| But he seemed to listen, I thought, too. | Но, мне кажется, он начал прислушиваться к словам сына. | | "My dear father," returned Prince, "we well know what little comforts you are accustomed to and have a right to, and it will always be our study and our pride to provide those before anything. | - Дорогой папенька, - продолжал Принц, - мы прекрасно знаем, что вы привыкли к маленьким удобствам, на которые имеете полное право, и мы всегда и прежде всего будем стараться, чтобы вы ими пользовались, - для нас это станет делом чести. | | If you will bless us with your approval and consent, father, we shall not think of being married until it is quite agreeable to you; and when we ARE married, we shall always make you--of course-- our first consideration. | Если вы удостоите нас своего одобрения и согласия, папенька, нам и в голову не придет венчаться, пока вы не найдете это желательным, а когда мы поженимся, мы, само собой разумеется, будем прежде всего соблюдать ваши интересы. | | You must ever be the head and master here, father; and we feel how truly unnatural it would be in us if we failed to know it or if we failed to exert ourselves in every possible way to please you." | Вы всегда будете здесь главою семьи и хозяином дома, папенька, и мы были бы просто бесчеловечными, если б не поняли этого и всячески не старались угодить вам во всем. | | Mr. Turveydrop underwent a severe internal struggle and came upright on the sofa again with his cheeks puffing over his stiff cravat, a perfect model of parental deportment. | Мистер Тарвидроп перенес жестокую внутреннюю борьбу; но вот он оторвался от спинки дивана - причем пухлые его щеки легли на туго замотанный шейный платок - и выпрямился, снова превратившись в совершенный образец отцовского хорошего тона. | | "My son!" said Mr. Turveydrop. | - Сын мой! - изрек мистер Тарвидроп. | | "My children! | - Дети мои! | | I cannot resist your prayer. | Я не в силах устоять перед вашими мольбами. | | Be happy!" | Будьте счастливы! | | His benignity as he raised his future daughter-in-law and stretched out his hand to his son (who kissed it with affectionate respect and gratitude) was the most confusing sight I ever saw. | Благодушие, с каким он поднял с полу будущую невестку и протянул руку сыну (который поцеловал ее с искренним уважением и благодарностью), произвело на меня прямо ошеломляющее впечатление. | | "My children," said Mr. Turveydrop, paternally encircling Caddy with his left arm as she sat beside him, and putting his right hand gracefully on his hip. "My son and daughter, your happiness shall be my care. | - Дети мои, - начал мистер Тарвидроп, отечески обнимая левой рукой севшую рядом с ним Кедди и грациозно уперев правую руку в бок, - сын мой и дочь моя, я буду заботиться о вашем благополучии. | | I will watch over you. | Я буду опекать вас. | | You shall always live with me"--meaning, of course, I will always live with you--"this house is henceforth as much yours as mine; consider it your home. | Вы всегда будете жить у меня (этим он хотел сказать, что всегда будет жить у них) - отныне этот дом так же принадлежит вам, как и мне, -считайте его своим родным домом. | | May you long live to share it with me!" | Да пошлет вам провидение долгую жизнь, чтобы обитать в нем со мною! | | The power of his deportment was such that they really were as much overcome with thankfulness as if, instead of quartering himself upon them for the rest of his life, he were making some munificent sacrifice in their favour. | И так велика была власть его хорошего тона, что влюбленные преисполнились искренней благодарности, словно он принес им какую-то огромную жертву, а не устроился у них на содержании до конца дней своих. | | "For myself, my children," said Mr. Turveydrop, "I am falling into the sear and yellow leaf, and it is impossible to say how long the last feeble traces of gentlemanly deportment may linger in this weaving and spinning age. | - Что до меня, дети мои, - продолжал мистер Тарвидроп, - то я вступаю в ту пору своей жизни, когда желтеют и увядают листья, и нельзя предвидеть, как долго сохранятся последние, едва заметные, следы джентльменского хорошего тона в наш век ткачей и прядильщиков. | | But, so long, I will do my duty to society and will show myself, as usual, about town. | Но пока что я по-прежнему буду выполнять свой долг перед обществом и, как всегда, показываться в городе. | | My wants are few and simple. | Потребности у меня немногочисленные и скромные. | | My little apartment here, my few essentials for the toilet, my frugal morning meal, and my little dinner will suffice. | Вот эта моя комнатка, самое необходимое по части моего туалета, мой скудный завтрак и мой простой обед - и с меня довольно. | | I charge your dutiful affection with the supply of these requirements, and I charge myself with all the rest." | Заботу об этих потребностях я возлагаю на вашу преданную любовь, а на себя возлагаю все остальное. | | They were overpowered afresh by his uncommon generosity. | Эта столь необычайная щедрость снова повергла в умиление жениха и невесту. | | "My son," said Mr. Turveydrop, "for those little points in which you are deficient--points of deportment, which are born with a man, which may be improved by cultivation, but can never be originated-- you may still rely on me. | - Сын мой, - проговорил мистер Тарвидроп, - у тебя нет кое-каких качеств, вернее нет хорошего тона, с которым человек рождается, - его можно усовершенствовать воспитанием, но нельзя приобрести - однако в этом отношении ты по-прежнему можешь полагаться на меня. | | I have been faithful to my post since the days of his Royal Highness the Prince Regent, and I will not desert it now. | Я стоял на своем посту со времен его королевского высочества принца-регента; я не сойду с него и теперь. | | No, my son. | Нет, сын мой. | | If you have ever contemplated your father's poor position with a feeling of pride, you may rest assured that he will do nothing to tarnish it. | Если ты когда-нибудь взирал с чувством гордости на скромное общественное положение своего отца, будь уверен, что я ни в малейшей степени не запятнаю своей репутации. | | For yourself, Prince, whose character is different (we cannot be all alike, nor is it advisable that we should), work, be industrious, earn money, and extend the connexion as much as possible." | Ты, Принц, иного склада человек (все люди не могут быть одинаковыми, да это и не желательно), поэтому работай, старайся, зарабатывай деньги и, насколько возможно, расширяй масштаб своей деятельности. | | "That you may depend I will do, dear father, with all my heart," replied Prince. | - Все это я буду делать от всего сердца, дражайший папенька: можете на меня положиться, - отозвался Принц. | | "I have no doubt of it," said Mr. Turveydrop. | - Не сомневаюсь, - сказал мистер Тарвидроп. | | "Your qualities are not shining, my dear child, but they are steady and useful. | - Способности у тебя не блестящие, дитя мое, но ты прилежен и услужлив. | | And to both of you, my children, I would merely observe, in the spirit of a sainted wooman on whose path I had the happiness of casting, I believe, SOME ray of light, take care of the establishment, take care of my simple wants, and bless you both!" | И во имя той святой Женщины, чью жизнь я, смею думать, имел счастье озарить ярким лучом света, я буду напутствовать вас обоих, дети мои, следующими словами: заботьтесь о нашем заведении, заботьтесь об удовлетворении моих скромных потребностей, и да пребудет с вами мое благословение! | | Old Mr. Turveydrop then became so very gallant, in honour of the occasion, that I told Caddy we must really go to Thavies Inn at once if we were to go at all that day. | Тут мистер Тарвидроп-старший сделался чрезмерно галантным, - должно быть, в честь знаменательного события, - и мне пришлось сказать Кедди, что если мы хотим попасть к ней в Тейвис-Инн сегодня, то нам следует отправиться туда немедленно. | | So we took our departure after a very loving farewell between Caddy and her betrothed, and during our walk she was so happy and so full of old Mr. Turveydrop's praises that I would not have said a word in his disparagement for any consideration. | Кедди ласково простилась со своим женихом, мы ушли, и всю дорогу она была так весела и так расхваливала мистера Тарвидропа-старшего, что я ни за что на свете не согласилась бы осудить его хоть единым словом. | | The house in Thavies Inn had bills in the windows annoucing that it was to let, and it looked dirtier and gloomier and ghastlier than ever. | На окнах дома в Тейвис-Инне, занятого семейством Джеллиби, были расклеены объявления о том, что дом сдается внаймы, и теперь он казался еще грязнее, темнее и неприютнее, чем всегда. | | The name of poor Mr. Jellyby had appeared in the list of bankrupts but a day or two before, and he was shut up in the dining-room with two gentlemen and a heap of blue bags, account- books, and papers, making the most desperate endeavours to understand his affairs. | Всего лишь день-два назад бедного мистера Джеллиби внесли в список банкротов, а сегодня он заперся в столовой с двумя джентльменами и, окруженный грудами синих мешков с бумагами, счетоводных книг и каких-то документов, делал самые отчаянные попытки разобраться в своих делах. | | They appeared to me to be quite beyond his comprehension, for when Caddy took me into the dining-room by mistake and we came upon Mr. Jellyby in his spectacles, forlornly fenced into a corner by the great dining-table and the two gentlemen, he seemed to have given up the whole thing and to be speechless and insensible. | Но эти дела, судя по всему, были выше его понимания, и когда Кедди по ошибке привела меня в столовую, мы увидели, что мистер Джеллиби, в очках на носу, растерянно сидит, загнанный в угол, между большим обеденным столом и обоими джентльменами, а лицо у него такое, словно он решил махнуть рукой на все, потерял дар слова и ничего уже больше не чувствует. | | Going upstairs to Mrs. Jellyby's room (the children were all screaming in the kitchen, and there was no servant to be seen), we found that lady in the midst of a voluminous correspondence, opening, reading, and sorting letters, with a great accumulation of torn covers on the floor. | Поднявшись наверх, в комнату миссис Джеллиби (дети кричали на кухне, а прислуги нигде не было видно), мы увидели, что хозяйка дома занята своей обширной корреспонденцией -распечатывает, читает и сортирует письма, а на полу накапливается громадная куча разорванных конвертов. | | She was so preoccupied that at first she did not know me, though she sat looking at me with that curious, bright-eyed, far-off look of hers. | Миссис Джеллиби была так озабочена, что не сразу узнала меня, хотя и смотрела мне прямо в лицо своими странными блестящими глазами, устремленными куда-то вдаль. | |
