| Accept my cordial thanks." | Примите мою искреннюю благодарность. | | "What," said Carton, still only half turned towards him, "do you expect, Mr. Darnay?" | - А как вы думаете, мистер Дарней, что вас теперь ждет? - спросил Картон все так же через плечо. | | "The worst." | - Самое худшее. | | "It's the wisest thing to expect, and the likeliest. | - Да, это, конечно, разумно - так думать, да и ближе всего к истине. | | But I think their withdrawing is in your favour." | Но, на мой взгляд, то, что они снова удалились, пожалуй, говорит в вашу пользу. | | Loitering on the way out of court not being allowed, Jerry heard no more: but left them-so like each other in feature, so unlike each other in manner-standing side by side, both reflected in the glass above them. | Задерживаться в проходе у дверей не разрешалось, и Джерри, так и не дослушав, ушел, а они остались стоять рядом, и оба отражались в зеркале, висевшем над скамьей подсудимых, ужасно похожие, если вглядеться в черты, и вместе с тем совсем не похожие друг на друга. | | An hour and a half limped heavily away in the thief-and-rascal crowded passages below, even though assisted off with mutton pies and ale. | В нижних коридорах суда набилось много народу; публика, томясь ожиданьем - вот уже полтора часа, коротала время за пивом и пирогами с бараниной. | | The hoarse messenger, uncomfortably seated on a form after taking that refection, had dropped into a doze, when a loud murmur and a rapid tide of people setting up the stairs that led to the court, carried him along with them. | Примостившись кое-как на скамье, охрипший рассыльный, отяжелев после закуски, уже начал было клевать носом, как вдруг толпа загудела, заворошилась, и людской поток, хлынув вверх по лестнице, понес его за собой. | | "Jerry! | - Джерри! | | Jerry!" Mr. Lorry was already calling at the door when he got there. | Джерри! - кричал мистер Лорри, уже стоявший в дверях зала. | | "Here, sir! | - Я здесь, сэр, здесь! | | It's a fight to get back again. | Никак не пролезешь! | | Here I am, sir!" | Я, вот он, тут, сэр! | | Mr. Lorry handed him a paper through the throng. | Миотер Лорри протягивал ему через головы бумажку. | | "Quick! | - Ну, берите у меня из рук! | | Have you got it?" | Держите? | | "Yes, sir." | - Да, сэр. | | Hastily written on the paper was the word "ACQUITTED." | На бумажке было кое-как, наспех, нацарапано одно-единственное слово: "Оправдан". | | "If you had sent the message, | - Вот ежели бы мне сейчас велели передать, как в тот раз, | | 'Recalled to Life,' again," muttered Jerry, as he turned, "I should have known what you meant, this time." | "Возвращен к жизни", - бормотал себе под нос Джерри, пробираясь обратно, - теперь оно было бы понятно! | | He had no opportunity of saying, or so much as thinking, anything else, until he was clear of the Old Bailey; for, the crowd came pouring out with a vehemence that nearly took him off his legs, and a loud buzz swept into the street as if the baffled blue-flies were dispersing in search of other carrion. | Но тут ему пришлось прервать свои рассуждения до тех пор, пока он не выбрался из Олд-Бейли, потому что народ хлынул к выходу с такой стремительностью, что его чуть не сбили с ног, и улица сразу наполнилась гулом, как если бы тучи синих мух, обманутых в своих ожиданьях, разлетелись во все стороны искать себе еще какую-нибудь падаль. | | IV. Congratulatory | Глава IV Поздравительная | | From the dimly-lighted passages of the court, the last sediment of the human stew that had been boiling there all day, was straining off, when Doctor Manette, Lucie Manette, his daughter, Mr. Lorry, the solicitor for the defence, and its counsel, Mr. Stryver, stood gathered round Mr. Charles Darnay-just released-congratulating him on his escape from death. | Тускло освещенные коридоры суда очищались от последних задержавшихся осадков людского месива, бурлившего здесь в течение целого дня; доктор Манетт, его дочь, Люси Манетт, мистер Лорри и адвокат, защищавший подсудимого, мистер Страйвер, окружив только что выпущенного на свободу Чарльза Дарнея, поздравляли его с избавлением от лютой смерти. | | It would have been difficult by a far brighter light, to recognise in Doctor Manette, intellectual of face and upright of bearing, the shoemaker of the garret in Paris. | Вряд ли кто-нибудь, глядя на доктора Манетта, даже и при более ярком свете, узнал бы в этом представительном человеке, похожем на ученого, старого сапожника с чердака парижского предместья. | | Yet, no one could have looked at him twice, without looking again: even though the opportunity of observation had not extended to the mournful cadence of his low grave voice, and to the abstraction that overclouded him fitfully, without any apparent reason. | Однако всякому, кто хотя бы мельком взглянул на него, невольно хотелось всмотреться в эти черты, даже если внимание его и не было привлечено этим тихим проникновенным голосом, в котором иногда прорывались глухие, скорбные ноты, или странно отсутствующим выражением, которое вдруг, словно тень, набегало на это лицо. | | While one external cause, and that a reference to his long lingering agony, would always-as on the trial-evoke this condition from the depths of his soul, it was also in its nature to arise of itself, and to draw a gloom over him, as incomprehensible to those unacquainted with his story as if they had seen the shadow of the actual Bastille thrown upon him by a summer sun, when the substance was three hundred miles away. | Напоминание о долгих мучительных годах заточения - как это случилось сегодня в суде -каждый раз вызывало эту тень со дна его души; но иногда она возникала и сама по себе, и для тех, кто не знал его страшной истории, это появлявшееся внезапно мрачное выражение было столь же непостижимо, как если бы у них на глазах на это лицо, освещенное солнцем, внезапно легла черная тень Бастилии, находившейся за сотни миль. | | Only his daughter had the power of charming this black brooding from his mind. | Только его дочь, она одна и обладала способностью отгонять от него этот мрак. | | She was the golden thread that united him to a Past beyond his misery, and to a Present beyond his misery: and the sound of her voice, the light of her face, the touch of her hand, had a strong beneficial influence with him almost always. | Она была для него золотой нитью, уводившей его в далекое прошлое - в давным-давно, задолго до всех мучений, - и она же связывала его с настоящим, где все мучения были уже позади; звук ее голоса, ее ясный взгляд, ее прикосновение почти всегда обладали целительной силой и действовали на него благотворно. | | Not absolutely always, for she could recall some occasions on which her power had failed; but they were few and slight, and she believed them over. | Почти всегда - однако бывали случаи, когда и она оказывалась бессильной; но это случалось редко, никаких последствий не имело, и она надеялась, что это больше не повторится. | | Mr. Darnay had kissed her hand fervently and gratefully, and had turned to Mr. Stryver, whom he warmly thanked. | Мистер Дарней пылко и признательно поцеловал ее руку, затем, повернувшись к мистеру Страйверу, стал горячо благодарить его. | | Mr. Stryver, a man of little more than thirty, but looking twenty years older than he was, stout, loud, red, bluff, and free from any drawback of delicacy, had a pushing way of shouldering himself (morally and physically) into companies and conversations, that argued well for his shouldering his way up in life. | Мистер Страйвер, человек лет тридцати с небольшим, но выглядевший лет на двадцать старше, грузный, красный, громогласный, развязный, отнюдь не отличался излишней щепетильностью, которая иной раз делает человека стеснительным - наоборот, он умел очень ловко втираться (как морально, так и физически) в любую компанию и в любой разговор, и это, несомненно, помогало ему пробивать себе дорогу в жизни. | | He still had his wig and gown on, and he said, squaring himself at his late client to that degree that he squeezed the innocent Mr. Lorry clean out of the group: | Он был еще в парике и в мантии и только что подошел к стоящей здесь группе; но, заговорив со своим бывшим подзащитным, он так выпятил грудь, что совсем оттеснил бедного мистера Лорри. | | "I am glad to have brought you off with honour, Mr. Darnay. | - Я рад, что мне удалось с честью вызволить вас из этой истории, мистер Дарней, - сказал он. | | It was an infamous prosecution, grossly infamous; but not the less likely to succeed on that account." | - Г нуснейшее дело, вопиющее по своему бесстыдству, но именно по Этому самому и можно было опасаться, что они его выиграют. | | "You have laid me under an obligation to you for life-in two senses," said his late client, taking his hand. | - Я ваш должник на всю жизнь, я обязан вам жизнью, - крепко пожимая ему руку, сказал мистер Дарней. | | "I have done my best for you, Mr. Darnay; and my best is as good as another man's, I believe." | - Я старался сделать для вас все, что мог, мистер Дарней, ну, а уж когда я стараюсь, у меня выходит не хуже, чем у всякого другого. | | It clearly being incumbent on some one to say, | На эту фразу кому-нибудь надо же было воскликнуть: | | "Much better," Mr. Lorry said it; perhaps not quite disinterestedly, but with the interested object of squeezing himself back again. | "Ну, что вы, что вы! куда лучше!" - и мистер Лорри не замедлил это воскликнуть, может быть и не совсем бескорыстно, а с некоторым расчетом -вернуться на то место, с которого его только что вытеснили. | | "You think so?" said Mr. Stryver. | - Вы полагаете? - подхватил мистер Страйвер. | | "Well! you have been present all day, and you ought to know. | - Ну, разумеется, вам лучше судить, вы просидели в суде весь день. | | You are a man of business, too." | К тому же вы человек дела! | | "And as such," quoth Mr. Lorry, whom the counsel learned in the law had now shouldered back into the group, just as he had previously shouldered him out of it-" as such I will appeal to Doctor Manette, to break up this conference and order us all to our homes. | - И как таковой, - подхватил мистер Лорри, которого сей сановный судейский снова впихнул в кружок, откуда он только что его выпихнул, - я позволю себе предложить доктору Манетту распустить собрание и приказать всем разойтись по домам. | |
