| But when I think of my husband, and the mercies of these people-" | Но ведь эти люди держат в своих руках жизнь Чарльза. | | "We will set him above their mercies very soon. I left him climbing to the window, and I came to tell you. | - Мы скоро вызволим его... Чарльз сейчас у окна, я, уходя, видел, как он пробирался туда, и пришел тебе сказать. | | There is no one here to see. You may kiss your hand towards that highest shelving roof." | Кругом сейчас никого нет, можешь послать ему поцелуй, он смотрит на тебя вон из-под того выступа, под самой крышей. | | "I do so, father, and I send him my Soul with it!" | - Да, папочка! Ах, если бы я могла и душу свою послать ему туда с этим поцелуем! | | "You cannot see him, my poor dear?" | - Тебе совсем не видно его, бедняжка моя? | | "No, father," said Lucie, yearning and weeping as she kissed her hand, "no." | - Нет, - отвечала Люси, запрокинув голову, жадно вглядываясь полными слез глазами в защищенную выступом решетку и посылая туда воздушный поцелуй, - нет! | | A footstep in the snow. | Чьи-то шаги, заглушенные снегом. | | Madame Defarge. | Мадам Дефарж. | | "I salute you, citizeness," from the Doctor. | - Добрый день, гражданка, - приветствует ее доктор. | | "I salute you, citizen." | - Добрый день, гражданин, - отвечает мадам Дефарж. | | This in passing. | И проходит мимо. | | Nothing more. | И опять никого нет. | | Madame Defarge gone, like a shadow over the white road. | Точно черная тень перерезала белую дорогу и скрылась. | | "Give me your arm, my love. | - Обопрись на меня, милочка. | | Pass from here with an air of cheerfulness and courage, for his sake. | Идем отсюда. Ну, приободрись же, смотри повеселей, ради Чарльза. | | That was well done;" they had left the spot; "it shall not be in vain. | Вот и хорошо. - Они вышли из переулка. - Этим ты и его подбодрила. | | Charles is summoned for to-morrow." | Завтра его вызывают в суд. | | "For to-morrow!" | - Завтра! | | "There is no time to lose. | - Больше уже нельзя оттягивать. | | I am well prepared, but there are precautions to be taken, that could not be taken until he was actually summoned before the Tribunal. | Я все, что мог, подготовил, надо бы еще предпринять кое-какие шаги, но этого нельзя сделать, пока не соберется трибунал. | | He has not received the notice yet, but I know that he will presently be summoned for to-morrow, and removed to the Conciergerie; I have timely information. | Чарльза еще не уведомляли, но сегодня ему объявят об этом и переведут в Консьержери[57]. Мне сообщили заблаговременно. | | You are not afraid?" | Ты, надеюсь, не боишься? | | She could scarcely answer, "I trust in you." | - Вся моя надежда на вас, - с трудом вымолвила Люси. | | "Do so, implicitly. Your suspense is nearly ended, my darling; he shall be restored to you within a few hours; I have encompassed him with every protection. | - Ты можешь быть совершенно спокойна, дитя мое, твои мученья подходят к концу. Еще несколько часов, и тебе возвратят его. Я постарался склонить в его пользу всех, от кого зависит решение. | | I must see Lorry." | Мне надо повидать Лорри. | | He stopped. | Он остановился. | | There was a heavy lumbering of wheels within hearing. | Грохот колес по мостовой гулко прокатился где-то рядом. | | They both knew too well what it meant. | Оба, и отец и дочь, знали, что это значит. | | One. | Одна. | | Two. | Две. | | Three. | Три. | | Three tumbrils faring away with their dread loads over the hushing snow. | Три телеги, битком набитые страшным грузом, двигались по заснеженной мостовой. | | "I must see Lorry," the Doctor repeated, turning her another way. | - Мне необходимо повидать Лорри, - повторил доктор, быстро сворачивая с Люси в первый переулок. | | The staunch old gentleman was still in his trust; had never left it. | Преданный своему долгу, честный старик все еще возился с запутанными делами фирмы; он не считал возможным сложить с себя ответственность. | | He and his books were in frequent requisition as to property confiscated and made national. | В связи с конфискацией имущества в банк поступали частые запросы, и он удовлетворял их с помощью своих книг. | | What he could save for the owners, he saved. | Он не щадил усилий, чтобы спасти все, что можно, для законных владельцев, и ему это иногда удавалось. | | No better man living to hold fast by what Tellson's had in keeping, and to hold his peace. | Никто лучше его не мог бы уберечь вверенные Теллсону ценности и избежать при этом всяких неприятностей и огласки. | | A murky red and yellow sky, and a rising mist from the Seine, denoted the approach of darkness. | Сумрачно-багровое небо чуть золотилось на западе, над Сеной стелился туман, надвигались сумерки. | | It was almost dark when they arrived at the Bank. | Когда они подошли к банку, уже почти стемнело. | | The stately residence of Monseigneur was altogether blighted and deserted. | Угрюмый, пустынный, вырос перед ними в темноте величественный дворец монсеньера. | | Above a heap of dust and ashes in the court, ran the letters: National Property. | На дворе над кучей мусора белела громадная вывеска: Народная собственность. | | Republic One and Indivisible. Liberty, Equality, Fraternity, or Death! | Республика Единая, Неделимая, Свобода, Равенство, Братство или Смерть! | | Who could that be with Mr. Lorry-the owner of the riding-coat upon the chair-who must not be seen? | Кто бы это мог быть у мистера Лорри? Чей это дорожный плащ брошен на стуле? Кто этот посетитель, который только что прибыл откуда-то и не желает показываться? | | From whom newly arrived, did he come out, agitated and surprised, to take his favourite in his arms? | Мистер Лорри, взволнованный и удивленный, бросился к Люси и горячо обнял свою любимицу. | | To whom did he appear to repeat her faltering words, when, raising his voice and turning his head towards the door of the room from which he had issued, he said: | Кому он повторил то, что она ему сказала? С кем это он говорил, когда, повернувшись к дверям спальни, откуда он только что вышел, он повторил за ней, повысив голос: | | "Removed to the Conciergerie, and summoned for to-morrow?" | - Переводят в Консьержери, суд назначен на завтра! | | VI. Triumph | Глава VI Радость | | The dread tribunal of five Judges, Public Prosecutor, and determined Jury, sat every day. | Грозный трибунал, состоявший из пяти судей, общественного обвинителя и несменяемых присяжных, заседал каждый день. | | Their lists went forth every evening, and were read out by the gaolers of the various prisons to their prisoners. | Каждый вечер тюремщики во всех тюрьмах оглашали списки тех, кого вызывали в трибунал. | | The standard gaoler-joke was, | И так уж оно повелось, что все тюремщики, входя вечером в камеру, выкрикивали: | | "Come out and listen to the Evening Paper, you inside there!" | "А ну, подходи слушать Вечернюю газету, вы там!" | | "Charles Evremonde, called Darnay!" | - Шарль Эвремонд, он же Дарней. | | So at last began the Evening Paper at La Force. | Так наконец-то в этот раз началась Вечерняя газета в Лафорсе. | | When a name was called, its owner stepped apart into a spot reserved for those who were announced as being thus fatally recorded. | Когда тюремщик выкрикивал имя, тот, кого он называл, выходил и становился в сторону, за загородку; для тех, кто значился в этом роковом списке, в камере было огорожено особое место. | | Charles Evremonde, called Darnay, had reason to know the usage; he had seen hundreds pass away so. | Шарль Эвремонд, он же Дарней, успел изучить это тюремное правило: сотни людей на его глазах проходили за эту загородку и исчезали. | | His bloated gaoler, who wore spectacles to read with, glanced over them to assure himself that he had taken his place, and went through the list, making a similar short pause at each name. | Опухший тюремщик в очках, которые он нацепил, чтобы читать список, глянул поверх очков и, убедившись, что он стал, куда ему полагалось, выкрикнул следующее имя; так, останавливаясь после каждого имени, он огласил весь список. | | There were twenty-three names, but only twenty were responded to; for one of the prisoners so summoned had died in gaol and been forgotten, and two had already been guillotined and forgotten. | Названо было двадцать три имени, налицо оказалось двадцать. Один из названных умер в тюрьме, о чем, как видно, успели позабыть, а двое сложили головы на гильотине, и об этом тоже забыли. | | The list was read, in the vaulted chamber where Darnay had seen the associated prisoners on the night of his arrival. | Список читали в том самом помещении с низким сводчатым потолком, где Дарней увидел такое множество заключенных в тот день, когда его только что привели сюда. | | Every one of those had perished in the massacre; every human creature he had since cared for and parted with, had died on the scaffold. | Все они погибли, когда толпа расправлялась с узниками. Исчезли и все те, к кому он успел привязаться за это время, все они до одного погибли на эшафоте. | |
