| Not far off is the strong, rough, primitive table with a vice upon it at which he has been working. | Неподалеку стоит крепкий, грубо сколоченный стол с тисками, - за этим столом коротыш работал весь день. | | He is a little man with a face all crushed together, who appears, from a certain blue and speckled appearance that one of his cheeks presents, to have been blown up, in the way of business, at some odd time or times. | Лицо у него словно сдавленное; одна щека сизого цвета и вся в пятнах - очевидно, он как-то раз, а может быть и не раз, пострадал от взрыва во время работы. | | "Phil!" says the trooper in a quiet voice. | - Фил! - тихо окликает его кавалерист. | | "All right!" cries Phil, scrambling to his feet. | - Здесь! - громко отзывается Фил, с трудом поднимаясь на ноги. | | "Anything been doing?" | - Как дела? | | "Flat as ever so much swipes," says Phil. | - Дела - как сажа бела, - отвечает Фил. | | "Five dozen rifle and a dozen pistol. | - Только пять дюжин ружейных выстрелов да дюжина пистолетных. | | As to aim!" | И как нарочно - все в цель! | | Phil gives a howl at the recollection. | Вспомнив об этом, Фил жалобно охает. | | "Shut up shop, Phil!" | - Закрывай лавочку, Фил! | | As Phil moves about to execute this order, it appears that he is lame, though able to move very quickly. | Фил идет выполнять приказ, и тогда становится ясно, что он хромает, хотя способен двигаться очень быстро. | | On the speckled side of his face he has no eyebrow, and on the other side he has a bushy black one, which want of uniformity gives him a very singular and rather sinister appearance. | На испещренной пятнами стороне его лица нет брови, на другой стороне бровь черная, косматая, и это несоответствие придает ему чрезвычайно своеобразный и довольно зловещий вид. | | Everything seems to have happened to his hands that could possibly take place consistently with the retention of all the fingers, for they are notched, and seamed, and crumpled all over. | Руки его, как видно, испытали все, что только можно испытать, кроме потери пальцев, - они скрючены, изборождены рубцами и шрамами. | | He appears to be very strong and lifts heavy benches about as if he had no idea what weight was. | Сила у него, должно быть, большая, - тяжелые скамьи он поднимает с таким видом, словно они легче перышка. | | He has a curious way of limping round the gallery with his shoulder against the wall and tacking off at objects he wants to lay hold of instead of going straight to them, which has left a smear all round the four walls, conventionally called "Phil's mark." | У него есть занятная привычка: когда ему нужна какая-нибудь вещь, он не идет к ней прямо, а ковыляет вокруг всей галереи, задевая плечом за стену, так что по всем четырем стенам этого помещения тянется грязная полоса, которую принято называть "следом Фила". | | This custodian of George's Gallery in George's absence concludes his proceedings, when he has locked the great doors and turned out all the lights but one, which he leaves to glimmer, by dragging out from a wooden cabin in a corner two mattresses and bedding. | Сей страж, охраняющий "Галерею-Тир Джорджа" в отсутствие самого Джорджа, теперь запирает огромные двери, гасит все газовые рожки, кроме одного, - да и тот горит тускло, - и заканчивает свою работу тем, что вытаскивает из-за дощатой перегородки в углу два тюфяка и постельные принадлежности. | | These being drawn to opposite ends of the gallery, the trooper makes his own bed and Phil makes his. | Тюфяки раскладывают в противоположных концах галереи, причем кавалерист стелет постель себе, а Фил себе. | | "Phil!" says the master, walking towards him without his coat and waistcoat, and looking more soldierly than ever in his braces. | - Фил! - говорит, подойдя к нему, хозяин, который уже снял сюртук и жилет и, оставшись в рубашке и штанах, выглядит еще более воинственно, чем раньше. | | "You were found in a doorway, weren't you?" | - Тебя, кажется, нашли в чьем-то подъезде, а? | | "Gutter," says Phil. | - В сточной канаве, - отвечает Фил. | | "Watchman tumbled over me." | - Ночной сторож споткнулся и шлепнулся прямо на меня. | | "Then vagabondizing came natural to YOU from the beginning." | - Так, значит, для тебя бродячая жизнь дело привычное сызмальства? | | "As nat'ral as possible," says Phil. | - Чего привычней! - отвечает Фил. | | "Good night!" | - Спокойной ночи! | | "Good night, guv'ner." | - Спокойной ночи, командир. | | Phil cannot even go straight to bed, but finds it necessary to shoulder round two sides of the gallery and then tack off at his mattress. | Фил даже к постели не может направиться прямо, а находит нужным пройти вдоль двух стен галереи, задевая их плечом, и только тогда поворачивает к своему тюфяку. | | The trooper, after taking a turn or two in the rifle-distance and looking up at the moon now shining through the skylights, strides to his own mattress by a shorter route and goes to bed too. | Кавалерист, пройдясь раза два от места для прицельной стрельбы до мишени и посмотрев на луну, свет которой проникает сквозь окна в кровле, направляется более прямым путем к своему тюфяку и тоже укладывается спать. | | CHAPTER XXII | Глава XXII | | Mr. Bucket | Мистер Банкет | | Allegory looks pretty cool in Lincoln's Inn Fields, though the evening is hot, for both Mr. Tulkinghorn's windows are wide open, and the room is lofty, gusty, and gloomy. | Вечер сегодня жаркий, но аллегорическому римлянину на Линкольновых полях, должно быть, прохладно, да и немудрено - ведь у мистера Талкингхорна оба окна открыты настежь, а кабинет у него высокий, сумрачный, и в нем всегда сквозняк. | | These may not be desirable characteristics when November comes with fog and sleet or January with ice and snow, but they have their merits in the sultry long vacation weather. | Все это не очень приятно, когда приходит ноябрь с туманом и слякотью или январь со льдом и снегом, но в душные знойные дни долгих каникул тут хорошо. | | They enable Allegory, though it has cheeks like peaches, and knees like bunches of blossoms, and rosy swellings for calves to its legs and muscles to its arms, to look tolerably cool to-night. | Вот почему у аллегорического римлянина довольно свежий вид, хотя щеки у него как персики, колени как букеты цветов, а вместо икр на ногах и мускулов на руках - розовые припухлости. | | Plenty of dust comes in at Mr. Tulkinghorn's windows, and plenty more has generated among his furniture and papers. | Тучи пыли летят в окна мистера Талкингхорна, но еще больше ее скопилось на его мебели и бумагах. | | It lies thick everywhere. | Все здесь покрыто толстым слоем пыли. | | When a breeze from the country that has lost its way takes fright and makes a blind hurry to rush out again, it flings as much dust in the eyes of Allegory as the law--or Mr. Tulkinghorn, one of its trustiest representatives--may scatter, on occasion, in the eyes of the laity. | И когда полевой ветерок, заблудившись, попадает в эту комнату и в испуге мечется, как слепой, торопясь улететь вон отсюда, он пускает столько же пыли в глаза аллегорическому римлянину, сколько суд - или мистер Талкингхорн, как один из его самых преданных служителей, - временами пускает в глаза непосвященным. | | In his lowering magazine of dust, the universal article into which his papers and himself, and all his clients, and all things of earth, animate and inanimate, are resolving, Mr. Tulkinghorn sits at one of the open windows enjoying a bottle of old port. | В этом своем унылом складе пыли, - вездесущего вещества, в которое превратятся и его бумаги, и он сам, и все его клиенты, и все одушевленные и неодушевленные предметы, какие есть на свете, -мистер Талкингхорн сидит за бутылкой у открытого окна и смакует старый портвейн. | | Though a hard-grained man, close, dry, and silent, he can enjoy old wine with the best. | Человек жесткий, замкнутый, сухой и молчаливый, он, однако, не хуже других способен смаковать старое вино. | | He has a priceless bin of port in some artful cellar under the Fields, which is one of his many secrets. | Ларь с бесценным портвейном хранится у него в хитроумно устроенном погребе под Линкольновыми полями, и этот погреб - одна из его многочисленных тайн. | | When he dines alone in chambers, as he has dined to-day, and has his bit of fish and his steak or chicken brought in from the coffee-house, he descends with a candle to the echoing regions below the deserted mansion, and heralded by a remote reverberation of thundering doors, comes gravely back encircled by an earthy atmosphere and carrying a bottle from which he pours a radiant nectar, two score and ten years old, that blushes in the glass to find itself so famous and fills the whole room with the fragrance of southern grapes. | Когда он обедает дома один, как обедал сегодня, он сначала съедает принесенные из ресторана рыбу и бифштекс или цыпленка, потом спускается со свечой в руке в гулкие подвалы, вырытые под опустелым домом, а затем неторопливо возвращается к себе, предшествуемый отдаленным отзвуком хлопающих дверей и овеянный запахом земли, приносит в свой кабинет бутылку и наливает из нее в рюмку сверкающий полувековой нектар, который краснеет за стеклом от сознания своей славы и наполняет всю комнату благоуханием виноградников Юга. | | Mr. Tulkinghorn, sitting in the twilight by the open window, enjoys his wine. | Сидя в сумерках у открытого окна, мистер Талкингхорн смакует вино. | | As if it whispered to him of its fifty years of silence and seclusion, it shuts him up the closer. | Оно как будто шепчет ему о своем полувековом безмолвии и плене, а он от этого все крепче замыкается в себе. | |
