| More impenetrable than ever, he sits, and drinks, and mellows as it were in secrecy, pondering at that twilight hour on all the mysteries he knows, associated with darkening woods in the country, and vast blank shut-up houses in town, and perhaps sparing a thought or two for himself, and his family history, and his money, and his will--all a mystery to every one--and that one bachelor friend of his, a man of the same mould and a lawyer too, who lived the same kind of life until he was seventy-five years old, and then suddenly conceiving (as it is supposed) an impression that it was too monotonous, gave his gold watch to his hair-dresser one summer evening and walked leisurely home to the Temple and hanged himself. | Еще более непроницаемый, чем всегда, он сидит, пьет и, пожалуй, немного размякает в одиночестве, вспоминая в этот час сумерек обо всех известных ему тайнах, которые связываются в его представлении с темнеющими лесами за городом и просторными, обезлюдевшими, запертыми особняками в городе; а быть может, даже уделяет несколько мыслей самому себе, своей семейной истории, своим деньгам, своему завещанию, - все это тайна для всех, - и тому единственному своему другу, холостяку, человеку того же склада и тоже юристу, который до семидесяти пяти лет жил так же, как мистер Талкингхорн, но внезапно почувствовал (как говорят), что жизнь эта слишком однообразна, и как-то раз, летним вечером, подарил свои золотые часы своему парикмахеру, не спеша вернулся домой в Тэмпл и повесился. | | But Mr. Tulkinghorn is not alone to-night to ponder at his usual length. | Но сегодня вечером мистер Талкингхорн не один и потому не может размышлять так долго, как привык. | | Seated at the same table, though with his chair modestly and uncomfortably drawn a little way from it, sits a bald, mild, shining man who coughs respectfully behind his hand when the lawyer bids him fill his glass. | Из скромности отодвинув стул, так что сидеть не очень удобно, за тем же столом сидит лысый, кроткий, с лоснящимся лицом человек, который почтительно кашляет в руку, когда юрист приглашает его налить себе вина. | | "Now, Snagsby," says Mr. Tulkinghorn, "to go over this odd story again." | - Ну, Снегсби, - говорит мистер Талкингхорн, -давайте опять поговорим об этой странной истории. | | "If you please, sir." | - Пожалуйста, сэр. | | "You told me when you were so good as to step round here last night--" | - Вы сказали мне, когда были так добры зайти сюда вчера вечером... | | "For which I must ask you to excuse me if it was a liberty, sir; but I remember that you had taken a sort of an interest in that person, and I thought it possible that you might--just--wish--to--" | - За что я должен попросить у вас извинения, сэр, если это была смелость с моей стороны; но вы, помнится, проявили некоторый интерес к этому лицу, и я подумал, что вы, может быть... пожелаете... | | Mr. Tulkinghorn is not the man to help him to any conclusion or to admit anything as to any possibility concerning himself. | Мистер Талкингхорн не такой человек, чтобы помочь собеседнику сделать вывод или подтвердить какое-нибудь предположение, если они касаются его самого. | | So Mr. Snagsby trails off into saying, with an awkward cough, | Поэтому мистер Снегсби, робко покашливая, нерешительно повторяет: | | "I must ask you to excuse the liberty, sir, I am sure." | - Я, конечно, должен просить у вас извинения, сэр, за эту смелость. | | "Not at all," says Mr. Tulkinghorn. | - Не беспокойтесь, - ободряет его мистер Талкингхорн. | | "You told me, Snagsby, that you put on your hat and came round without mentioning your intention to your wife. | - Так вы говорили мне, Снегсби, что надели шляпу и отправились сюда, не сказав об этом жене. | | That was prudent I think, because it's not a matter of such importance that it requires to be mentioned." | Мне кажется, вы поступили осмотрительно, ибо все это не так важно, чтобы об этом стоило говорить кому-нибудь. | | "Well, sir," returns Mr. Snagsby, "you see, my little woman is--not to put too fine a point upon it--inquisitive. | - Изволите видеть, сэр, - объясняет мистер Снегсби, - моя женушка, говоря напрямик, любознательна. | | She's inquisitive. | Да, любознательна. | | Poor little thing, she's liable to spasms, and it's good for her to have her mind employed. | Она, бедняжка, страдает спазмами, и ей полезно, когда ум у нее чем-нибудь занят. | | In consequence of which she employs it—I should say upon every individual thing she can lay hold of, whether it concerns her or not--especially not. | Вот она и старается его занять... я бы сказал, чем попало, все равно касается это ее или не касается... особенно, если не касается. | | My little woman has a very active mind, sir." | У моей женушки очень деятельный ум, сэр. | | Mr. Snagsby drinks and murmurs with an admiring cough behind his hand, | Мистер Снегсби делает глоток и, восторженно кашляя в руку, бормочет: | | "Dear me, very fine wine indeed!" | - Боже мой, какое прекрасное вино! | | "Therefore you kept your visit to yourself last night?" says Mr. Tulkinghorn. | - Значит, вы скрыли от нее свой вчерашний визит? - спрашивает мистер Талкингхорн. | | "And to-night too?" | - И сегодняшний тоже? | | "Yes, sir, and to-night, too. | - Да, сэр, сегодняшний тоже. | | My little woman is at present in-- not to put too fine a point on it—in a pious state, or in what she considers such, and attends the Evening Exertions (which is the name they go by) of a reverend party of the name of Chadband. | Сейчас моя женушка, говоря напрямик, в набожном настроении - так по крайней мере она считает сама - и присутствует на так называемых "Вечерних бдениях" одного духовного лица, некоего Чедбенда. | | He has a great deal of eloquence at his command, undoubtedly, but I am not quite favourable to his style myself. | Он, бесспорно, очень красноречив, но мне лично не особенно нравится его стиль. | | That's neither here nor there. | Однако не в этом дело. | | My little woman being engaged in that way made it easier for me to step round in a quiet manner." | Но поскольку моя женушка сегодня занята, мне легко удалось заглянуть к вам без ее ведома. | | Mr. Tulkinghorn assents. | Мистер Талкингхорн кивает. | | "Fill your glass, Snagsby." | - Налейте себе еще, Снегсби. | | "Thank you, sir, I am sure," returns the stationer with his cough of deference. | - Очень вам благодарен, сэр, - отзывается торговец, почтительно покашливая. | | "This is wonderfully fine wine, sir!" | - Замечательное вино, сэр! | | "It is a rare wine now," says Mr. Tulkinghorn. | - Теперь это вино считается редким, - говорит мистер Талкингхорн. | | "It is fifty years old." | - Ему пятьдесят лет. | | "Is it indeed, sir? | - Да неужели, сэр? | | But I am not surprised to hear it, I am sure. | Впрочем, я ничуть этому не удивляюсь, разумеется. | | It might be--any age almost." | Ему можно дать... сколько угодно лет. | | After rendering this general tribute to the port, Mr. Snagsby in his modesty coughs an apology behind his hand for drinking anything so precious. | Воздав эту дань портвейну, мистер Снегсби скромно покашливает в руку, как бы извиняясь за то, что пьет такую драгоценность. | | "Will you run over, once again, what the boy said?" asks Mr. Tulkinghorn, putting his hands into the pockets of his rusty smallclothes and leaning quietly back in his chair. | - Вы можете повторить еще раз все то, что говорил мальчик? - спрашивает мистер Талкингхорн, засовывая руки в карманы своих поношенных брюк и спокойно откидываясь назад в кресле. | | "With pleasure, sir." | - С удовольствием, сэр. | | Then, with fidelity, though with some prolixity, the law-stationer repeats Jo's statement made to the assembled guests at his house. | И владелец писчебумажной лавки очень точно, хотя и несколько многословно, пересказывает все, что говорил Джо у него в доме при гостях. | | On coming to the end of his narrative, he gives a great start and breaks off with, | Подойдя к концу рассказа, он вдруг вздрагивает всем телом и обрывает свою речь восклицанием: | | "Dear me, sir, I wasn't aware there was any other gentleman present!" | - Боже мой, я и не знал, сэр, что здесь присутствует еще один джентльмен! | | Mr. Snagsby is dismayed to see, standing with an attentive face between himself and the lawyer at a little distance from the table, a person with a hat and stick in his hand who was not there when he himself came in and has not since entered by the door or by either of the windows. | Мистер Снегсби испугался, заметив, что между ним и поверенным, неподалеку от стола, стоит внимательно всматривающийся в них человек со шляпой и палкой в руках - человек, которого не было здесь, когда сам мистер Снегсби вошел, и который при нем не входил ни в дверь, ни в окно. | | There is a press in the room, but its hinges have not creaked, nor has a step been audible upon the floor. | В комнате стоит шкаф, но петли его дверцы не заскрипели ни разу; не слышно было и шума шагов по полу. | | Yet this third person stands there with his attentive face, and his hat and stick in his hands, and his hands behind him, a composed and quiet listener. | Однако этот третий человек стоит здесь со шляпой и палкой в руках, заложенных за спину, -внимательный, сосредоточенный и спокойный слушатель. | | He is a stoutly built, steady-looking, sharp-eyed man in black, of about the middle-age. | Это крепко сложенный, немолодой, степенный на вид мужчина с острыми глазами, одетый в черный костюм. | | Except that he looks at Mr. Snagsby as if he were going to take his portrait, there is nothing remarkable about him at first sight but his ghostly manner of appearing. | Он смотрит на мистера Снегсби с таким видом, словно хочет написать с него портрет, но, кроме этого, в нем на первый взгляд нет ничего особенно замечательного, - разве что появился он на манер привидения. | | "Don't mind this gentleman," says Mr. Tulkinghorn in his quiet way. | - Не обращайте внимания на этого джентльмена, -говорит мистер Талкингхорн как всегда спокойно. | | "This is only Mr. Bucket." | - Это просто мистер Баккет. | | "Oh, indeed, sir?" returns the stationer, expressing by a cough that he is quite in the dark as to who Mr. Bucket may be. | - Ах, вот как, сэр! - отзывается торговец, и его покашливание означает, что он понятия не имеет, кто такой мистер Баккет. | |
