| I have the most confused impressions of that walk. | У меня осталось лишь самое смутное воспоминание о том, как мы тогда шли. | | I recollect that it was neither night nor day, that morning was dawning but the street-lamps were not yet put out, that the sleet was still falling and that all the ways were deep with it. | Помню, что это было не ночью и не днем -брезжил рассвет, но фонари еще горбли, - а мокрый снег по-прежнему шел не переставая и все вокруг было им занесено. | | I recollect a few chilled people passing in the streets. | Помню редких закоченелых прохожих на улицах. | | I recollect the wet house-tops, the clogged and bursting gutters and water-spouts, the mounds of blackened ice and snow over which we passed, the narrowness of the courts by which we went. | Помню мокрые крыши домов, канавы, забитые грязью, переполненные водосточные трубы, сугробы почерневшего снега и льда, по которым мы пробирались, узкие переулки, по которым мы шли. | | At the same time I remember that the poor girl seemed to be yet telling her story audibly and plainly in my hearing, that I could feel her resting on my arm, that the stained house-fronts put on human shapes and looked at me, that great water-gates seemed to be opening and closing in my head or in the air, and that the unreal things were more substantial than the real. | Но, помнится, все это время мне чудилось, будто я отчетливо, совсем ясно слышу, как несчастная девушка рассказывает мне все, что знает; чудилось, будто голова ее лежит у меня на руке; будто покрытые пятнами стены домов приняли человеческий облик и уставились на меня; будто какие-то огромные шлюзы открываются и закрываются не то у меня в голове, не то где-то в пространстве, и все призрачное сделалось более ощутимым, чем вещественное. | | At last we stood under a dark and miserable covered way, where one lamp was burning over an iron gate and where the morning faintly struggled in. | Наконец мы остановились под сводом темного отвратительного прохода, в конце которого над железными решетчатыми воротами горел фонарь и куда едва проникал утренний свет. | | The gate was closed. | Ворота были заперты. | | Beyond it was a burial ground --a dreadful spot in which the night was very slowly stirring, but where I could dimly see heaps of dishonoured graves and stones, hemmed in by filthy houses with a few dull lights in their windows and on whose walls a thick humidity broke out like a disease. | За ними виднелось кладбище - страшное место, где лишь очень медленно начинала рассеиваться ночная тьма и где я смутно различила какое-то нагромождение поруганных могил и надгробных камней в колодце из ветхих запущенных домов с редкими тусклыми огоньками в окнах, со стенами, на которых густая плесень проступала как гной на язвах. | | On the step at the gate, drenched in the fearful wet of such a place, which oozed and splashed down everywhere, I saw, with a cry of pity and horror, a woman lying--Jenny, the mother of the dead child. | На ступеньке перед железными воротами, в луже какой-то ужасающей жидкости, стекавшей со стен этой трущобы и капавшей отовсюду, была распростерта женщина, в которой я с криком жалости и ужаса узнала... Дженни, мать умершего ребенка. | | I ran forward, but they stopped me, and Mr. Woodcourt entreated me with the greatest earnestness, even with tears, before I went up to the figure to listen for an instant to what Mr. Bucket said. | Я кинулась было к ней, но меня удержали, и мистер Вудкорт с величайшей горячностью и даже со слезами принялся умолять меня выслушать, что скажет мистер Баккет, и только тогда подойти к женщине. | | I did so, as I thought. I did so, as I am sure. | Кажется, я послушалась его; наверное, послушалась. | | "Miss Summerson, you'll understand me, if you think a moment. | - Мисс Саммерсон, подумайте минутку, и вы все поймете. | | They changed clothes at the cottage." | Они обменялись платьями в доме кирпичников. | | They changed clothes at the cottage. | "Они обменялись платьями в доме кирпичников!" | | I could repeat the words in my mind, and I knew what they meant of themselves, but I attached no meaning to them in any other connexion. | Я могла только повторить про себя эти слова и понять их прямой смысл, но не могла догадаться, какое значение они имеют. | | "And one returned," said Mr. Bucket, "and one went on. | - И одна вернулась в Лондон, - объяснил мистер Баккет, - а другая пошла другой дорогой. | | And the one that went on only went on a certain way agreed upon to deceive and then turned across country and went home. | Та, что пошла другой дорогой, отошла недалеко -только чтобы замести следы, а потом сделала круг по полям и вернулась домой. | | Think a moment!" | Подумайте минутку! | | I could repeat this in my mind too, but I had not the least idea what it meant. | Я и эти его слова могла повторить про себя, но никак не могла понять их значения. | | I saw before me, lying on the step, the mother of the dead child. | Я видела перед собой распростертую на ступеньке мать умершего ребенка. | | She lay there with one arm creeping round a bar of the iron gate and seeming to embrace it. | Она лежала там, обхватив одной рукой прут железной решетки и словно обнимая его. | | She lay there, who had so lately spoken to my mother. | Она лежала там - женщина, что так недавно говорила с моей матерью. | | She lay there, a distressed, unsheltered, senseless creature. | Она лежала там, замученная, бездомная, в обмороке. | | She who had brought my mother's letter, who could give me the only clue to where my mother was; she, who was to guide us to rescue and save her whom we had sought so far, who had come to this condition by some means connected with my mother that I could not follow, and might be passing beyond our reach and help at that moment; she lay there, and they stopped me! | Та женщина, что принесла письмо моей матери; та единственная, что знала, где теперь моя мать; та, что могла указать нам, как найти и спасти мою мать, которую мы искали так далеко отсюда; та, что погибала из-за чего-то, связанного с моей матерью, но неизвестного мне, и, может быть, должна была скоро умереть и уйти от нас туда, где мы ничем не могли ей помочь.., она лежала там, а они меня удерживали! | | I saw but did not comprehend the solemn and compassionate look in Mr. Woodcourt's face. | Я увидела, каким торжественным и сострадательным стало вдруг лицо мистера Вудкорта, но не поняла ничего. | | I saw but did not comprehend his touching the other on the breast to keep him back. | Я увидела, как он положил руку на грудь моего второго спутника, чтобы заставить его посторониться, но не поняла почему. | | I saw him stand uncovered in the bitter air, with a reverence for something. | Я увидела, как он стоит на холодном ветру, благоговейно обнажив голову. | | But my understanding for all this was gone. | Но ничего этого я не могла понять. | | I even heard it said between them, | Я услышала даже, как спутники мои обменялись следующими словами: | | "Shall she go?" | - Может быть, ей подойти? | | "She had better go. | - Пусть подойдет. | | Her hands should be the first to touch her. | Пусть коснется первая. | |
