Я сидел за партой, обложившись учебниками, и пытался вбить в голову хоть что-то. Рядом лежали конспекты, испещрённые моими корявыми записями. Магическая математика — вот имя моего личного демона. Эти символы, эти круги, эти бесконечные вариации начертаний… Я чувствовал себя полным идиотом. Тупицей, который случайно пролез в элитную академию и теперь расплачивается за это.

В довершение всего, в течении дня со мной то и дело здоровался Греб. Каждый раз, когда мы сталкивались в коридоре. Греб, который обычно либо игнорировал меня, либо отпускал колкости, вдруг стал сама любезность. Он пытался шутить, интересовался делами, хлопал по плечу. Это было настолько неестественно, что у меня мурашки по спине бежали.

— Роберт, здорово! — улыбнулся он при очередной встрече. — Как сам? Говорят, тебя Вайс загрузил? Держись, брат.

Брат? С каких пор мы братья?

И его сестра, Элизабет, которую я мельком видел в столовой, выглядела… иначе. Милее что-ли. Опускала глаза при встрече, краснела и отводила взгляд. Что за чертовщина?

Но разбираться не было ни сил, ни времени.

Вечером, когда я уже почти засыпал над конспектами, в аудиторию ворвались Лана и Мария. С контейнерами еды, с тёплым чаем в термосе и с таким видом, будто я был их личным проектом по спасению.

— Ешь, — Мария поставила передо мной тарелку с котлетами и картошкой. — Ты же с утра ничего не ел, кроме печенья.

— Мы тут постоим, — Лана присела рядом, положив голову мне на плечо. — Учи давай. Мы поддержим.

Они кормили меня, пока я строчил формулы. Подбадривали, гладили по голове, целовали в щёки, когда я совсем скисал. Даже Лана, которая училась на курс старше и у которой наверняка были свои дела, торчала со мной до темноты. Это было… трогательно. Невероятно. Но в голове закрадывалась мысль, что дело не только в наших новых отношениях.

Волкова.

Катя Волкова весь день пыталась ко мне подойти. То с предложением помочь с учебой, то с какими-то методичками, то просто «случайно» оказывалась рядом. И каждый раз мои милые фурии — а теперь я точно знал, что это слово им подходит — вставали на её пути. Лана могла просто встать между мной и Катей и начать какой-то отвлечённый разговор. Мария — сухо кивнуть и увести меня в другую сторону. Они работали как слаженная команда телохранителей, и Катя, скрежеща зубами, отступала.

Но сегодня мне было не до этого.

Потому что сегодня я осознал одну страшную вещь.

Магическая математика — не моё.

Я полный идиот в ней.

Я смотрел на формулы, которые Лана терпеливо объясняла мне в сотый раз, и чувствовал, как внутри разливается липкое, тоскливое отчаяние. В моём мире я был обычным парнем, который кое-как натягивал тройки по алгебре. А здесь… здесь это был вопрос выживания. Здесь от этого зависело, останусь ли я в академии.

— Роберт, — Мария погладила меня по щеке, вытирая несуществующую слезу. — Ты справишься. Мы поможем.

— Угу, — буркнул я, утыкаясь в учебник. — Спасибо, девочки. Вы… вы лучшие.

Они переглянулись и синхронно чмокнули меня в обе щеки. А я снова уставился на формулу, которая никак не хотела складываться в голове.

Вот же жизнь. Вчера — рай. Сегодня — ад. И завтра, судя по всему, будет чистилище.

4 декабря. 5 декабря до 16:00

Четверг наступил как-то слишком быстро. Я продрал глаза, чувствуя, что даже не выспался толком, а в голове уже крутилось: сегодня матчи по «Горячему Яйцу». И у меня горел пердак.

Нет, не потому что я должен был играть. А потому что весь день предстояло где-то прятаться, чтобы случайно не нарваться на бывших сокомандников. После того разрыва мы разошлись на такой ноте, что даже смотреть друг на друга было неловко. Они — обиженные, я — злой и принципиальный. В общем, полный игнор.

С утра я отсидел пару, но в голове ничего не держалось. Все мысли были о том, как бы не столкнуться в коридоре с кем-то из «Венценосцев». Поэтому после лекции я сразу рванул в библиотеку. Тихое место, где можно зарыться в книги и делать вид, что учишь магическую математику. Которую я, как выяснилось, ненавижу всей душой.

В библиотеке было пусто и прохладно. Пахло старыми фолиантами и магической пыльцой, которая искрилась в воздухе, если долго смотреть. Я сидел за дальним столом, уткнувшись в учебник, и краем глаза ловил движение. Девчонки, Лана и Мария, обещали зайти позже, но пока я был один.

Интересно, как там игра? Я старался не думать, но мысли сами лезли. Команда, в которой я когда-то пытался найти себя, теперь была для меня чуждой. Даже Лена, Жанна и Вика — те, с кем у нас были сложные отношения, но всё же — не пошли на матч. Я случайно услышал в столовой, как кто-то обсуждал, что они демонстративно остались в общежитии, чтобы никто не подумал, будто они болеют за бывших. Жестко, но показательно. Видимо, наш конфликт оставил след не только на мне.

К вечеру, когда игры закончились, я выполз из библиотеки, чувствуя себя книжным червём, который забыл, как выглядит солнце. Народ потянулся на вечерние занятия — кружки, факультативы, секции. Тут вообще любят загружать студентов по полной. Магия, спорт, искусство — выбирай на вкус.

И, кстати, о кружках. Меня пару раз пытались вернуть в тот самый элитный клуб Кейси. Приходили какие-то напыщенные старшекурсники, заводили разговоры о «привилегиях» и «возможностях». Но я был непоколебим. Хватит с меня этих игр в аристократию и интриги. Я чётко решил: учёба, друзья и две будущие жены. Всё. Точка. Никаких тайных обществ и сомнительных тусовок.

Лана и Мария, кстати, полностью поддерживали. Лана только фыркала, когда видела очередного посланника Кейси, а Мария сурово поджимала губы и говорила: «Правильно. Нечего тебе там делать». Я ценил это.

Вечером мы втроём сидели в комнате Марии (теперь это было наше общее место сбора), пили чай и обсуждали прошедший день. Я жаловался на магическую математику, девчонки подшучивали, но помогали с формулами. И в этот момент я поймал себя на мысли, что, несмотря на весь ад с учебой, напряжение с бывшей командой и странные взгляды Греба, мне… хорошо. Спокойно и уютно.

— Роберт, ты чего задумался? — спросила Мария, касаясь моей руки.

— Да так, — улыбнулся я. — Думаю, что правильно всё сделал.

— Конечно, правильно, — Лана чмокнула меня в щёку. — Ты с нами. А мы — лучше любого клуба.

Я обнял их обеих и выдохнул. Четверг закончился. Впереди была пятница, а значит, новая порция учёбы, магии и, надеюсь, немного меньше драмы.

— Пиздец, — прошептал я, глядя в потолок коридора. — Это моё всё.

Если в жизни нет пиздеца, значит, это не я. Я бы начал бояться, что потерял свою главную фишку.

Вот только сейчас пиздец был максимально конкретным и ощущался всем телом. Потому что я лежал на Кате Волковой. На полу. В коридоре академии.

Она смотрела на меня снизу вверх своими голубыми глазами, и в них плескалось что-то, чего я никогда раньше не видел. Растерянность? Страх? Ожидание? Её блузка чуть расстегнулась — видимо, в процессе падения — и открывала край кружевного лифчика. Того самого, синего, который я уже видел. Юбка задралась, открывая стройные ноги в тех самых сексуальных колготках.

— В коридоре? — прошептала она так тихо, что я едва расслышал.

Я попытался встать. Правда. Честно. Опёрся на руки, чтобы подняться, но почему-то вместо того, чтобы отстраниться, я наклонился ниже. Мои губы оказались в сантиметре от её губ.

Она закрыла глаза и чуть приподняла голову, потянувшись навстречу.

Как так произошло? Да всё банально.

Я шёл на пары после завтрака в столовой. Мария осталась дать указания служанкам, Лана пошла отдельно — у неё свои занятия на старшем курсе. Я один. Иду себе, никого не трогаю, думаю о проклятой магической математике. И тут — бах.

Мы столкнулись с Волковой. Буквально. Вылетели друг на друга из-за угла, как два идиота, запнулись, потеряли равновесие и рухнули. Причём как-то так глупо и странно получилось, что мы должны были просто сесть на пятые точки, но в итоге… я лежу на ней.