| All this was in a second. | Все это произошло в одну секунду, и сразу наступила мертвая тишина. | | As the smoke cleared, leaving an awful stillness, it passed out on the air, like the soul of the furious woman whose body lay lifeless on the ground. | Дым вскоре рассеялся, исчез так же, как и душа этой ожесточенной женщины, которая лежала мертвая на полу. | | In the first fright and horror of her situation, Miss Pross passed the body as far from it as she could, and ran down the stairs to call for fruitless help. | Мисс Просс в первую минуту в ужасе бросилась прочь от тела и сломя голову кинулась вниз по лестнице звать на помощь. | | Happily, she bethought herself of the consequences of what she did, in time to check herself and go back. | К счастью, она вовремя опомнилась и тут же вернулась обратно. | | It was dreadful to go in at the door again; but, she did go in, and even went near it, to get the bonnet and other things that she must wear. | Страшно ей было войти в эту дверь, но она вошла и даже заставила себя пройти совсем близко от трупа, чтобы взять шляпку и собрать все, что нужно в дорогу. | | These she put on, out on the staircase, first shutting and locking the door and taking away the key. She then sat down on the stairs a few moments to breathe and to cry, and then got up and hurried away. | Все это она вынесла на лестницу, заперла дверь, вынула ключ, оделась и села на ступеньку отдышаться; поплакала, потом встала и быстро пошла прочь. | | By good fortune she had a veil on her bonnet, or she could hardly have gone along the streets without being stopped. | На ее счастье, шляпа была с вуалью, не будь этого, ее непременно задержали бы на улице. | | By good fortune, too, she was naturally so peculiar in appearance as not to show disfigurement like any other woman. She needed both advantages, for the marks of gripping fingers were deep in her face, and her hair was torn, and her dress (hastily composed with unsteady hands) was clutched and dragged a hundred ways. | На ее счастье также, природа наделила ее такой несусветной внешностью, что не очень бросалось в глаза, как она обезображена: расцарапанное лицо было сплошь покрыто ссадинами, волосы торчали космами, платье, застегнутое кое-как, наспех, дрожащими руками, все смятое, висело на ней вкривь и вкось. | | In crossing the bridge, she dropped the door key in the river. | Переходя Сену, она бросила в воду ключ от квартиры. | | Arriving at the cathedral some few minutes before her escort, and waiting there, she thought, what if the key were already taken in a net, what if it were identified, what if the door were opened and the remains discovered, what if she were stopped at the gate, sent to prison, and charged with murder! | Она пришла к собору на несколько минут раньше своего спутника, который должен был явиться с экипажем, и пока она ждала, ее все время преследовала мысль, не вытащил ли кто-нибудь неводом ключ, и что, если его вытащили и выяснится, откуда он, дверь непременно откроют и найдут труп, и тогда ее задержат на заставе, отправят в тюрьму и осудят за убийство. | | In the midst of these fluttering thoughts, the escort appeared, took her in, and took her away. | Эти мысли не переставали преследовать ее до тех пор, пока не появился мистер Кранчер. Он усадил ее в экипаж, и они поехали. | | "Is there any noise in the streets?" she asked him. | - А что, сейчас на улице слышен шум? - спросила мисс Просс. | | "The usual noises," Mr. Cruncher replied; and looked surprised by the question and by her aspect. | - Как обыкновенно, - ответил мистер Кранчер и посмотрел на нее с недоумением, удивляясь, что это она спрашивает и отчего у нее такой странный вид. | | "I don't hear you," said Miss Pross. | - Я не расслышала, - сказала мисс Просс. | | "What do you say?" | - Что вы сказали? | | It was in vain for Mr. Cruncher to repeat what he said; Miss Pross could not hear him. | Мистер Кранчер повторил свой ответ, и не один раз; но сколько он ни повторял, она ничего не слышала. | | "So I'll nod my head," thought Mr. Cruncher, amazed, "at all events she'll see that." | "Уж лучше я буду просто кивать, - решил озадаченный мистер Кранчер. - Уж это-то она хоть увидит". | | And she did. | - И точно, она увидела. | | "Is there any noise in the streets now?" asked Miss Pross again, presently. | - А сейчас есть шум на улице? - немного погодя, спросила мисс Просс. | | Again Mr. Cruncher nodded his head. | Мистер Кранчер опять кивнул. | | "I don't hear it." | - Я ничего не слышу. | | "Gone deaf in an hour?" said Mr. Cruncher, ruminating, with his mind much disturbed; "wot's come to her?" | - Оглохла за один час? - раздумчиво промолвил мистер Кранчер, тщетно ломая себе голову. - Что это с ней такое приключилось? | | "I feel," said Miss Pross, "as if there had been a flash and a crash, and that crash was the last thing I should ever hear in this life." | - Мне показалось, - сказала мисс Просс, - как будто что-то вспыхнуло да как трахнет! И после этого я вдруг перестала слышать, совсем, навсегда. | | "Blest if she ain't in a queer condition!" said Mr. Cruncher, more and more disturbed. | - Надо же, вот чудеса! Что это с ней такое стряслось? - не на шутку встревожившись, рассуждал сам с собой мистер Кранчер. | | "Wot can she have been a takin', to keep her courage up? | - Должно быть, чего хлебнула для храбрости. | | Hark! There's the roll of them dreadful carts! | А вон эти страшные телеги грохочут! | | You can hear that, miss?" | Уж это-то вы слышите, мисс? | | "I can hear," said Miss Pross, seeing that he spoke to her, "nothing. | - Я ничего не слышу, - сказала мисс Просс, видя, что он обращается к ней. | | O, my good man, there was first a great crash, and then a great stillness, and that stillness seems to be fixed and unchangeable, never to be broken any more as long as my life lasts." | - Ах, милый человек, я вам говорю, после того как у меня в голове вдруг что-то трахнуло, сразу наступила такая тишина, такая тишина, что ее теперь ничто не прошибет, так оно навсегда и останется, до конца дней моих. | | "If she don't hear the roll of those dreadful carts, now very nigh their journey's end," said Mr. Cruncher, glancing over his shoulder, "it's my opinion that indeed she never will hear anything else in this world." | - Да, уж коли она не слышит грохота этих телег, все они подъезжают к месту казни, - промолвил мистер Кранчер, оглядываясь через плечо, -похоже, она больше никогда ничего не услышит в здешнем мире. | | And indeed she never did. | И так оно на самом деле и было. | | XV. The Footsteps Die Out For Ever | Глава XV Шаги умолкают навсегда | | Along the Paris streets, the death-carts rumble, hollow and harsh. | Грузно и гулко грохочут по улицам Парижа повозки с осужденными на смерть. | | Six tumbrils carry the day's wine to La Guillotine. | Шесть телег везут вино гильотине, - порцию на день. | | All the devouring and insatiate Monsters imagined since imagination could record itself, are fused in the one realisation, Guillotine. | Все немыслимые, ненасытные кровожадные чудовища, которыми человеческое воображение когда-либо населяло мир, соединились и воплотились в гильотине. | | And yet there is not in France, with its rich variety of soil and climate, a blade, a leaf, a root, a sprig, a peppercorn, which will grow to maturity under conditions more certain than those that have produced this horror. | Ни один листик, ни один колос, ни зерно, ни росток, ни побег, при всем богатейшем разнообразии почвы и климата Франции, не росли и не созревали в таких благоприятных условиях, в каких выращивалось это чудовище. | | Crush humanity out of shape once more, under similar hammers, and it will twist itself into the same tortured forms. | Попробуйте еще раз сокрушить народ таким беспощадным молотом, и он превратится в такую же уродливую массу. | | Sow the same seed of rapacious license and oppression over again, and it will surely yield the same fruit according to its kind. | Посейте опять те же семена хищного произвола и деспотизма, и они принесут такие же плоды. | | Six tumbrils roll along the streets. | Шесть телег с осужденными двигаются по улицам. | | Change these back again to what they were, thou powerful enchanter, Time, and they shall be seen to be the carriages of absolute monarchs, the equipages of feudal nobles, the toilettes of flaring Jezebels, the churches that are not my father's house but dens of thieves, the huts of millions of starving peasants! | Обрати их в то, чем они были, о могущественный волшебник Время! и мы увидим вместо них кареты самодержавных властителей, блестящую свиту, всесильных придворных, куртизанок в роскошных нарядах, храмы, в коих не "дом отца моего"[63], а разбойничий вертеп, и убогие лачуги в обнищалых деревнях, где миллионы крестьян гибнут от голода. | | No; the great magician who majestically works out the appointed order of the Creator, never reverses his transformations. | Но нет, великий волшебник, который мудро вершит законы божественного зодчего, никогда не возвращает в прежний вид то, что он подверг превращению. | | "If thou be changed into this shape by the will of God," say the seers to the enchanted, in the wise Arabian stories, "then remain so! | "Если превращение совершилось с тобой по воле Всемогущего, - говорят маги в мудрых арабских сказках[64] тем, кто приходит и просит, чтобы их освободили от чар, - ты останешься таким, как есть. | | But, if thou wear this form through mere passing conjuration, then resume thy former aspect!" | А если тебя околдовал джинн, тебе возвратится твой прежний вид!" | | Changeless and hopeless, the tumbrils roll along. | Телеги с осужденными двигаются к месту казни, для них нет надежды обрести свой прежний вид. | | As the sombre wheels of the six carts go round, they seem to plough up a long crooked furrow among the populace in the streets. | Шесть телег смертников врезаются в толпу, как плуги, прокладывая в ней длинную извилистую борозду. | | Ridges of faces are thrown to this side and to that, and the ploughs go steadily onward. | Зловещие плуги движутся, взрывая темную массу, раскидывая по обе стороны теснящиеся ряды. | |
