ-ИИИИИ-ИИИИ!!!

Что до меня, то я в шоколаде.

Ну а оно и понятно. Гордей Гордеевич продавливал идею базы отдыха так рьяно, будто для себя что-то выбивал. Тот ещё чертяка языкастый. Да и зять главного сингапурца как-никак.

А сошлись мы на том, что с меня помощь в выделении участка, ну и какие-то глобальные решения по ходу работы.

Строителей сингапурцы найдут сами, материалы закупят сами, рекламу запустят сами… всё, короче говоря, сами. С меня связи на верхах, кое-какая юридическая ответственность да честное имя владельца.

Бабки пополам.

Звучит слишком хорошо, как каноничное нагибалово, но Ирка десять раз изучила условия договора и никаких подвохов не нашла. Подписывать я его, правда, пока что не стал. Тут и взвесить всё ещё разок надо, и цену себе лишний раз набить.

Ладно…

Давай, Василий Иваныч!

– ЖМИ-ИИИИ-ИИИИ! – у Женьки аж глаза кровью налились.

И-и-и-и… есть! Готов!

Можно было бы подумать, что поддался, но хрен там плавал. Измотал я сумоиста наконец-таки. Сильный-то он сильный, и весом превосходит, а вот выносливость подвела.

– Ах-ха-ха-ха! – заржал сингапурец, потрясывая рукой. – Василиванись! Мось! Сильний!

Тут же сзади на меня «напал» Верзилин и давай по плечам хлопать, мол, молодец.

– Красавчик, сосед! – сказал он. – Так их!

Тут он обвёл взглядом тусовку. Непривыкшие к выпивке сингапурцы уже порядком захмелели и веселились вовсю. Искренне так, смешливо… ну прямо дети великовозрастные. Манеры у них были своеобразные, и этикета как такого они не придерживались, но тут всё понятно.

Верзилин в двух словах объяснил, что аристократии в привычном для русского человека понимании у них нет и не было.