| He is understood to be in want of witnesses for the inquest to-morrow who can tell the coroner and jury anything whatever respecting the deceased. | Он объявляет, что для завтрашнего дознания требуются свидетели, которые могут сообщить коронеру и присяжным какие-либо сведения о покойном. | | Is immediately referred to innumerable people who can tell nothing whatever. | Ему немедленно называют многочисленных свидетелей, которые ровно ничего не могут сообщить. | | Is made more imbecile by being constantly informed that Mrs. Green's son "was a law-writer his-self and knowed him better than anybody," which son of Mrs. Green's appears, on inquiry, to be at the present time aboard a vessel bound for China, three months out, but considered accessible by telegraph on application to the Lords of the Admiralty. | Еще больше его сбивают с толку, то и дело твердя, что сын миссис Грин сам был "переписчиком судебных бумаг и знал покойника как свои пять пальцев", но по расследовании выясняется, что упомянутый сын миссис, Грин сейчас находится на борту корабля, три месяца назад отплывшего в Китай; впрочем, снестись с ним можно по телеграфу, испросив на то разрешения у адмиралтейства. | | Beadle goes into various shops and parlours, examining the inhabitants, always shutting the door first, and by exclusion, delay, and general idiotcy exasperating the public. | Приходский надзиратель обходит все местные лавки и квартиры, чтобы допросить жителей, а войдя в какой-нибудь дом, всякий раз первым делом закрывает за собой дверь и доводит публику до исступления своей скрытностью, медлительностью и глупостью. | | Policeman seen to smile to potboy. | Кто-то видел, как полисмен улыбнулся трактирному слуге. | | Public loses interest and undergoes reaction. | Интерес публики, ослабев, начинает переходить в равнодушие. | | Taunts the beadle in shrill youthful voices with having boiled a boy, choruses fragments of a popular song to that effect and importing that the boy was made into soup for the workhouse. | Визгливыми ребячьими голосами она обвиняет приходского надзирателя в том, что он якобы сварил в котле какого-то мальчугана, и хором горланит отрывки из сложенной на эту тему народной песенки, в которой поется, будто упомянутый мальчуган пошел на суп для работного дома. | | Policeman at last finds it necessary to support the law and seize a vocalist, who is released upon the flight of the rest on condition of his getting out of this then, come, and cutting it—a condition he immediately observes. | В конце концов полисмен находит нужным защитить честь блюстителя благочиния и хватает одного певца, с тем чтобы отпустить его не раньше, чем разбегутся все остальные, и - с обязательством убраться прочь отсюда, прочь! да поживей! - обязательство, которое тот немедленно выполняет. | | So the sensation dies off for the time; and the unmoved policeman (to whom a little opium, more or less, is nothing), with his shining hat, stiff stock, inflexible great-coat, stout belt and bracelet, and all things fitting, pursues his lounging way with a heavy tread, beating the palms of his white gloves one against the other and stopping now and then at a street-corner to look casually about for anything between a lost child and a murder. | Итак, волнение на время улеглось, а невозмутимый полисмен (для которого немножко больше опиума, немножко меньше не имеет ровно никакого значения) - невозмутимый полисмен в блестящем шлеме, немнущемся, жестком мундире, стянутом крепким ременным поясом, к которому прикреплены наручники, с толстой дубинкой в руке и прочими необходимыми для полицейского принадлежностями под стать перечисленным, тяжелой походкой неторопливо шагает дальше, похлопывая в ладоши руками в белых перчатках и время от времени останавливаясь на перекрестке посмотреть, не случилось ли какое-нибудь происшествие, начиная с пропажи ребенка и кончая убийством. | | Under cover of the night, the feeble-minded beadle comes flitting about Chancery Lane with his summonses, in which every juror's name is wrongly spelt, and nothing rightly spelt but the beadle's own name, which nobody can read or wants to know. | Приходский надзиратель, человек не блещущий умом, носится под покровом ночи по Канцлерской улице с повестками, в которых фамилии всех присяжных перевраны, а не переврана только фамилия самого надзирателя, которую, впрочем, никто не может прочесть, да и не желает знать. | | The summonses served and his witnesses forewarned, the beadle goes to Mr. Krook's to keep a small appointment he has made with certain paupers, who, presently arriving, are conducted upstairs, where they leave the great eyes in the shutter something new to stare at, in that last shape which earthly lodgings take for No one--and for Every one. | После того как повестки вручены и свидетели получили приказ явиться, приходский надзиратель направляется к мистеру Круку, чтобы встретиться у него, как было условлено, с какими-то нищими, которые вскоре приходят, а потом ведет их наверх, где они преподносят большим "глазам" в ставнях новый предмет для созерцания, а именно, то последнее из земных жилищ, в которое предстоит вселиться тому, кто называл себя "Никто"... как, впрочем, и каждому смертному, кто бы он ни был. | | And all that night the coffin stands ready by the old portmanteau; and the lonely figure on the bed, whose path in life has lain through five and forty years, lies there with no more track behind him that any one can trace than a deserted infant. | И всю эту ночь гроб стоит наготове рядом со старым чемоданом, а на койке лежит одинокий человек, чей жизненный путь, продолжавшийся сорок пять лет, так же невозможно проследить, как путь брошенного ребенка. | | Next day the court is all alive--is like a fair, as Mrs. Perkins, more than reconciled to Mrs. Piper, says in amicable conversation with that excellent woman. | Наутро в переулке жизнь бьет ключом - "сущая ярмарка", как выражается миссис Перкинс, которая уже окончательно наладила свои отношения с миссис Пайпер и завела дружескую беседу с этой достойной особой. | | The coroner is to sit in the first-floor room at the Sol's Arms, where the Harmonic Meetings take place twice a week and where the chair is filled by a gentleman of professional celebrity, faced by Little Swills, the comic vocalist, who hopes (according to the bill in the window) that his friends will rally round him and support first-rate talent. | Коронер будет заседать в зале на втором этаже трактира "Солнечный герб", где два раза в неделю устраиваются "Гармонические собрания любителей пения" под председательством некоего джентльмена, знаменитого музыканта, против которого всегда сидит исполнитель комических песен, Маленький Суиллс, выражающий надежду (как гласит вывешенное в окне объявление), что все его друзья соберутся вновь, сплотятся вокруг него и поддержат его выдающийся талант. | | The Sol's Arms does a brisk stroke of business all the morning. | Все это утро "Солнечный герб" торгует бойко. | | Even children so require sustaining under the general excitement that a pieman who has established himself for the occasion at the corner of the court says his brandy-balls go off like smoke. | Под влиянием всеобщего возбуждения даже детвора чувствует потребность подкрепиться, и пирожник, расположившийся по этому случаю на углу переулка, говорит, что его ромовые пончики раскупают нарасхват. | | What time the beadle, hovering between the door of Mr. Krook's establishment and the door of the Sol's Arms, shows the curiosity in his keeping to a few discreet spirits and accepts the compliment of a glass of ale or so in return. | Между тем приходский надзиратель снует между лавкой мистера Крука и трактиром "Солнечный герб" и показывает вверенный его попечению интересный предмет немногим избранным, умеющим держать язык за зубами, а те в благодарность подносят ему стаканчик-другой эля. | | At the appointed hour arrives the coroner, for whom the jurymen are waiting and who is received with a salute of skittles from the good dry skittle-ground attached to the Sol's Arms. | В назначенный час прибывает коронер, которого уже ожидают присяжные и которому салютуют кегли, что с грохотом валятся на пол в превосходном сухом кегельбане, пристроенном к "Солнечному гербу". | | The coroner frequents more public-houses than any man alive. | Никто так часто не бывает в трактирах, как коронер. | | The smell of sawdust, beer, tobacco-smoke, and spirits is inseparable in his vocation from death in its most awful shapes. | Такая уж у него работа, что запахи опилок, пива, табачного дыма для него неотделимы от смерти в самых ужасных ее обличиях. | | He is conducted by the beadle and the landlord to the Harmonic Meeting Room, where he puts his hat on the piano and takes a Windsor-chair at the head of a long table formed of several short tables put together and ornamented with glutinous rings in endless involutions, made by pots and glasses. | Приходский надзиратель и трактирщик провожают коронера в зал Г армонических собраний, где он, сняв цилиндр, кладет его на рояль и садится в кресло с решетчатой спинкой в конце длинного стола, который составлен из нескольких небольших, столов, сдвинутых вместе и украшенных бесконечно переплетающимися липкими кругами от пивных кружек и стаканов. | | As many of the jury as can crowd together at the table sit there. | Тут же расселись присяжные, сколько их смогло поместиться за столом. | | The rest get among the spittoons and pipes or lean against the piano. | Остальные располагаются между плевательницами и винными бочками или прислоняются к роялю. | | Over the coroner's head is a small iron garland, the pendant handle of a bell, which rather gives the majesty of the court the appearance of going to be hanged presently. | Над головой у коронера висит небольшое железное кольцо, прикрепленное к висячей ручке звонка, и кажется, будто это - петля, уготованная для почтенного вершителя правосудия. | | Call over and swear the jury! | Сделайте перекличку присяжным и приведите их к присяге! | | While the ceremony is in progress, sensation is created by the entrance of a chubby little man in a large shirt-collar, with a moist eye and an inflamed nose, who modestly takes a position near the door as one of the general public, but seems familiar with the room too. | В то время как происходит эта церемония, снова возникает волнение, потому что в зал вошел толстощекий коротыш со слезящимися глазами и пылающим носом, в рубашке с широким отложным воротником и, войдя, скромно стал у дверей, как простой зритель, хотя этот зал, видимо, для него привычное место. | |
