– Я не мог сдержаться. Я так соскучился, Анюта.

– Димуль, я тоже, – с придыханием произносит Анюта.

Я вхожу в кухню, где застаю собственного мужа с матерью жениха Лии и по совместительству с моей лучшей подругой.

– Дима? Аня? – веду бровью, но держу себя в руках.

– Ир, я сейчас все объясню, – говорит муж, а подруга смотрит на меня с победной почти не заметной улыбкой.

– Папа? – за моей спиной раздается голос дочери.

В этот миг все, еще недавно считавшееся стабильным, переворачивается с ног на голову. Привычный мир рушится, словно карточный домик, и остановить этот процесс не представляется возможным.

Разрушено то, что, казалось, было таким нерушимым и крепким. Иллюзия рассеялась, а розовые очки, которые я носила так долго, вмиг разбились вдребезги, обнажив все самое сокровенное.

Эмоции накрывают с головой. но я пытаюсь держать себя в руках. Скандал сейчас не исправит ситуацию – наоборот усугубит. Поэтому лучшее, что можно сделать – это продолжить праздновать свадьбу Лии и Кости, а разговор с мужем оставить на «потом».

Сердце сжимается, мне становится трудно дышать, а волна отвращения и боли окутывает все мое существо. Пытаюсь договориться с самой собой – этот удар нужно выдержать. Расклеиться нельзя. Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Легче.

Я одного не могу понять, как можно было «не удержаться» на свадьбе детей? Неужели нельзя было подождать или найти более укромное место для своих утех? Какого черта? Взрослые ведь люди.

– Папа, объяснись! – громко требует дочь.

Потупив взгляд, Дима неуверенно поправляет галстук, а Анюта, черт бы ее побрал, нисколько не смутившись в отличие от мужа, смотрит мне прямо в глаза. Стерва. Как искусно она лгала мне в глаза все эти годы. Я уверена, их связь началась не вчера. Скоро все выяснится, ведь тайное всегда становится явным, сколько не скрывай.

– Что ты молчишь? – допытывается Лия, делая шаг к отцу, но я преграждаю дочери путь.

Она медленно поворачивается и удивленно смотрит на меня, словно только что обнаружила мое присутствие. В глазах дочери застывает непонимание, которое перемешивается с яростью.

Я понимаю ее чувства. Знаю, как ей тяжело осознавать увиденное, особенно в таком возрасте. Но то, что испытываю в этот момент я, находится и вовсе за гранью разумного. Я оказываюсь в какой-то прострации, будто все происходящее – ужасный сон, и стоит мне проснуться, как все вернется на круги своя. Но сейчас у меня нет времени поддаваться эмоциям, я должна привести в чувства свою дочь.

– Мам, а тебя нисколько не смущает вот это? – она тычет указательным пальцем в прекрасную парочку.

– Лия, нам всем нужно успокоиться и продолжить праздновать свадьбу.

– Какую свадьбу, мам? Твой муж изменяет тебе с этой змеей, – кричит она, – а ты так спокойно на это реагируешь?

– С чего ты решила, что спокойно? – говорю шепотом. – Просто сейчас есть кое-что более важное, чем два предателя. Не находишь?

Мои слова оказывают нужное действие, и Лия отступает назад. Я вижу, как ее хрупкие плечи опускаются вниз, и к ней приходит четкое понимание сложившейся ситуации.

Ее свадьба. Родители, которые столько лет живут, казалось бы, в счастливом браке. Новоиспеченная свекровь, с которой у нее сложились прекрасные взаимоотношения. И ее муж, с которым она не понимает, как жить после вскрывшейся правды…

Наверное, ей даже тяжелее, чем мне, ведь отныне из года в год она будет вспоминать этот день не как самый счастливый, а как день разрушения ее картинки идеальной семьи. Боюсь, что все это может отразиться и на ее отношениях с Костей.

Дочка еле сдерживает себя, чтобы не разрыдаться на глазах у всех. Она молча стоит и ждет объяснений от отца. Я же не жду. В них нет никакого смысла, особенно сейчас. Если он откроет свой рот, то может усугубить ситуацию. Надеюсь, горе-муж это понимает.

– Лия, милая, а я тебя потерял.

В кухне появляется еще одна жертва обстоятельств – Костя. Парень останавливается в двух шагах от Лии и не решается подойти к ней, ведь дочь с ненавистью смотрит на своего новоиспеченного супруга.

– Что здесь происходит? – хмурится Костя.

– Твоя мать спит с моим отцом – вот, что происходит! – кричит Лия, после чего, подхватив юбку своего свадебного платья, выбегает из кухни.

– Мама, это… – он запинается, – это правда?

Парень выглядит не просто растерянным, в его глазах застыло чувство вины. В этот момент мне хочется все крушить и громко кричать от боли за детей, которые ни в чем не виноваты… Ведь они этого не заслужили.

Костя всегда был очень хорошим парнем. Несмотря на свои прекрасные внешние данные, которые достались ему от отца, мальчик никогда этим не пользовался. Именно этим он и покорил мою дочь, которую я растила далеко не в тепличных условиях. Я понимала, что однажды наступит день, когда она полностью возьмет ответственность за свою жизнь и свои решения на себя. Именно поэтому я говорила с ней и о хорошем, и о плохом. Мы часами могли обсуждать, как мать, например, оставила своего ребенка в детдоме, и размышлять, что заставило ее это сделать. Я была максимально честной и рассказывала о жизни без прикрас. В отличие от Димы, который считал, что нашей девочке нужно быть только красивой, эффектной и образованной и не обращать внимания на такие глупости – на бедность, трудности, проблемы, которые не касаются нашу семью.

– На самом деле, все совсем не так, как кажется, – говорит Аня, а я замечаю огонек смущения в глазах бывшей лучшей подруги.

– Не так, как кажется? – переспрашивает парень. – Мам, а как кажется?

– Кость, давай поговорим с глазу на глаз, – тихо говорит Аня..

– Нет, мама, – отрезает сын, чем вызывает у нее удивление. – Моя жена сейчас намного важнее тебя и твоих развлечений.

Парень посылает убийственный взгляд своей матери и моему мужу, а затем выходит вслед за Лией, оставляя нас троих наедине. Кажется, теперь и до Ани начинает доходить катастрофические последствия их действий, потому что она говорит следующее:

– Наверное, нам троим нужно поговорить.

На лице мужа отражается замешательство. Еще бы! Его маленькая тайна перестала быть тайной. Складывается ощущение, что он не готов говорить на эту тему. Возможно, причиной как раз является его любовница.

– Считаешь, сейчас это будет уместно? – обращаюсь к бывшей подруге, скрещивая руки на груди.

– Конечно, – кивает она.

– Не время, – качает головой муж.

– Почему не время? – возмущается она. – Зачем тянуть? Расставим точки над «i» прямо сейчас.

– Да потому что, Аня, сейчас важнее счастья детей ничего быть не может, – бросаю раздраженно, но все еще пытаюсь держать себя в руках. – Ты вообще отдаешь себе отчет в том, что произошло? Каково теперь с этим нашим детям жить?

– Нужно с ними поговорить, – вдруг говорит Дима. – Я найду их.

– Стоять! – восклицаю я, а затем понижаю голос до шепота: – Если ты не хочешь сделать еще хуже, то не лезь. Я поговорю с ними сама.

– Ира, я должен объясниться с ними. С тобой. Это совсем не то, что все вы подумали. Ничего не было, – оправдывается муж, а меня так и распирает от отвращения.

Я смотрю на еще несколько часов назад любимого мужчину уничтожающим взглядом, открыто демонстрируя свою неприязнь, и Дима замолкает. Очевидно, он осознает, что сейчас не лучшее время для выяснения отношений и оправданий.

– Что бы ты сейчас не сказал, оно сыграет против тебя, – говорю напоследок, а затем выхожу из этого дома.

Я прохожу мимо банкетной зоны и иду в сторону сада. Даже не иду – бегу. Хочется как можно скорее оказаться подальше от этих предателей. Наконец добравшись до безопасного места, где меня никто не увидит, я останавливаюсь. Сердце сжимается от боли, стуча как ненормальное, а дыхание вдруг спирает, и я словно астматик начинаю задыхаться. Мысленно успокаиваю себя – сейчас не время и не место показывать свои эмоции, но организм сопротивляется обманчивому спокойствию. Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох через нос, а затем медленно выдыхаю. И снова повторяю. И еще раз.