Лена учащенно дышит, выгибаясь в пояснице, но под давлением моего тела это лишь телесная имитация. Оно знает, как реагировать, но забыло под гнетом страха.

— Эта близость обнажает сильнее... — выдыхает мне в губы. — Она открывает душу... — в прелестных глазах пылает незнакомый огонь, парализующий и подчиняющий меня. Поддаваясь зову сердца и желаниям своего тела имитирую знакомые движения. Мы словно занимаемся любовью на совершенно новом уровне, когда достаточно одних лишь прикосновений, чтобы раствориться.

— Стас... — ночнушка откидывает голову, запутывая пальчики в моей густой шевелюре. Искусно подстраивается под заданный мной темп, подмахивая бедрами. Бесстыдно трется грудью, взвизгивая от тончайших ощущений. Утыкаюсь лицом в изгиб ее шейки, засасывая соленую кожу.

— Ты прекрасна, моя розовая ночнушка, — выцеловываю каждый миллиметр бархатной кожи, разрываемый на части тихими стонами. — Всё в тебе идеально... — крепко обнимает меня за плечи и до невозможности плотно сжимает бедрами, переживая встряску. Жалобно хнычет, не выпуская меня из объятий.

— Слышишь меня? — пальцами стискиваю ее порозовевшие щечки, требуя смотреть мне в глаза. — Никогда в себе не сомневайся... — срываюсь на бешеное дыхание, ощущая, как от адреналина сердце подскакивает к горлу. — Ты идеальна, потому что другой такой больше нет.

— Черт, Стас! — упирается лбом мне в плечо и тихо-тихо подплакивает. — Я в тебя, кажется, влюбилась!

От признания ночнушки у меня аж член вздергивается и так хочется в тесном плену ее киски оказаться, что выть охота.

— Знаешь, — мягко тяну её за волосы, чтобы смотрела мне в глаза, — у меня аналогичная ситуация.

И мы вместе взрываемся диким смехом счастья. Только по щечкам Лены бегут редкие слезки.

— Ты на неделю затих, и я стала переживать, — любуюсь трепыханием ее ресничек, а внутри аж всё сводит. Вот это я понимаю сила чувств! — А сегодня, когда услышала стоны, подумала, что опять из твоей квартиры и меня прям разнесло, — открывает мне свое сердце, смущенно краснея.

— Я заметил! — утробно хохочу, на что ночнушка пихает меня в бок, и я перекатываюсь на свободную часть постели. Встаю на локоть, нависая над ней.

— Хочешь секрет? — пальцем обвожу контур ее носика, и она яростно мотает головой.

— У меня действительно было много девушек. Но никто и никогда не был в моей спальне. Это чисто моё место. Мой уголок спокойствия. И ты первая, — вижу, как в изумлении широко распахиваются ее глазки, и лыблюсь, как влюблённый болван.

— Ты специально это говоришь, чтобы звучать романтично, — не верит мне. Снова напрягается. Сосочки торчком стоят такие вкусные.

— Клянусь тебе самым дорогим!

— Членом, что ль? — фыркая, дерзко хамит.

О да, моя розовая ночнушка вернулась!

— Пошлячка! — до хруста рёбер и визга сжимаю её в своих крепких объятьях. И хрипло шепчу на ушко:

— Давай теперь пошумим, ночнушка!

— Давай, — соблазнительно закусываю нижнюю губу.

Стас обвивается вокруг моей талии и перекатывает на спину. Потеряв всякий стыд, раздвигаю ноги, чтобы открыться ему.

— Ночнушка, это будет лучший секс в твоей жизни, — самонадеянность этого извращенца заводит крепко. Он улыбается так, что у меня дрожат колени, и я ещё сильнее открываюсь для него.

— Да я прям вся в ожидании, Стасик… — мурлычу дерзко, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. На мою дерзость парень с треском разрывает мои трусики и пальцами мягко проводит по складкам.

Черт! Это волшебно!

Широкие ладони парня ласкают мои колени, когда он смотрит на меня сверху вниз. Огромный в моих глазах. Идеальное спортивное тело. Член гордо стоит. Набухший от возбуждения.

И я так сильно хочу его внутри себя.

— Хочешь? — Стас издевательски похлопывает членом по моим липким половым губкам и тычется головкой в клитор, заставляя меня визжать.

— Хочу, — привстаю на локтях, отчего наши лица находятся в нескольких сантиметрах друг от друга. Стас широко лыбится. Нежно толкает меня обратно на кровать.

Грубо хватает за бедра, отрывая мою задницу от матраса, пока я не оказываюсь на одном уровне с его огромным членом.

— Если тебе нужно остановиться, просто скажи мне, — заботливо проговаривает мой соседушка и подмигивает, когда его пальцы оглаживают мою дырочку, проверяя, насколько я мокрая.

Достаточно! Я достаточно мокрая!

Не разогреваясь больше, Стас придерживает член у основания и толкается в мою узкую дырочку. Играется головкой и проводит ею между складками. Используя мою смазку, чтобы запачкать себя. Подмахиваю бедрами и трусь, отчаянно желая большего.

Парень лишь злобно улыбается и без предупреждения пронзает меня резким проникновением.

— Стас... — скулю от напряжения и перестаю дышать. Он медленно выходит и также грубо заполняет меня вновь, словно разрывая изнутри. Сбивчивые стоны слетают с губ, и я запрокидываю голову. Мельком замечаю, что парень испытывает кайф от моей отдачи. Ерзает на месте, потираясь о мои бархатные стеночки. Полностью заполняет до упора и до полного соприкосновения наших бедер.

— Давай, ночнушка! Громче! Не сдерживайся! — подстегивает меня. И я срываюсь на визг. Издаю нечленораздельные звуки, когда чувствую, как его головка «целует» шейку матки.

— Дерьмо!

— Черт возьми, ты узкая! — он отрывисто стонет и жестче хватает меня за бедра, удерживая на месте.

Желая раствориться в ощущениях, чувствую, что парень смотрит на меня. Нуждается во мне, и я открываю глаза встречаясь с бурлящей похотью в почерневших небесах.

— Пожалуйста, — умоляю, резко двигая бедрами.

— Думал, что это я должен умолять тебя, — усмехается.

Стас склоняется к моему лицу и целует с безумной страстью, исследуя мой рот языком. Слишком быстро отстраняется и совершает несколько внутренних толчков, вызывая у меня еще один стон.

Наши взгляды снова встречаются. Мои губы приоткрываются в немом стоне, когда он начинает грубо, но медленно входить в меня. Так чувственно, что кажется, будто я таю.

— Стас… — умоляю, но совсем не понимаю, о чем прошу.

Запускаю пальчики в его волосы, оттягиваю мягкие пряди. Своими нелепыми движениями прошу его сильнее прильнуть ко мне. Прижимается всем телом и сладко целует, а затем оставляет мои губы и покусывает подбородок.

— Хочешь, чтобы я трахнул тебя сильнее?

Я просто киваю, но ему этого мало. Парень сжимает мое горло широкой ладонью, садясь на пятки. — Умоляй меня об этом, — требует он, украдкой двигаясь.

— Пожалуйста, трахни меня сильнее.

Я просто хочу! Нет! Желаю всем своим похотливым естеством, чтобы он трахал меня до потери сознания.

— Теперь, когда ты так мило умоляешь... — все еще душа меня, он звонко врезается в меня бедрами, как одержимый. Хочу что-то схватить. За что-то зацепиться, но лишь сжимаю простыни в кулаки, угрожая разорвать их на части.

Мой сосед реально Бог! Трахает так сильно. Мощно. Бешено. Стонами деру горло. Прекрасно понимаю, что мои крики весь дом слышит.

— Да, ночнушка! Давай! Оповести всех о своем надвигающемся оргазме, — Стас говорит через слово, еле дыша.

Узел все сильнее затягивается с каждым толчком его толстого члена.

Звонко шлёпает меня по заднице. Звук шлепков кожи о кожу грязный, греховный.

— Думаю, я сейчас… — срываюсь на истошный вопль, когда он несколько раз касается клитора.

— Блять! — стонет, слегка сжимая мое горло.

Он матерится и старается изо всех сил вырваться из плотных тисков, в которые мои стеночки заключают его все ещё твердый член. — Я не хочу, чтобы ты кончала, — жалобно стонет, задыхаясь на эмоциях.

— Черт… — протяжно скулю. — Ты можешь… кончить мне в рот или куда угодно, — выдыхаю. Стас только улыбается.

Я совсем слетела с катушек! Этот извращенец превратил меня в похотливую шлюшку.

— Я еще не закончил, ночнушка, — протяжно заключает Стас, заставляя меня бессмысленно стонать.