– Ты…

– Ни слова, – отрезаю я, прежде чем он бросает в мою сторону очередную из своих колкостей. – Что ты здесь делаешь?

– Я приехал поговорить, но не ожидал, что ты встретишь меня… так.

– Нам не о чём разговаривать, – я складываю руки на груди, повторяя его позу.

Я также стараюсь игнорировать щемящий страх вперемешку с предвкушением в моей груди. Обычно присутствие Адриана внушительное и всепоглощающее, но теперь, когда я нахожусь с ним в маленькой комнатке, оно подавляет. Уверенность покидает меня, вытекая из кончиков моих пальцев, когда он на расстоянии вытянутой руки, а я лишена возможности броситься прочь. Как можно дальше.

Я теряю дар речи, когда Адриан тянется ко мне и его рука успевает ухватиться за пояс моего халата.

– Что ты…

Он не развязывает его, но пользуется возможностью и притягивает меня вплотную к себе. Так близко, что я ощущаю исходящие от него клюквенные духи вперемешку с насилием, которое является его чертовым продолжением. Он оставит миру хаос после своей смерти, в качестве очень впечатляющего наследия, и в его понимании это грёбаная реликвия.

– Спроси меня, зачем я здесь.

– Что?

– Спроси.

Я тяжело вздыхаю, прежде чем послушаться его и сделать так, как он попросил. Конечно, я не упускаю возможности воспользоваться ядом, когда произношу ехидным тоном:

– Зачем же ты здесь, Адриан?

Его ответ впечатляет меня.

Точнее, его отсутствие.

Вместо того, чтобы что-то сказать, он запускает руку в мои волосы, и его губы яростно сталкиваются с моими.

Я складываю губы в плотную линию, чтобы разрушить намерение, с которым он приехал ко мне, но это не останавливает его. Он продолжает целовать, облизывать и покусывать до тех пор, пока я не теряю рассудок и не решаюсь сдаться. Я прячу руки позади, складывая их в замок, чтобы не притрагиваться к нему, пока он сминает мои волосы и ласкает мою нижнюю губу в грубом обещании.

Обещании о большем.

Меня накрывает головокружительное чувство, я пячусь назад, утыкаясь спиной в холодную стену. Тогда мои руки висят по обеим сторонам от меня, медленно поднимаясь выше и выше, пока не сталкиваются с грудной клеткой мужчины. Его тепло обжигает меня даже через футболку, а внутренний голос уговаривает одернуть руки и больше никогда не притрагиваться к нему, но я не слушаю.

Когда воздух в наших легких заканчивается, и мы отстраняемся друг от друга, я пользуюсь моментом и отталкиваю Адриана от себя. Он даже не сопротивляется, отшатываясь назад. При таком тусклом свете он кажется мне ещё более привлекательным, чем раньше. Начиная от острых скул, прямого носа и тонких губ, заканчивая пронзительным разрезом глаз, кричащим взглядом и не щадящей ни меня, ни моё сердце ухмылкой – он чертовски хорош собой.

Его взгляд на мне навязчивый, одержимый и даже интимный.

Словно я – западня, из которой он не может выбраться. Как будто это не он явился в мой дом без приглашения.

Он выглядит полностью и бесповоротно застигнутым врасплох.

– Н-не прикасайся ко мне, – мой голос охрип, и я неосознанно прикладываю руку к горлу, чтобы ослабить давление.

– Ты совершила ошибку, когда позволила мне сделать это в прошлый раз, – Адриан делает один уверенный шаг ко мне. Мою руку на шее сменяет его собственная, и он сжимает её, палец неудержимо скользит по точке пульса.

Туда-сюда.

Тревожно.

– Я твоё проклятье, не забыла? – я вздрагиваю, когда его рука пробирается под мой халат и сжимает внутреннюю сторону бедра. – Ночной кошмар.

– Ч-что ты… – моя фраза обрывается стоном, когда его ладонь сжимает моё естество. Ноги подкашиваются, и, если бы не его рука на моей шее, я уверена, что соскользнула бы на пол. – Адриан…

– Если я тебе так омерзителен, то почему ты вся промокла для меня, хм? – его шепот касается моих губ, вместе с этим рука на моей шее разжимается и неожиданно для меня становится легкой, едва ощутимой.

– Я не могу контролировать реакцию своего тела на… – меня вновь прерывает собственный стон, когда Адриан входит в меня двумя пальцами. – Боже…

– Верно.

Я не контролирую себя, когда хватаюсь за плечи мужчины. Мое тяжелое дыхание обдает его лицо, и я протягиваю руку к халату, чтобы распахнуть его. До меня доносится низкое рычание, когда он опускается на колени и хлопает меня по ноге. Я понимаю без слов, что нужно делать, когда закидываю её ему на плечо.

Внезапно его рука покидает моё тепло, и я сжимаю губы, подавляя звук протеста. Он заглядывает в мои глаза, прежде чем схватить меня за бедра и приподнять. Я закидываю вторую ногу на его плечо и громко вскрикиваю, когда он скользит своим влажным языком по моей киске, и она пульсирует у него во рту.

– Адриан… – я прикрываю глаза, полностью наслаждаясь моментом и тем, как умело мужчина пользуется своим языком.

Стены вокруг меня сжимаются, воздуха становится всё меньше, но меня это не волнует, когда я безустанно толкаюсь своей киской ему в лицо.

Он отстраняется, на его лице вырисовывается ухмылка, а горячий шепот обдает мою сердцевину раньше, чем до меня доносится насмешливое:

– Ты можешь быть очень испорченной, не так ли, голубка?

– П-пошел к чёрту…

– Я предпочитаю место между твоих ног, – он возобновляет ласки, но на этот раз покусывает мой клитор, заставляя меня терять связь с этим чертовым миром. Когда мне кажется, что я вот-вот кончу, он резко отстраняется и опускает меня на ноги. Это была очередная подлость со стороны мужчины, но, когда я сталкиваюсь с его диким взглядом, а мой живот касается чего-то твердого, я понимаю – это далеко не так.

Адриан подхватывает меня на руки и распахивает дверь. Мы входим в мою спальню, и теперь он укладывает меня на кровать.

– Что ты… – мои глаза расширяются, когда он стягивает с себя футболку, открывая мне вид на свои напряженные мышцы, на рельефе которых играют тени. Его грудная клетка быстро поднимается и опускается, я так же не упускаю из виду подтянутый пресс.

В какой-то момент я понимаю, что начинаю дышать тише, чтобы он не заметил, как участилось моё дыхание.

Лишь от того, что он снял футболку.

Он так же стягивает с себя джинсы, и тогда осознание врезается в меня. Меня накрывает волна паники, когда он остается в одних боксерах.

– Стой…

– Слишком поздно.

– Адриан, я девственница.

Это заставляет его замереть. Я поднимаю голову, заглядывая ему в глаза, и сразу распознаю, как расширилась его радужка. Что-то темное и совершенно мне незнакомое наполняет его взгляд, когда он раздвигает мои ноги и накрывает моё тело своим. Его член упирается в мой живот, но это не волнует меня, когда его лицо оказывается напротив моего. Он сжимает мою челюсть между большим и указательным пальцами, прикосновение нежное, что удивляет меня больше всего.

– Скажи мне уйти.

– Ч-что?

– Если ты этого не хочешь, я уйду и оставлю тебя в покое. Я обещаю.

– Обещаешь?

– Да.

Я думаю, что пожалею об этом, но, когда я обхватываю лицо Адриана ладонями и обрушиваю на него поцелуй, это последнее, что меня волнует.

Прямо сейчас моё истинное желание – мужчина, нависший надо мной с болезненным ожиданием во взгляде. Я мечтаю забрать этот взгляд и спрятать в закоулки своей души, чтобы каждый раз он был жестоким напоминанием о том, что именно я сломала в нём.

Адриан поврежден из-за меня. И сейчас, лежа под ним, единственное, чего я жажду, – исправить это. И если это означает подарить ему свой первый раз, я сделаю это.

– Ты кое-чего не знаешь, голубка, – с большим усилием отрываясь от моей шеи, хрипло произносит он. – Даже в самых моих смелых мечтах не было того, чтобы ты была моей первой.