| The spectral voice repeats more solemnly, | Замогильный голос повторяет еще более грозно: | | "Go away!" | - Пошла вон! | | "Now, my friends," says Mr. Chadband, "we will inquire in a spirit of love--" | - А теперь, друзья мои, - снова начинает мистер Чедбенд, - спросим себя в духе любви... Но Гуся твердит свое: | | Still Guster reiterates "one thousing seven hundred and eighty- two." | - Тысяча семьсот восемьдесят два. | | Mr. Chadband, pausing with the resignation of a man accustomed to be persecuted and languidly folding up his chin into his fat smile, says, | Мистер Чедбенд, немного помолчав со смирением человека, привыкшего к хуле, говорит с елейной улыбкой, в которой его двойной подбородок медленно расплывается складками: | | "Let us hear the maiden! | - Выслушаем сию отроковицу. | | Speak, maiden!" | Говори, отроковица! | | "One thousing seven hundred and eighty-two, if you please, sir. | - Тысяча семьсот восемьдесят два его номер, позвольте вам доложить, сэр. | | Which he wish to know what the shilling ware for," says Guster, breathless. | Так что он спрашивает, за что дали шиллинг, -лепечет Гуся, едва переводя дух. | | "For?" returns Mrs. Chadband. | - За что? - отвечает миссис Чедбенд. | | "For his fare!" | - За проезд. | | Guster replied that "he insistes on one and eightpence or on summonsizzing the party." | Гуся докладывает, что "он требует шиллинг и восемь пенсов, а не то подаст жалобу на седоков". | | Mrs. Snagsby and Mrs. Chadband are proceeding to grow shrill in indignation when Mr. Chadband quiets the tumult by lifting up his hand. | Миссис Снегсби и миссис Чедбенд чуть не взвизгивают от негодования, но мистер Чедбенд, подняв длань, успокаивает всеобщее волнение. | | "My friends," says he, | - Друзья мои! - объясняет он. | | "I remember a duty unfulfilled yesterday. | - Я вспомнил сейчас, что не выполнил вчера одного своего нравственного долга. | | It is right that I should be chastened in some penalty. | Справедливо, чтобы я за это понес какую-либо кару. | | I ought not to murmur. | Мне не должно роптать. | | Rachael, pay the eightpence!" | Рейчел, доплати восемь пенсов. | | While Mrs. Snagsby, drawing her breath, looks hard at Mr. Snagsby, as who should say, | Пока миссис Снегсби, едва дыша, смотрит на мистера Снегсби жестким взглядом, как бы желая сказать: | | "You hear this apostle!" and while Mr. Chadband glows with humility and train oil, Mrs. Chadband pays the money. | "Слышишь ты этого апостола!", а мистер Чедбенд блистает смирением и елейностью, миссис Чедбенд расплачивается. | | It is Mr. Chadband's habit—it is the head and front of his pretensions indeed--to keep this sort of debtor and creditor account in the smallest items and to post it publicly on the most trivial occasions. | У мистера Чедбенда есть привычка - его излюбленный конек - сводить такого рода мелочные счеты публично и рисоваться этим по самым пустяковым поводам. | | "My friends," says Chadband, "eightpence is not much; it might justly have been one and fourpence; it might justly have been half a crown. | - Друзья мои, - говорит Чедбенд, - восемь пенсов -это немного. Справедливо было бы потребовать с меня лишний шиллинг и четыре пенса, справедливо было бы потребовать с меня полкроны. | | O let us be joyful, joyful! | О, возликуем, возликуем! | | O let us be joyful!" | О, возликуем! | | With which remark, which appears from its sound to be an extract in verse, Mr. Chadband stalks to the table, and before taking a chair, lifts up his admonitory hand. | После этого пожелания, напоминающего отрывок из духовного стиха, мистер Чедбенд важно шествует к столу, но, прежде чем опуститься в кресло, поднимает длань, приступая к увещеванию. | | "My friends," says he, "what is this which we now behold as being spread before us? | - Друзья мои? - начинает он, - что зрим мы ныне, расставленное перед нами? | | Refreshment. | Угощение. | | Do we need refreshment then, my friends? | Нуждаемся ли мы в угощении, друзья мои? | | We do. | Нуждаемся. | | And why do we need refreshment, my friends? | А почему мы нуждаемся в угощении, друзья мои? | | Because we are but mortal, because we are but sinful, because we are but of the earth, because we are not of the air. | Потому что мы смертны, потому что мы грешны, потому что мы принадлежим Земле, потому что мы не принадлежим воздуху. | | Can we fly, my friends? | Можем ли мы летать, друзья мои? | | We cannot. | Не можем. | | Why can we not fly, my friends?" | Почему же не можем мы летать, друзья мои? | | Mr. Snagsby, presuming on the success of his last point, ventures to observe in a cheerful and rather knowing tone, | Мистер Снегсби, памятуя успех своего давешнего выступления, решается ответить бодрым тоном знатока: | | "No wings." | "Крыльев нет". | | But is immediately frowned down by Mrs. Snagsby. | Но в тот же миг съеживается под суровым взглядом миссис Снегсби. | | "I say, my friends," pursues Mr. Chadband, utterly rejecting and obliterating Mr. Snagsby's suggestion, "why can we not fly? | - Я повторяю вопрос, друзья мои, - продолжает мистер Чедбенд, полностью отвергая и предавая забвенью ответ мистера Снегсби, - почему мы не можем летать? | | Is it because we are calculated to walk? | Не потому ли, что нам предопределено ходить? | | It is. | Именно потому. | | Could we walk, my friends, without strength? | Могли бы мы ходить, друзья мои, не имея сил? | | We could not. | Не могли бы. | | What should we do without strength, my friends? | Что сталось бы с нами, если бы мы не имели сил, друзья мои? | | Our legs would refuse to bear us, our knees would double up, our ankles would turn over, and we should come to the ground. | Наши ноги отказались бы носить нас, наши колени подогнулись бы, наши лодыжки вывихнулись бы, и мы рухнули бы на землю. | | Then from whence, my friends, in a human point of view, do we derive the strength that is necessary to our limbs? | Так откуда же, друзья мои, черпаем мы на нашей бренной земле силу, потребную членам тела нашего? | | Is it," says Chadband, glancing over the table, "from bread in various forms, from butter which is churned from the milk which is yielded unto us by the cow, from the eggs which are laid by the fowl, from ham, from tongue, from sausage, and from such like? | Не из хлеба ли в его разнообразных видах, -вопрошает Чедбенд, озирая стол, - не из масла ли, каковое сбивается из молока, которое уделяет нам корова; не из яиц ли, кои несет домашняя птица; не из ветчины ли, не из языка ли, не из сосисок ли и тому подобного? | | It is. | Из этого самого. | | Then let us partake of the good things which are set before us!" | Итак, вкусим же от яств отменных, расставленных перед нами. | | The persecutors denied that there was any particular gift in Mr. Chadband's piling verbose flights of stairs, one upon another, after this fashion. | Хулители не одобряют подобных словоизвержений, следующих друг за другом, как ступеньки лестницы, и не видят в них признаков одаренности мистера Чедбенда. | | But this can only be received as a proof of their determination to persecute, since it must be within everybody's experience that the Chadband style of oratory is widely received and much admired. | Но это только доказывает их решимость предавать его хуле, ибо всякий знает по личному опыту, что "чедбендовский" ораторский стиль широко распространен и пользуется большим успехом. | | Mr. Chadband, however, having concluded for the present, sits down at Mr. Snagsby's table and lays about him prodigiously. | Так или иначе, мистер Чедбенд, закончив свою мысль, на время умолкает и, сев за стол мистера Снегсби, мастерски расправляется с яствами. | | The conversion of nutriment of any sort into oil of the quality already mentioned appears to be a process so inseparable from the constitution of this exemplary vessel that in beginning to eat and drink, he may be described as always becoming a kind of considerable oil mills or other large factory for the production of that article on a wholesale scale. | Превращение всякого рода пищи в жир упомянутого вида - процесс, столь привычный для этого образцового судна, что, когда мистер Чедбенд приступает к еде и питью, его смело можно уподобить большому салотопенному заводу или крупной фабрике, производящей ворвань для оптовой продажи. | | On the present evening of the long vacation, in Cook's Court, Cursitor Street, he does such a powerful stroke of business that the warehouse appears to be quite full when the works cease. | В этот каникулярный вечер в Куке-Корте, выходящем на Карситор-стрит, "завод" работает так энергично, что, когда работа заканчивается, склад оказывается битком набитым. | | At this period of the entertainment, Guster, who has never recovered her first failure, but has neglected no possible or impossible means of bringing the establishment and herself into contempt--among which may be briefly enumerated her unexpectedly performing clashing military music on Mr. Chadband's head with plates, and afterwards crowning that gentleman with muffins--at which period of the entertainment, Guster whispers Mr. Snagsby that he is wanted. | На этой стадии приема Гуся, которая все еще не оправилась от своей первой неудачи, но не упустила ни одного возможного и невозможного случая осрамить себя и весь дом, - достаточно кратко упомянуть, что, взяв стопку тарелок, она с их помощью исполнила бравурный военный марш на голове мистера Чедбенда, а потом увенчала этого джентльмена блюдом с пышками, - на этой стадии приема появляется Гуся и шепчет на ухо мистеру Снегсби, что его вызывают. | | "And being wanted in the--not to put too fine a point upon it—in the shop," says Mr. Snagsby, rising, "perhaps this good company will excuse me for half a minute." | - Меня вызывают, говоря напрямик, в лавку, -объявляет мистер Снегсби, поднимаясь, - поэтому уважаемые гости, может быть, извинят меня, если я отлучусь на минутку. | |
