| After unspeakable suffering, productive of the utmost consternation, she is pronounced, by expresses from the bedroom, free from pain, though much exhausted, in which state of affairs Mr. Snagsby, trampled and crushed in the piano-forte removal, and extremely timid and feeble, ventures to come out from behind the door in the drawing-room. | Страдания ее неописуемы и производят ошеломляющее впечатление на всех присутствующих; но вот курьеры, прибывшие из спальни, докладывают, что муки страдалицы прекратились, - она только совсем обессилела, - и мистер Снегсби, затисканный и помятый во время переноски "рояля", донельзя оробевший и ослабевший, отваживается выглянуть из-за двери и войти в гостиную. | | All this time Jo has been standing on the spot where he woke up, ever picking his cap and putting bits of fur in his mouth. | Все это время Джо сидел на том месте, где проснулся, непрестанно теребя свою шапку и засовывая клочки меха в рот. | | He spits them out with a remorseful air, for he feels that it is in his nature to be an unimprovable reprobate and that it's no good HIS trying to keep awake, for HE won't never know nothink. | Он выплевывает их с покаянным видом, чувствуя себя от природы неисправимым, закоренелым грешником, которому, значит, незачем и стараться не спать, потому что он-то уж все равно никогда ничего знать не будет. | | Though it may be, Jo, that there is a history so interesting and affecting even to minds as near the brutes as thine, recording deeds done on this earth for common men, that if the Chadbands, removing their own persons from the light, would but show it thee in simple reverence, would but leave it unimproved, would but regard it as being eloquent enough without their modest aid—it might hold thee awake, and thou might learn from it yet! | Но, может быть, Джо, есть на свете книга интересная и трогательная даже для существ, столь близких к животным, как ты, - книга, повествующая о делах, совершенных на этой земле ради простых людей, - и если бы Чедбенды, перестав заслонять собой ее свет, только указали тебе на нее в простодушном благоговении, не стремясь ее приукрасить - ибо она достаточно красноречива и без их жалкой помощи, - ты, возможно, и не заснул бы, ты даже нашел бы в ней, чему поучиться! | | Jo never heard of any such book. | Джо никогда не слыхал о такой книге. | | Its compilers and the Reverend Chadband are all one to him, except that he knows the Reverend Chadband and would rather run away from him for an hour than hear him talk for five minutes. | Что ее творцы, что его преподобие Чедбенд - это для Джо "все едино"; но его преподобие Чедбенда Джо знает хорошо и скорей согласился бы бежать от него в течение целого часа, чем пять минут кряду слушать его суесловие. | | "It an't no good my waiting here no longer," thinks Jo. | "Незачем мне тут больше околачиваться, - думает Джо. | | "Mr. Snagsby an't a-going to say nothink to me to-night." | - Нынче вечером мистеру Снегсби не до меня". | | And downstairs he shuffles. | И Джо, волоча ноги, спускается к выходу. | | But downstairs is the charitable Guster, holding by the handrail of the kitchen stairs and warding off a fit, as yet doubtfully, the same having been induced by Mrs. Snagsby's screaming. | Но внизу стоит добросердечная Г уся, уцепившись руками за перила кухонной лестницы и едва удерживаясь от грозящего ей припадка, - так ее расстроили вопли миссис Снегсби. | | She has her own supper of bread and cheese to hand to Jo, with whom she ventures to interchange a word or so for the first time. | Свой ужин, состоящий из хлеба и сыра, она отдает Джо, с которым впервые осмеливается перекинуться несколькими словами. | | "Here's something to eat, poor boy," says Guster. | - На вот тебе, покушай, бедный мальчуган, -говорит Гуся. | | "Thank'ee, mum," says Jo. | - Премного благодарен, сударыня, - отзывается Дж°. | | "Are you hungry?" | - Небось есть хочется? | | "Jist!" says Jo. | - Еще бы! - отвечает Джо. | | "What's gone of your father and your mother, eh?" | - А куда девались твои отец с матерью, а? | | Jo stops in the middle of a bite and looks petrified. | Джо перестает жевать и стоит столбом. | | For this orphan charge of the Christian saint whose shrine was at Tooting has patted him on the shoulder, and it is the first time in his life that any decent hand has been so laid upon him. | Ведь Гуся, эта сиротка, питомица христианского святого, чей храм находится в Тутинге, погладила Джо по плечу, - первый раз в жизни он почувствовал, что до него дотронулась рука порядочного человека. | | "I never know'd nothink about 'em," says Jo. | - Не знаю я про них ничего, - говорит Джо. | | "No more didn't I of mine," cries Guster. | - Я тоже не знаю про своих! - восклицает Гуся. | | She is repressing symptoms favourable to the fit when she seems to take alarm at something and vanishes down the stairs. | Она подавляет в себе симптомы близкого припадка, по вдруг пугается чего-то и, сбежав с лестницы, исчезает. | | "Jo," whispers the law-stationer softly as the boy lingers on the step. | - Джо! - тихо шепчет мистер Снегсби мальчику, остановившемуся на ступеньке. | | "Here I am, Mr. Snagsby!" | - Да, мистер Снегсби. | | "I didn't know you were gone--there's another half-crown, Jo. | -Я не заметил, как ты ушел... вот тебе еще полкроны, Джо. | | It was quite right of you to say nothing about the lady the other night when we were out together. | Очень хорошо, что ты ничего не сказал о той леди, которую мы с тобой видели на днях. | | It would breed trouble. | Вышло бы худо. | | You can't be too quiet, Jo." | Ни в коем случае не проболтайся, Джо. | | "I am fly, master!" | - Ну, я пошел, хозяин. | | And so, good night. | Итак, спокойной ночи. | | A ghostly shade, frilled and night-capped, follows the law- stationer to the room he came from and glides higher up. | Призрачная тень в белье с оборками и ночном чепце следует за владельцем писчебумажной лавки, проникает в комнату, из которой он вышел, и скользит наверх. | | And henceforth he begins, go where he will, to be attended by another shadow than his own, hardly less constant than his own, hardly less quiet than his own. | И отныне, куда бы он ни направился, его провожает не только его тень, но и чья-то другая, и эта другая тень следует за ним почти так же неотступно, почти так же бесшумно, как его собственная. | | And into whatsoever atmosphere of secrecy his own shadow may pass, let all concerned in the secrecy beware! | И в какую бы тайну ни проникла его собственная тень, все, замешанные в эту тайну, берегитесь! | | For the watchful Mrs. Snagsby is there too--bone of his bone, flesh of his flesh, shadow of his shadow. | Знайте, что бдительная миссис Снегсби тут как тут - кость от его кости, плоть от его плоти, тень от его тени. | | CHAPTER XXVI | Глава XXVI | | Sharpshooters | Меткие стрелки | | Wintry morning, looking with dull eyes and sallow face upon the neighbourhood of Leicester Square, finds its inhabitants unwilling to get out of bed. | Зимнее утро обратило свой бледный лик к окружающим Лестер-сквер кварталам и мутными очами видит, что местным жителям не хочется вылезать из постелей. | | Many of them are not early risers at the brightest of times, being birds of night who roost when the sun is high and are wide awake and keen for prey when the stars shine out. | Впрочем, тут очень многие никогда не встают спозаранку даже в самую ясную погоду, ибо это не ранние пташки, а ночные птицы, и когда солнце стоит высоко, они спят на насесте, а когда сияют звезды, смотрят в оба и подстерегают добычу. | | Behind dingy blind and curtain, in upper story and garret, skulking more or less under false names, false hair, false titles, false jewellery, and false histories, a colony of brigands lie in their first sleep. | За выцветшими, грязными ставнями и занавесками, на верхних этажах и в мансардах, более или менее искусно скрываясь под фальшивыми именами, фальшивыми волосами, фальшивыми титулами, фальшивыми драгоценностями и фальшивыми биографиями, целая колония бандитов спит первым сном. | | Gentlemen of the green-baize road who could discourse from personal experience of foreign galleys and home treadmills; spies of strong governments that eternally quake with weakness and miserable fear, broken traitors, cowards, bullies, gamesters, shufflers, swindlers, and false witnesses; some not unmarked by the branding-iron beneath their dirty braid; all with more cruelty in them than was in Nero, and more crime than is in Newgate. | Это "рыцари зеленого стола" - шулеры, - которые могут немало порассказать об иностранных галерах и отечественных ступальных колесах, зная их по личному опыту; это шпионы могущественных правительств, вечно дрожащие от жалкого страха и малодушия; это гнусные предатели, трусы, дуэлисты, бреттеры, картежники, жулики, мошенники, лжесвидетели, и некоторые из них прячут под грязными космами клейма, и все они кровожадней Нерона и преступнее заключенных в Ньюгетской тюрьме. | | For howsoever bad the devil can be in fustian or smock-frock (and he can be very bad in both), he is a more designing, callous, and intolerable devil when he sticks a pin in his shirt-front, calls himself a gentleman, backs a card or colour, plays a game or so of billiards, and knows a little about bills and promissory notes than in any other form he wears. | Но как ни порочен дьявол, когда он носит бумазейное платье или рабочую блузу (а дьявол может быть очень порочным и в этом наряде), и в какой бы другой личине он ни являлся, он особенно коварен, черств и несносен, когда вкалывает булавку в манишку, называет себя джентльменом, имеет визитные карточки и знаки отличия, поигрывает на бильярде и знает толк в векселях и заемных письмах. | | And in such form Mr. Bucket shall find him, when he will, still pervading the tributary channels of Leicester Square. | В этой личине он все еще обитает на улицах, ведущих к Лестер-скверу, и мистер Баккет разыщет его там, когда найдет нужным. | | But the wintry morning wants him not and wakes him not. | Но зимнему утру он не нужен, и его оно не будит. | | It wakes Mr. George of the shooting gallery and his familiar. | Зато оно разбудило мистера Джорджа и его закадычного друга в "Галерее-Тире". | | They arise, roll up and stow away their mattresses. | Они встают, скатывают и убирают свои тюфяки. | |
