| "I entreat you, good gentlemen, do not come near us, do not speak, do not move!" | - Умоляю вас, добрые джентльмены, не подходите к нам, не говорите ничего, не двигайтесь! | | "Hark!" he exclaimed. | - Что я слышу? - воскликнул он. | | "Whose voice was that?" | - Чей это голос? | | His hands released her as he uttered this cry, and went up to his white hair, which they tore in a frenzy. | И, выпустив ее из рук, он схватился за голову и начал судорожно рвать свои седые волосы: потом затих и снова погрузился в забывчивость, -привычное состояние, в котором для него как будто не существовало ничего на свете, кроме его сапожного ремесла. | | It died out, as everything but his shoemaking did die out of him, and he refolded his little packet and tried to secure it in his breast; but he still looked at her, and gloomily shook his head. | Он опять свернул и завязал свой узелок и долго старался засунуть его поглубже за ворот рубахи: но все время не сводил с нее глаз и угрюмо качал головой. | | "No, no, no; you are too young, too blooming. | - Нет, нет, нет! Слишком молода, такая цветущая, юная! | | It can't be. | Не может этого быть. | | See what the prisoner is. | Посмотрите, что сталось с узником. | | These are not the hands she knew, this is not the face she knew, this is not a voice she ever heard. | Разве это те руки, которые знала она? То лицо, на которое она глядела? Разве она узнала бы этот голос? | | No, no. | Нет, нет! | | She was-and He was-before the slow years of the North Tower-ages ago. What is your name, my gentle angel?" | Она была и он был когда-то давно-давно, до всех этих долгих лет в Северной башне... с тех пор прошла вечность... Как вас зовут, милый ангел мой? | | Hailing his softened tone and manner, his daughter fell upon her knees before him, with her appealing hands upon his breast. | Растроганная до глубины души его ласковым тоном и тихой кротостью, его дочь упала перед ним на колени и, словно умоляя, положила руки ему на грудь. | | "O, sir, at another time you shall know my name, and who my mother was, and who my father, and how I never knew their hard, hard history. | - О сэр, когда-нибудь, в другой раз я скажу вам, как меня зовут, и кто была моя мать, и кто был мой отец, и почему я до сих пор ничего не знала об их горькой, горькой судьбе. | | But I cannot tell you at this time, and I cannot tell you here. | Но я не могу говорить об этом сейчас, не могу говорить об этом здесь. | | All that I may tell you, here and now, is, that I pray to you to touch me and to bless me. | Здесь, сейчас, я могу умолять вас только об одном: коснитесь меня вашей рукой, благословите меня! | | Kiss me, kiss me! | Обнимите, поцелуйте меня! | | O my dear, my dear!" | О мой дорогой, дорогой! | | His cold white head mingled with her radiant hair, which warmed and lighted it as though it were the light of Freedom shining on him. | Его безжизненная седая голова прильнула к ее пламенным кудрям, и они брызнули на него жизнью и теплом, словно над ним засиял свет свободы. | | "If you hear in my voice-I don't know that it is so, but I hope it is-if you hear in my voice any resemblance to a voice that once was sweet music in your ears, weep for it, weep for it! | - Если вы слышите в моем голосе что-то - не знаю, так ли это, но надеюсь, что так, - если мой голос хоть немножко напоминает вам тот, что когда-то был так дорог для вашего слуха, дайте волю слезам, поплачьте о нем. | | If you touch, in touching my hair, anything that recalls a beloved head that lay on your breast when you were young and free, weep for it, weep for it! | Если вы, касаясь моих волос, вспоминаете любимую вами головку, что покоилась на вашей груди, когда вы были молоды и свободны, дайте волю слезам, поплачьте о ней! | | If, when I hint to you of a Home that is before us, where I will be true to you with all my duty and with all my faithful service, I bring back the remembrance of a Home long desolate, while your poor heart pined away, weep for it, weep for it!" | И когда я говорю вам о доме, который ждет нас обоих, где я буду неустанно ухаживать за вами и заботиться о вас преданно и нежно, а вам вспоминается другой, давно покинутый дом, о котором так изнывало ваше бедное сердце, поплачьте о нем, поплачьте о нем! | | She held him closer round the neck, and rocked him on her breast like a child. | Крепко обняв его за шею и прижав к своей груди, она укачивала его, как ребенка. | | "If, when I tell you, dearest dear, that your agony is over, and that I have come here to take you from it, and that we go to England to be at peace and at rest, I cause you to think of your useful life laid waste, and of our native France so wicked to you, weep for it, weep for it! | - О мой дорогой, родимый мой! Когда я говорю вам, что мучения ваши кончились, что я приехала сюда, чтобы увезти вас, что мы поедем в Англию, где нас ждет мир и покой, а вы, слушая меня, невольно думаете о своей загубленной жизни, о нашей родной Франции, которая поступила с вами так бесчеловечно, - поплачьте, поплачьте об этом! | | And if, when I shall tell you of my name, and of my father who is living, and of my mother who is dead, you learn that I have to kneel to my honoured father, and implore his pardon for having never for his sake striven all day and lain awake and wept all night, because the love of my poor mother hid his torture from me, weep for it, weep for it! | А когда я скажу вам, как меня зовут, и как зовут моего отца, который остался жив, и мою мать -она не вынесла и умерла, - вы поймете, что я должна на коленях вымаливать прощенье у моего достойного отца за то, что я никогда не пыталась прийти ему на помощь, не мучилась о нем изо дня в день, не плакала о нем бессонными ночами, но ведь это потому, что любовь моей несчастной матери заставила ее скрыть от меня его страдания, - поплачьте, поплачьте об этом! | | Weep for her, then, and for me! | Поплачьте о ней и обо мне! | | Good gentlemen, thank God! | О, благодарю тебя, боже! Радуйтесь, добрые джентльмены. | | I feel his sacred tears upon my face, and his sobs strike against my heart. | Я чувствую его драгоценные слезы на моем лице, и его рыданья отдаются в моем сердце! | | O, see! | Боже! | | Thank God for us, thank God!" | Благодарю тебя! | | He had sunk in her arms, and his face dropped on her breast: a sight so touching, yet so terrible in the tremendous wrong and suffering which had gone before it, that the two beholders covered their faces. | Уткнувшись головой ей в плечо, он припал, обессиленный, к ее груди, и в этом было что-то до такой степени трогательное и вместе с тем страшное, ибо нельзя было ни на минуту забыть непоправимое зло, жестокие немыслимые муки, и все, что ему пришлось претерпеть, - что те двое невольно закрыли лицо руками. | | When the quiet of the garret had been long undisturbed, and his heaving breast and shaken form had long yielded to the calm that must follow all storms-emblem to humanity, of the rest and silence into which the storm called Life must hush at last-they came forward to raise the father and daughter from the ground. | Долгое время ничто не нарушало наступившей тишины, и мало-помалу рыдания, теснившие грудь страдальца и сотрясавшие его тело, утихли, и он успокоился - все бури в конце концов затихают и наступает покой, - напоминание людям о той тишине и безмолвии, которые приходят на смену суровой буре, что зовется жизнью. | | He had gradually dropped to the floor, and lay there in a lethargy, worn out. She had nestled down with him, that his head might lie upon her arm; and her hair drooping over him curtained him from the light. | Тогда те двое тихонько приблизились к отцу и дочери, чтобы поднять их с пола - потому что он, прильнув к ней, сполз со скамьи и теперь лежал в забытьи, в полном изнеможении, а она прикорнула рядом с ним и, подложив руку ему под голову, нагнулась к нему, так что ее волосы, свешиваясь над ним, заслонили его от света, словно занавес. | | "If, without disturbing him," she said, raising her hand to Mr. Lorry as he stooped over them, after repeated blowings of his nose, "all could be arranged for our leaving Paris at once, so that, from the very door, he could be taken away-" | - Если бы вы только могли, не тревожа его, устроить так, чтобы нам можно было сразу уехать, - сказала она, предостерегающе подняв руку и останавливая мистера Лорри, когда он, после неоднократных сморканий, наконец, наклонился к ней, - увезти его прямо отсюда... | | "But, consider. Is he fit for the journey?" asked Mr. Lorry. | - Да разве он в состоянии перенести такое путешествие! - перебил ее мистер Лорри. | | "More fit for that, I think, than to remain in this city, so dreadful to him." | - Я думаю, ему это будет легче, чем остаться в этом проклятом городе. | | "It is true," said Defarge, who was kneeling to look on and hear. "More than that; Monsieur Manette is, for all reasons, best out of France. | - Это верно, - вмешался Дефарж, который опустился на колени, чтобы слышать, о чем они говорят, - а я так скажу, что для мосье Манетта и по многим другим причинам лучше как можно скорее убраться из Франции. | | Say, shall I hire a carriage and post-horses?" | Да не сходить ли мне сейчас нанять карету и заказать почтовых лошадей? | | "That's business," said Mr. Lorry, resuming on the shortest notice his methodical manners; "and if business is to be done, I had better do it." | - Это дело! - подхватил мистер Лорри своим обычным рассудительным тоном. - Но если мы решаем сейчас же приступить к делу, то уж лучше я все возьму на себя. | | "Then be so kind," urged Miss Manette, "as to leave us here. | - Тогда, ради бога, оставьте нас здесь одних, -попросила мисс Манетт. | | You see how composed he has become, and you cannot be afraid to leave him with me now. | - Вы видите, он совсем успокоился, и нечего бояться, если я здесь побуду с ним. | | Why should you be? | Да и чего бояться? | | If you will lock the door to secure us from interruption, I do not doubt that you will find him, when you come back, as quiet as you leave him. | Заприте дверь, чтобы к нам никто не вошел, и я уверена, когда вы вернетесь, он будет такой же тихий, как сейчас. | | In any case, I will take care of him until you return, and then we will remove him straight." | Я не отойду от него, пока вас нет, а как только вы вернетесь, мы сейчас же и увезем его. | |
