Себастьян проверил пальцами и поцеловал меня в губы. Я поддалась на его поцелуй и мы слились воедино. Мне в руки всунули два больших члена и я стонала, целовалась и надрачивала два огромный упругих хуя.

Мне казалось, я схожу с ума. Я готова была кончить от каждого прикосновения, когда они начали гладить, сжимать, ласкать и лапать мои большие пластиковые сиськи.

В этот момент я почувствовала себя реально тупой пластиковой куклой для ебли. Не зря я сделала себе сиськи, сразу после окончания спортивной карьеры.

Мне давали легкие пощечины, потому что видимо им нравилось, как я возбуждаюсь и взвизгиваю от этого.

Я уже хотела их вовнутрь. Всех троих. Сразу. Два в анал. и один в неразработанную киску. Мне было плевать на своего парня, на гостей, которые услышат как я буду стонать, на всех родственников, которые ждут нашей с Женей свадьбы…

Реально… еще никогда в жизни я так сильно не хотела ебаться. Именно ебаться.

Парни шлепнули меня по заднице, сняли с моих длинных гладких ног на шпильках трусики и поставили по собачьи.

Я почувствовала, как моей же смазкой, зачерпнутой с киски мне смазываю очко и заныла, упираясь личиком в подушки от предвкушения.

Пальчик одного из парней, толстый и грубый. Совсем не девичий. Нырнул мне в дырочку и я прогнулась, чтобы поглубже насадиться.

— О да… Эта потаскуха выдержит три члена.

Джером пристроился сзади. Я почувствовал жар его мощных атлетичных бёдер и даже немножко подшагнула на коленях к нему. Вильям лег перед мной и раздвинул ноги. Запах его сахарных чресел ударил мне в нос. Я вцепилась накачанными в салоне губами в его жирный сочный хуй и принялась сосать смачно и жадно.

В Джером тем временем аккуратно и плавно ввел мне в анал свою головку.

— Ооооо… аааааххххх…

— Нравится, сучка?

— Дааа… глубже…

Я была пьяной давалкой для этих трех парней. Пьяной давалкой с тонкой талией, большими сиськами и сделанными пластиковыми губами, которыми обслуживала их. И мне это нравилось. Это сносило мне башню и начинала стонать.

— О да… давай… еще!!!

В этот момент в моей голове взрывались тысячи мыслей о том, как я хочу замуж за своего парня. И изменять ему каждые выходные в мужском стриптиз клубе. Или стать проституткой, которую будут заказывать на пьяные вечеринки хоккеисты и футболисты…

Своим большим членом Джером уже долбил меня в попочку, а я гостеприимно принимала его на всю длину, потому что мои чувства предавали меня. Я столько лет была примерной девочкой, которая делала все как скажут тренер, родители, общество.

А сейчас… сейчас я хотела ощущать жар этих нескольких пар сильных мужских рук. Чувствовать, как они опьянены мной и двигаются по зову своего сердца. Как они обнимают меня, гладят, лапают и сменяют друг друга на самом мужском месте в мире: сзади по собачьи, наказывая неверную сучку, за то, что она так сильно хотела их. Большие, высокие плечистые мужчины пускали меня по кругу, то бережно передавая меня из рук в руки, то швыряя в кровать своими огромными пылающими лапами и наваливаясь всем телом. Опыт гимнастики очень помогал мне принимать те позы, которые подсказывал нам этот безумный танец четырёх тел.

Иногда я обнаруживала себя с двумя пятками у ушей Себастьяна и его двадцатисантиметровой толстой уверенностью глубоко в себя. Иногда я обслуживала сразу двоих своим нежным и яростным ротиком.

Мне казалось мое сердце сейчас выпрыгнет из груди, когда меня силой усадили на Джерома и Вильям вошел сзади. Внутри себя я чувствовала, как они касаются друг друга через тонкую стеночку.

Твердые, упрямые и настойчивые. Себастьян бережно крутил пальцами мои сосочки, а я визжала от накатывающих на меня волной за волной оргазмов.

Я задыхалась, мое лицо горело, а тело было покрыто потом. Я знала, что где-то за стенкой в паяном отрубе спит мой парень, которому я буду завтра смеясь врать, что ничего не было. Но сейчас… Я насаживалась сразу на две непреодолимо прекрасные штуки, готовые взорваться сразу с двух сторон во мне.

И я знала, что никогда не смогу ни описать, ни запомнить этого чувства, когда ты выгибаешься в дугу, а в этот момент красивый и строгий Себастьян хватает тебя за грудь, словно два лопающихся воздушных шарика и ты с криком кончаешь от двойного проникновения.

Моя попочка была отшлепана и наполнена, когда я приходила в себя в объятиях сразу трех чемпионов. Их горячие мускулистые тела окружали меня со всей сторон, словно мы были стаей собак на ночлеге. Они были моим ложем. Я целовала и вылизывала пот смешанный с семенем на их теле. Я глотала каждую каплю, которую могла найти на этих великолепных мужественных сильных телах.

В горле пересохло и мне дали попить воды. После чего я наконец-то бес сил отрубилась. Разбудил меня только скрип двери и:

— А вы не невесту мою не видели?

Сонные и похмельный мой жених Женя стоял в проеме и свет слепил меня. Я зажмурилась и притихла, надеясь, что он не разглядит меня в куче мускулистых мужиков…

В эту секунду я осознал, что я бесконечно богат, имею огромную власть в своей компании, где являюсь большим босом но… что я готов, стоя на коленях в коридоре отеля целовать ее ноги и служить, исполняя любой ее самый сумасбродный приказ за разрешение кончить на ее туфли.

Девушка надавила каблуком на брюки, и из меня вышла первая тугая капля белого сока. Ровно в эту секунду она поняла по моим глазам, что с этого момента контроль за ситуацией полностью на ее стороне.

Несмотря на то, что я был в галстуке, белой рубашке, классических брюках и сияющих чистотой черный дорогих туфлях. Несмотря на то, что я был высок, плечист и подкачан… Лидером все равно становилась она.

Надавливая своей тоненькой шпилькой на мой убранный в пояс верности прибор она выворачивала на изнанку мою душу, обнажая самые слабые и уязвимые черты личности. Превращая в своего раба. И она готова была наказать меня так жестоко…

Добравшись до Шанхая я заселился в свою гостиницу. Несмотря на то, что это был самый дорогой отель в городе, все стекла его были покрыты тонким слоем Шанхайского смога.

Чужая страна, чужой город и я совсем один.

Я знал, что до завтрашних переговоров у меня был вечер, чтоы посмотреть город, но от предложенной китайской стороной я отказался.

А вот того, чтобы еще в лобби начать глазеть на богатых молодых китаянок — отказаться не смог. Знал бы я, что такая несдержанность выльется в то, что я буду орошать своим семенем пол у двери одной из них уже сегодня вечером? Конечно нет!

Просто по пути в номер ловил на себе заинтересованные взгляды.

Наверное они не часто видят таких высоких, плечистых мужчин в своих краях.

Да и моя белая рубашка, черный с синим благородным отливом прямо галстук, черных классический пиджак идеально сидящей по моей подкачанной в корпоративном фитнесе фигуре, — все это разительно отличалось от того во что были одеты местные мужчины.

Как только я переступил порог отеля, китаец — швейцар, как бы странно это ни звучало начал кланяться мне, как представителю иностранной делегации: часто и глубоко.

Ах, от того позора, который мне пришлось пережить в первом классе шанхайских авиалиний с отбитыми изящной ножкой яйцами, не осталось и следа.

Я самопроизвольно выпрямился, расправил плечи, что привлекло неподдельное внимание сразу нескольких девушек сидящих в разных концах зала.

Мой кожаный ремень опоясывал узкую спортивную талию, мышца играли под рубашкой, а пиджак завлекательно покачивался при каждом моем уверенном шаге.

Не буду скрывать — на секунду я даже забыл обо всем том геноциде яиц, который Кристина устроила в нашем московском офисе и поверил в себя.

Ягодицы играли в тесных классических брюках двумя теплыми утюжками разглаживая стрелочки и собирая воспламеняющиеся взгляды молоденьких китаянок.

Стеснительные и бледные они моментально краснели, стоило мне роить взгляд в их сторону.