| "Dare I ask you to explain?" | - Может быть, ты будешь так добр и пояснишь мне, что ты имеешь в виду? | | "I believe that if you were not in disgrace with the Court, and had not been overshadowed by that cloud for years past, a letter de cachet would have sent me to some fortress indefinitely." | - Если бы вы сейчас не были в немилости при дворе - а это длится уже несколько лет, меня бы давно упрятали в крепость секретным королевским приказом. | | "It is possible," said the uncle, with great calmness. | - Возможно, - невозмутимо согласился дядюшка. | | "For the honour of the family, I could even resolve to incommode you to that extent. | - Имея в виду честь нашей семьи, я бы, пожалуй, и решился доставить тебе такое неудобство. | | Pray excuse me!" | Так что не изволь гневаться. | | "I perceive that, happily for me, the Reception of the day before yesterday was, as usual, a cold one," observed the nephew. | - Надо полагать, к счастью для меня, на приеме третьего дня вас приняли все так же холодно, -продолжал племянник. | | "I would not say happily, my friend," returned the uncle, with refined politeness; | - Я бы не сказал, что это к счастью для тебя, мой друг, - с изысканной любезностью возразил дядя. | | "I would not be sure of that. | - Отнюдь в этом не уверен. | | A good opportunity for consideration, surrounded by the advantages of solitude, might influence your destiny to far greater advantage than you influence it for yourself. | Обстановка, способствующая размышлениям, полное уединение - все это имеет свои преимущества - и могло бы повлиять на твою судьбу гораздо более благотворно, чем ты в состоянии сделать это сам. | | But it is useless to discuss the question. | Однако продолжать этот разговор бесполезно. | | I am, as you say, at a disadvantage. | Я сейчас, как ты изволил заметить, не в очень выгодном положении. | | These little instruments of correction, these gentle aids to the power and honour of families, these slight favours that might so incommode you, are only to be obtained now by interest and importunity. | И подобного рода мягкие исправительные средства, которые были бы желательной поддержкой для нашей семейной чести и славы, эти ничтожные знаки милости, которые помогли бы мне немного образумить тебя, теперь их надо домогаться, выпрашивать или совать кому-то взятку. | | They are sought by so many, and they are granted (comparatively) to so few! | Сколько народу их добивается, а ведь получают сравнительно очень немногие. | | It used not to be so, but France in all such things is changed for the worse. | Когда-то все было не так. Да, Франция и не только в этом отношении изменилась к худшему. | | Our not remote ancestors held the right of life and death over the surrounding vulgar. | Не так еще давно наши предки распоряжались жизнью и смертью своих крестьян. | | From this room, many such dogs have been taken out to be hanged; in the next room (my bedroom), one fellow, to our knowledge, was poniarded on the spot for professing some insolent delicacy respecting his daughter-his daughter? | Вот из этой самой комнаты немало из их мерзкой породы было послано на виселицу. А в соседней (моей спальне) один такой грубиян, - нам это хорошо известно, - был заколот на месте, он, видите ли, осмелился проявить что-то вроде щепетильности - вступился за честь своей дочери! Его дочери! | | We have lost many privileges; a new philosophy has become the mode; and the assertion of our station, in these days, might (I do not go so far as to say would, but might) cause us real inconvenience. | Многих своих привилегий мы лишились. Новая философия, новые веяния. Всякая попытка вернуть наши прежние права может повести (не обязательно конечно, но может статься) к серьезным неприятностям. | | All very bad, very bad!" | Плохо стало, плохо, из рук вон плохо! | | The Marquis took a gentle little pinch of snuff, and shook his head; as elegantly despondent as he could becomingly be of a country still containing himself, that great means of regeneration. | Изящным движением маркиз поднес к носу маленькую понюшку табаку и покачал головой с тем благородным прискорбием, с коим и подобало говорить об этой стране, которая все же не совсем утратила надежду на возрождение, ибо у нее была могучая опора - он сам, - и следовательно, не все еще было потеряно. | | "We have so asserted our station, both in the old time and in the modern time also," said the nephew, gloomily, "that I believe our name to be more detested than any name in France." | - Мы так старательно утверждали наш престиж и в прежнее время, да и совсем недавно, - мрачно сказал племянник, - что, по-моему, во всей Франции нет имени более ненавистного, чем наше. | | "Let us hope so," said the uncle. | - Будем надеяться, что так оно и есть, - отвечал дядя. | | "Detestation of the high is the involuntary homage of the low." | - Ненависть к высшим - это невольная дань преклонения низших. | | "There is not," pursued the nephew, in his former tone, "a face I can look at, in all this country round about us, which looks at me with any deference on it but the dark deference of fear and slavery." | - А здесь, - все так же мрачно продолжал племянник, - кого ни встретишь, ни на одном лице не увидишь и следа простого уважения к человеку, - одно лишь рабское подобострастие и страх! | | "A compliment," said the Marquis, "to the grandeur of the family, merited by the manner in which the family has sustained its grandeur. | - Это не что иное, как благоговение перед величием нашего рода, - сказал маркиз. - Мы тем и заслужили его, что всегда утверждали свое могущество. | | Hah!" | Да! | | And he took another gentle little pinch of snuff, and lightly crossed his legs. | - Он взял еще маленькую понюшку табаку, откинулся и переложил ногу на ногу. | | But, when his nephew, leaning an elbow on the table, covered his eyes thoughtfully and dejectedly with his hand, the fine mask looked at him sideways with a stronger concentration of keenness, closeness, and dislike, than was comportable with its wearer's assumption of indifference. | Но когда племянник, облокотившись на стол, задумчиво и печально прикрыл глаза рукой, глаза красивой маски, украдкой наблюдавшей за ним, окинули его таким внимательным, зловещим и недобрым взглядом, что одного этого взгляда было достаточно, чтобы догадаться, какая ненависть прячется под этим напускным равнодушием. | | "Repression is the only lasting philosophy. | - Кнут - вот единственная, неизменная, испытанная философия, - промолвил маркиз. | | The dark deference of fear and slavery, my friend," observed the Marquis, "will keep the dogs obedient to the whip, as long as this roof," looking up to it, "shuts out the sky." | - Рабское подобострастие и страх держат этих собак в повиновении, они дрожат перед кнутом, и так всегда будет, пока вот эта крыша, - он поднял глаза к потолку, - держится у нас над головой и мы не живем под открытым небом. | | That might not be so long as the Marquis supposed. | Не так уж долго суждено было держаться этой крыше, как думал маркиз. | | If a picture of the chateau as it was to be a very few years hence, and of fifty like it as they too were to be a very few years hence, could have been shown to him that night, he might have been at a loss to claim his own from the ghastly, fire-charred, plunder-wrecked rains. | Если бы в этот вечер ему показали, что станется с его замком и с полсотней других замков через несколько лет, или то, что останется от них, - он вряд ли узнал бы собственный замок в груде обгорелых развалин, а этой крыши, которую он считал нерушимой, он не нашел бы и следов. | | As for the roof he vaunted, he might have found that shutting out the sky in a new way-to wit, for ever, from the eyes of the bodies into which its lead was fired, out of the barrels of a hundred thousand muskets. | И лишь следы свинцовых пуль, отлитых из крыши, пуль из сотен тысяч мушкетов в продырявленных телах показали бы ему, сколь многих избавила его крыша от жизни под открытым небом, ибо для тех, в кого угодила такая пуля, небо навсегда скрывалось из глаз. | | "Meanwhile," said the Marquis, "I will preserve the honour and repose of the family, if you will not. | - А до тех пор, - прибавил маркиз, - поскольку за тебя нельзя поручиться, я буду охранять честь нашего дома, и я никому не позволю ее нарушить. | | But you must be fatigued. | Но я полагаю, ты устал. | | Shall we terminate our conference for the night?" | Не пора ли нам на сегодня кончить беседу. | | "A moment more." | - Еще одну минуту, сударь! | | "An hour, if you please." | - Изволь, пожалуйста, хоть час. | | "Sir," said the nephew, "we have done wrong, and are reaping the fruits of wrong." | - Мы столько натворили зла, сударь. - сказал племянник, - и теперь пожинаем плоды этого. | | "We have done wrong?" repeated the Marquis, with an inquiring smile, and delicately pointing, first to his nephew, then to himself. | - Это мы творили зло? - удивленно улыбаясь, переспросил дядя, со свойственною ему деликатностью сначала показав пальцем на племянника и потом уж на себя. | | "Our family; our honourable family, whose honour is of so much account to both of us, in such different ways. | - Наша семья, наша благородная семья, честь которой дорога нам обоим, правда совершенно по-разному. | | Even in my father's time, we did a world of wrong, injuring every human creature who came between us and our pleasure, whatever it was. | Сколько зла было сделано еще при жизни отца; в угоду своим прихотям мы надругались над людьми, расправлялись со всеми, кто становился нам поперек дороги. | | Why need I speak of my father's time, when it is equally yours? | Да что я говорю - при его жизни! Ведь все это было и при вас. | | Can I separate my father's twin-brother, joint inheritor, and next successor, from himself?" | Как можно вас отделять друг от друга? Вы с ним близнецы, совладельцы, вы его преемник и наследник. | | "Death has done that!" said the Marquis. | - Смерть разделила нас! - промолвил маркиз. | |
