| "Nine years, my dear," he said after thinking for a little while, "have passed since I received a letter from a lady living in seclusion, written with a stern passion and power that rendered it unlike all other letters I have ever read. | - Девять лет, милая, - начал он, немного подумав, - девять лет прошло с тех пор, как я получил письмо от одной женщины, которая жила совсем одна, - письмо, написанное с такой суровой страстностью и силой, каких я не встречал ни в каком другом письме. | | It was written to me (as it told me in so many words), perhaps because it was the writer's idiosyncrasy to put that trust in me, perhaps because it was mine to justify it. | Она написала его (так и было откровенно сказано в письме) потому, быть может, что ей пришла блажь оказать доверие мне; а может быть, потому, что мне свойственно оправдывать чужое доверие. | | It told me of a child, an orphan girl then twelve years old, in some such cruel words as those which live in your remembrance. | В письме говорилось о девочке-сиротке, двенадцати лет, - говорилось в жестоких выражениях, примерно таких же, как те, которые вы все еще помните. | | It told me that the writer had bred her in secrecy from her birth, had blotted out all trace of her existence, and that if the writer were to die before the child became a woman, she would be left entirely friendless, nameless, and unknown. | Женщина писала, что взяла на воспитание девочку и, скрыв, что она жива, растит ее втайне с самого дня ее рождения; но случись ей, то есть "воспитательнице, умереть, раньше чем девочка вырастет, та останется совершенно одинокой, без друзей, без имени, брошенной на произвол судьбы. | | It asked me to consider if I would, in that case, finish what the writer had begun." | И она спрашивала меня, не возьмусь ли я в этом случае завершить воспитание ребенка, начатое ею. | | I listened in silence and looked attentively at him. | Я молча слушала, внимательно глядя на него. | | "Your early recollection, my dear, will supply the gloomy medium through which all this was seen and expressed by the writer, and the distorted religion which clouded her mind with impressions of the need there was for the child to expiate an offence of which she was quite innocent. | - Ваши детские воспоминания, дорогая моя, помогут вам представить себе, в каком мрачном свете эта особа видела и выражала все это и как затуманивала ей ум ее извращенная религия, учившая, что дитя должно искупать чужую вину, в которой оно совершенно неповинно. | | I felt concerned for the little creature, in her darkened life, and replied to the letter." | Я пожалел малютку, обреченную на такую печальную жизнь, и ответил на письмо. | | I took his hand and kissed it. | Я взяла его руку и поцеловала ее. | | "It laid the injunction on me that I should never propose to see the writer, who had long been estranged from all intercourse with the world, but who would see a confidential agent if I would appoint one. | - Особа эта потребовала от меня, чтобы я не пытался ее увидеть, ибо она давно уже отказалась от всяких сношений с внешним миром и согласна встретиться только с моим доверенным лицом, если я кого-нибудь уполномочу на это. | | I accredited Mr. Kenge. | Я направил к ней мистера Кенджа. | | The lady said, of her own accord and not of his seeking, that her name was an assumed one. | Она сказала ему - конечно, по своему почину, так как сам он и не думал ее спрашивать, - что живет под вымышленным именем. | | That she was, if there were any ties of blood in such a case, the child's aunt. | Сказала, что если в подобном случае можно говорить об узах кровного родства, то она приходится девочке родной теткой. | | That more than this she would never (and he was well persuaded of the steadfastness of her resolution) for any human consideration disclose. | И еще сказала, что ничего больше не откроет (мистер Кендж был убежден в том, что это ее решение непоколебимо), не откроет никогда и ни в каком случае. | | My dear, I have told you all." | Дорогая моя, я сказал вам все. | | I held his hand for a little while in mine. | Я взяла его руку и задержала в своей. | | "I saw my ward oftener than she saw me," he added, cheerily making light of it, "and I always knew she was beloved, useful, and happy. | - Я видел свою подопечную чаще, чем она видела меня, - с улыбкой проговорил он, стараясь перейти на менее серьезный тон, - и знал, что все ее любят, а она приносит пользу людям и счастлива сама. | | She repays me twenty-thousandfold, and twenty more to that, every hour in every day!" | И теперь она воздает мне за это сторицей каждый день и каждый час! | | "And oftener still," said I, "she blesses the guardian who is a father to her!" | - А еще чаще, - добавила я, - она благословляет опекуна, который стал для нее отцом! | | At the word father, I saw his former trouble come into his face. | Не успела я произнести слово "отец", как заметила, что лицо его снова покрылось какой-то тенью. | | He subdued it as before, and it was gone in an instant; but it had been there and it had come so swiftly upon my words that I felt as if they had given him a shock. | Он опять прогнал ее, и она мгновенно исчезла; но ведь она все-таки появилась, и так скоро после моих слов, что мне почудилось, будто они кольнули его. | | I again inwardly repeated, wondering, | В недоумении я снова повторила про себя: | | "That I could readily understand. | "Каких мне не понять. | | None that I could readily understand!" | Такие неприятности, каких мне не понять!" | | No, it was true. | Да, это была правда. | | I did not understand it. Not for many and many a day. | Я тогда ничего не поняла и не понимала еще много-много дней. | | "Take a fatherly good night, my dear," said he, kissing me on the forehead, "and so to rest. | - Давайте я отечески попрощаюсь с вами, дорогая моя, - сказал он, целуя меня в лоб, - и ложитесь спать. | | These are late hours for working and thinking. | Сейчас уже поздно работать и думать. | | You do that for all of us, all day long, little housekeeper!" | Вы и так делаете это ради нас целый день напролет, маленькая наша домоправительница. | | I neither worked nor thought any more that night. | В ту ночь я уже больше не работала и не думала. | | I opened my grateful heart to heaven in thankfulness for its providence to me and its care of me, and fell asleep. | Я раскрыла свое признательное сердце перед богом, поблагодарила его за его милости и заботу обо мне, а потом заснула. | | We had a visitor next day. Mr. Allan Woodcourt came. | На другой день у нас был гость: пришел мистер Аллен Вудкорт. | | He came to take leave of us; he had settled to do so beforehand. | Он явился с прощальным визитом; несколько дней назад он обещал прийти проститься с нами перед отъездом. | | He was going to China and to India as a surgeon on board ship. | Он получил должность корабельного врача и уезжал далеко - в Китай, в Индию. | | He was to be away a long, long time. | Он уезжал очень, очень надолго. | | I believe--at least I know--that he was not rich. | Я думаю, точнее знаю, что он был небогат. | | All his widowed mother could spare had been spent in qualifying him for his profession. | Все, что могла ему уделить его овдовевшая мать, было истрачено на обучение медицине. | | It was not lucrative to a young practitioner, with very little influence in London; and although he was, night and day, at the service of numbers of poor people and did wonders of gentleness and skill for them, he gained very little by it in money. | Молодой врач, не имевший в Лондоне почти никаких связей, конечно не мог хорошо зарабатывать, и хотя он день и ночь лечил бедняков, проявляя чудеса заботливости и искусства, платили ему очень мало. | | He was seven years older than I. Not that I need mention it, for it hardly seems to belong to anything. | Он был старше меня на семь лет... впрочем, мне, пожалуй, незачем упоминать об этом, так как это совершенно некстати. | | I think--I mean, he told us--that he had been in practice three or four years and that if he could have hoped to contend through three or four more, he would not have made the voyage on which he was bound. | Помнится, то есть он сам говорил нам, что занимался медицинской практикой три-четыре года и если бы мог продержаться еще года три-четыре, ему незачем было бы уезжать в чужие страны. | | But he had no fortune or private means, and so he was going away. | Но у него не было ни состояния, ни достаточного заработка, так что пришлось пуститься в далекий путь. | | He had been to see us several times altogether. | Он уже несколько раз заходил к нам. | | We thought it a pity he should go away. Because he was distinguished in his art among those who knew it best, and some of the greatest men belonging to it had a high opinion of him. | Нам было жаль, что он вынужден уехать, так как в медицинском мире он считался очень талантливым, и многие выдающиеся врачи ценили его высоко. | | When he came to bid us good-bye, he brought his mother with him for the first time. | Когда он пришел с прощальным визитом, он впервые привел к нам свою мать. | | She was a pretty old lady, with bright black eyes, but she seemed proud. | Это была красивая пожилая дама с живыми черными глазами, но, кажется, довольно высокомерная. | | She came from Wales and had had, a long time ago, an eminent person for an ancestor, of the name of Morgan ap- Kerrig--of some place that sounded like Gimlet--who was the most illustrious person that ever was known and all of whose relations were a sort of royal family. | Она родилась в Уэльсе и вела свое происхождение от одного достославного мужа, некоего Моргана-ап-Керрига, который жил в незапамятные времена в какой-то местности, именуемой Гимлет или что-то в этом роде, и прогремел чуть ли не на весь мир, а вся его родня была связана кровными узами с королевским семейством. | | He appeared to have passed his life in always getting up into mountains and fighting somebody; and a bard whose name sounded like Crumlinwallinwer had sung his praises in a piece which was called, as nearly as I could catch it, Mewlinnwillinwodd. | Судя по всему, он всю жизнь только и делал, что уходил в горы и с кем-то сражался, а некий бард, чье имя звучало как-то вроде Крамлинуоллинуэр, воспел его в произведении, которое называлось, если я правильно расслышала, "Мьюлиннуиллинуодд". | |
