— Ухожу, сударыня, не видите, что ли? — сказала миссис Приг, останавливаясь.
— Да, уж лучше уходите, сударыня, — сказала миссис Гэмп.
— А вы знаете, с кем разговариваете, сударыня? — спросила гостья.
— Как будто бы, — сказала миссис Гэмп, презрительно обводя ее взглядом с головы до ног, — с Бетси Приг. Как будто бы так. Знаю ее как нельзя лучше. Подите вон!
— И это вы собирались мной командовать! — воскликнула миссис Приг, в свою очередь озирая миссис Гэмп с головы до ног. — Это вы-то, вы? Подумаешь, осчастливила! Да черт бы побрал ваше нахальство! — закричала миссис Приг, мгновенно переходя от насмешки к ярости. — Как вы смеете?
— Убирайтесь вон! — произнесла миссис Гэмп. — Я за вас краснею.
— Уж кстати покраснели бы и за себя хоть немножко! — сказала миссис Приг. — Ох уж вы, с вашим Чаффи! Так, значит, несчастный старикашка вовсе не такой слабоумный? Ага!
— Он скоро и совсем бы рехнулся, если б вас к нему приставить, сказала миссис Гэмп.
— Так для этого я вам и понадобилась, вот оно что? — торжествующе воскликнула миссис Приг. — Да? Ну, не рассчитывайте. Шага я к нему не сделаю. Посмотрим, как-то вы без меня обойдетесь. Я с ним никакого дела иметь не хочу.
— И не будете — вот уж это вы правду сказали! — Заметила миссис Гэмп. Убирайтесь вон!
Несмотря на живейшее желание миссис Гэмп видеть своими глазами, как миссис Приг уйдет из ее комнаты, ей это не удалось, потому что Бетси Приг, удаляясь, в сердцах так сильно толкнула кровать, что сверху посыпались деревянные шишки и три-четыре из них очень больно стукнули миссис Гэмп по голове, а когда она опомнилась после деревянного града, миссис Приг уже ушла.
Она тем не менее испытала удовольствие услышать на лестнице, в коридоре и даже на улице басистый голос Бетси, которая осыпала ее бранью и выражала твердую решимость не иметь ничего общего с мистером Чаффи, после чего с удивлением увидела у себя в квартире вместо Бетси Приг мистера Свидлпайпа с двумя джентльменами.
— Господи помилуй, что тут такое случилось? — воскликнул маленький брадобрей. — Ну и шум вы обе подняли, миссис Гэмп! Вот эти господа почти все время стояли на лестнице за дверью и никак не могли к вам достучаться, пока у вас там шла баталия, такой был шум и гром! Как бы не подох маленький щегол в лавке, тот, что качает себе воду. От испуга он прямо из сил выбился, столько накачал воды, что ему и в год не выпить. Должно быть, подумал, что пожар!
Миссис Гэмп тем временем опустилась в кресло и, закатив слезящиеся глаза и сжимая руки, разлилась в горестных жалобах:
— Ах, мистер Свидлпайп, и мистер Уэстлок тоже, если глаза меня не обманывают, да еще и с приятелем, которого я не имею удовольствия знать! Что я вынесла от Бетси Приг за этот вечер, ни одной душе не известно! Если б она ругала только меня в нетрезвом виде — мне даже и показалось, будто от нее пахнет, когда она пришла, только не верилось как-то, потому что сама я не имею этого обыкновения, — миссис Гэмп, кстати сказать, нагрузилась порядком, и благоухание от чайника распространялось по всей комнате, — я бы это перенесла с кротостью. Но что она говорила про миссис Гаррис, этого и ягненок бы не мог простить. Нет, Бетси! — произнесла миссис Гэмп с необыкновенным чувством. — Даже и червяк не стерпел бы.
Маленький брадобрей почесал в затылке, покачал головой, покосился на чайник и, осторожно пятясь, вышел из комнаты. Джон Уэстлок, придвинув кресло, сел рядом с миссис Гэмп. Мартин, усевшись в ногах кровати, стал поддерживать ее с другой стороны.
— Вы, должно быть, хотите знать, что нам нужно? — заметил Джон. — Я вам скажу, когда вы придете в себя. Это не к спеху, несколько минут можно подождать. Как вы себя чувствуете? Лучше?
Миссис Гэмп, заливаясь слезами, покачала головой и едва слышно пролепетала имя миссис Гаррис.
— Выпейте немножко… — Джон замялся, не зная, как назвать содержимое чайника.
— Чаю, — подсказал Мартин.
— Это не чай, — прошептала миссис Гэмп.
— Какое-нибудь лекарство, — отозвался Джон. — Выпейте немножко.
Миссис Гэмп уговорили выпить стаканчик.
— С одним условием, — расчувствовавшись, заметила она, — что Бетси Приг от меня никогда не получит никакой работы.
— Разумеется, нет, — сказал Джон. — Уж за собой я ей ходить не позволю, ни в коем случае.
— Подумать только, — сказала миссис Гэмп, — что она ходила за этим вашим другом и могла услышать такие вещи, ах!
Джон посмотрел на Мартина.
— Да, — сказал он. — Могла выйти большая неприятность, миссис Гэмп!
— Уж действительно, что неприятность! — отвечала она. — Только то одно, что я дежурила ночью и слушала его бредни, а она — днем, только это и спасло. Чего бы она ни наговорила и чего бы ни сделала, если бы знала то, что я знаю, двуличная дрянь! Боже ты мой милостивый! — воскликнула Сара Гэмп, в гневе попирая ногами пол вместо отсутствующей миссис Приг. — И я еще должна выслушивать от такой женщины то, что она говорит про миссис Гаррис!
— Не обращайте внимания, — сказал Джон. — Вы же знаете, что все это неправда.
— Неправда! — воскликнула миссис Гэмп. — И еще какая неправда! Ведь я же знаю, что она, моя милая, ждет меня в эту самую минуту, мистер Уэстлок, и смотрит в окно на улицу, а на руках у нее маленький Томми Гаррис, который зовет меня своей Гэмми, и правильно зовет, сохрани господь его пестрые ножки (точь-в-точь кентерберийская ветчина, говорит его родной папаша, да так оно и есть), с тех пор как я застала его, мистер Уэстлок, с красным вязаным башмачком во рту; засунул его туда, играя, и уж захлебывается, бедный птенчик; они посадили ребенка на полу в гостиной и ищут башмак по всему дому, а он уж совсем задыхается! Ах, Бетси Приг, и показала же ты себя нынче вечером! Ну, да уж больше я тебя и на порог не пущу, змея ползучая!
— А вы еще были всегда так добры к ней! — сочувственно заметил Джон.
— Вот это-то и обидно. Вот это мне всего больней, — отвечала миссис Гэмп, машинально подставляя стакан Мартину, который его наполнил.
— Вы взяли ее в помощницы ходить за мистером Льюсомом! — сказал Джон. Приглашали ее себе в помощницы ходить за мистером Чаффи!
— Приглашала, да больше уж не приглашу! — отозвалась миссис Гэмп. Никогда Бетси Приг не будет моей компаньонкой, сэр!
— Нет, нет, — сказал Джон. — Никуда это не годится.
— Не годится, и никогда не годилось, сэр, — отвечала миссис Гэмп с торжественностью, присущей известной степени опьянения. — Теперь, когда марка, — под этим миссис Гэмп подразумевала маску, — сорвана с лица этой твари, я думаю, что оно и вообще никогда не годилось. Бывают причины, мистер Уэстлок, почему семейство держит что-нибудь в тайне, и когда имеешь дело только с тем, кого знаешь, то и можешь на него положиться. Но кто же теперь может положиться на Бетси Приг, после того что она говорила про миссис Гаррис, сидя вот в этом самом кресле!
— Совершенно верно, — сказал Джон, — совершенно верно. Надеюсь, у вас будет время подыскать себе другую помощницу, миссис Гэмп?
Негодование и чайник лишили миссис Гэмп способности понимать, что ей говорят. Она глядела на Джона слезящимися глазами, шепча памятное имя, которое оскорбила своими сомнениями Бетси Приг, — словно это был талисман против всех земных печалей — и, как видно, уже ничего не соображала.
— Надеюсь, — повторил Джон, — у вас будет время найти другую помощницу.
— Времени мало, это верно, — отозвалась миссис Гэмп, возводя кверху посоловелые глаза и сжимая руку мистера Уэстлока с материнской лаской. Завтра вечером, сэр, я обещала зайти к его друзьям. Мистер Чезлвит назначил от девяти до десяти, сэр.
— От девяти до десяти, — сказал Джон, выразительно глядя на Мартина, а после того за мистером Чаффи будут как следует присматривать, не так ли?
— За ним и нужно присматривать как следует, будьте уверены, — возразила миссис Гэмп с таинственным видом. — Не я одна счастливо избавилась от Бетси Приг. Не понимала я этой женщины. Она не умеет держать под замочком то, что знает.
