Где я?

А потом накатило. Картинка вспышкой — Лана на коленях, её алые глаза, влажные губы, сомкнутые на моём члене. Её белоснежные волосы, разметавшиеся по бёдрам. И Мария рядом, растерянная, но старательная, сжимающая мою руку.

Я улыбнулся. Широко, до ушей, чувствуя, как где-то в груди разливается тёплое, сладкое, невероятное чувство. Потом пошевелился и понял, что я голый. Совершенно. Простыня приятно холодила кожу.

Я приподнялся на локте и осмотрелся.

На улице было ещё темно — поздняя ночь или раннее утро, не разобрать. В комнате царил приглушённый полумрак, разбавляемый только бледным светом уличных фонарей, пробивающимся сквозь шторы. Рядом со мной, под одним большим одеялом, лежали две фигуры.

Слева — Лана. Её белоснежные волосы разметались по подушке, лицо во сне было безмятежным, расслабленным, без обычной хищной усмешки. Губы чуть приоткрыты. Ресницы длинные-длинные.

Справа — Мария. Она лежала на боку, лицом ко мне, подложив ладошку под щёку. Во сне она выглядела такой юной, почти девочкой. Волосы упали на лицо, и я машинально протянул руку, убирая прядь.

Обе были голые. Под одеялом, но я чувствовал кожей их тепло.

Я осторожно, стараясь не разбудить, приподнял край одеяла. Лунный свет упал на их тела.

Лана лежала на спине, и одеяло открывало её грудь — полную, идеальной формы, с чуть припухшими сосками. Ниже — плавный изгиб талии, округлые бёдра и треугольник внизу живота. Её кожа в этом свете казалась фарфоровой.

Мария — на боку, и линия её тела была более хрупкой, девичьей. Небольшая, но аккуратная грудь, тонкая талия, округлость бедра. Между ног спрятала киску.

Я протянул руку и осторожно, кончиками пальцев, коснулся груди Марии. Она была тёплой, мягкой, сосок под моим пальцем чуть напрягся. Я погладил, провёл по округлости, потом рука скользнула ниже, по животу, к бедру, и легла на попку. Аккуратную, упругую, идеально помещающуюся в ладонь. Я чуть сжал, чувствуя тепло и нежность кожи.

Мария во сне чуть замурчала, что-то пробормотала и улыбнулась, не открывая глаз. Я улыбнулся в ответ и наклонился, чмокнув её в щёку. Она пахла сном, сексом и чем-то цветочным.

Как же круто.

Мысль была простая, до глупости, но она заполняла всё естество. Я откинулся на подушку, глядя в потолок, и чувствовал, как губы сами растягиваются в дурацкой, счастливой улыбке.

Вдруг я почувствовал движение. Лана, не открывая глаз, притянулась ко мне всем телом, нашла мои губы своими и поцеловала. Медленно, сонно, но очень сладко.

— Ещё рано, — пробубнила она, отрываясь, и тут же устроилась у меня на груди, уткнувшись носом куда-то под ключицу. — Давай спать.

Я обнял её свободной рукой, прижимая к себе. Второй рукой накрыл бедро Марии, которая даже не проснулась.

И понял — спать я теперь точно не смогу.

Да хрен теперь я засну.

Слишком хорошо. Слишком правильно. Слишком невероятно всё это, чтобы проваливаться в сон и рисковать проснуться и понять, что это был лишь сон. Я буду лежать и слушать их дыхание, чувствовать тепло их тел и просто быть счастливым. Пока можно.

3 декабря. 07:45

Я проснулся с ощущением, что меня переехало стадо магических единорогов, а потом дварфы попытались собрать обратно. Веки слипались, голова была тяжёлой, а тело — ватным. Я кое-как смог заснуть под утро, и теперь организм мстил за этот подвиг полной разбитостью.

На фоне играла тихая, приятная музыка — что-то струнное, мелодичное, явно магического происхождения. В комнате пахло духами, свежестью и суетой.

Я приоткрыл один глаз и увидел, как мои девушки собираются. Мария металась между шкафом и кроватью, Лана сидела за столом и поправляла волосы.

— Доброе утро, — пробормотал я в подушку, даже не надеясь, что меня услышат.

— Доброе, милый. — раздалось дуэтом. Мария и Лана ответили одновременно, даже не сбившись. Словно репетировали.

Я приподнялся на локте. Мария, уже в одном нижнем белье, доставала из шкафа блузку. Лана была почти одета — форма академии сидела на ней идеально, юбка чуть выше колена, блузка застёгнута, но не на все пуговицы.

— Вставай, — сказала Мария, натягивая блузку. — Пора на учёбу. Опоздаем.

— Зигги и Громир принесли твою форму и зубную щётку, — добавила Лана, кивая на аккуратную стопку одежды на стуле. — Приводи себя в порядок и идём завтракать. Ну, или хотя бы чай попьём.

Я лениво сполз с кровати. Голый, помятый, счастливый. Поплёлся в ванную, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в мышцах — хорошо так отдаётся, приятно.

Душ привёл в чувство. Горячая вода смыла остатки сна, и пока я стоял под струями, в голове прокручивалось вчерашнее. Лана на коленях. Мария, робко берущая в рот. Их языки, их руки, их взгляды. То, как они вдвоём… Я улыбнулся, намыливая голову. Чёрт. Это было реально? Было.

Выключил воду, наскоро вытерся, почистил зубы новой щёткой, которую друзья действительно притащили. Спасибо им, кстати. Надо будет потом пива поставить.

Вышел из ванной в одних трусах. На столе уже дымилась кружка с чаем, стояла тарелка с печеньем и какими-то маленькими пирожными. Десертики. Мило.

— В столовую не пойдём? — спросил я, подходя к столу.

— Не успеваем, — суетливо ответила Мария. Она стояла перед зеркалом и застёгивала блузку, поправляя воротник. Нижнее бельё на ней было красивым — кружевным, не таким скромным, как я ожидал. Чёрный лифчик, такие же трусики, и этот контраст с её обычно строгим образом смотрелся дико сексуально.

Лана, уже полностью одетая в форму, сидела за столом и помешивала чай. Она выглядела свежей, отдохнувшей и довольной, как сытая кошка.

— Садись, — ласково сказала она, кивая на стул рядом. — Покушай.

Я подошёл, наклонился и чмокнул её в губы. Она ответила коротко, но тепло, улыбнувшись в поцелуй.

Сел за стол, потянулся к печенью, но тут же почувствовал на себе взгляд. Мария отвлеклась от сборов, подошла ко мне и встала рядом, сложив руки на груди.

— Она тут не одна, — проворчала она и выразительно ткнула пальцем в свою щёку.

Я улыбнулся, взял её за подбородок и чмокнул в указанное место. Мария довольно хмыкнула, получив свою порцию внимания, и вновь принялась собираться — натянула юбку, поправила пояс, пригладила волосы.

А мой взгляд сам собой замер на её попке. Трусики были действительно красивыми — кружевные, полупрозрачные, обтягивающие аккуратные ягодицы. Идеально.

— Кушай! — Лана шутливо ущипнула меня за бок, возвращая в реальность.

— Ай! — дёрнулся я, но улыбнулся. — Да я только смотрю.

— Смотреть потом будешь, — фыркнула Лана, пододвигая ко мне тарелку с печеньем. — А то на пару опоздаем, и тогда Катя Волкова вам устроит разнос. А ей сейчас, судя по вчерашнему, лучше под горячую руку не попадаться.

Я хмыкнул, откусывая печенье. Действительно. Катя с её новым образом — это отдельная история. Но сейчас я был слишком счастлив, чтобы думать о проблемах.

3 декабря

Проснулся я с мыслью, что сегодня будет отличный день. Как же я ошибался.

День пролетел в кромешном аду. Честно. Без шуток.

Всё началось с того, что я слишком увлёкся Ланой и Марией вчера. Настолько увлёкся, что напрочь забыл о существовании учёбы, формул, печатей и прочей магической ерунды, которая в обычной жизни и так-то давалась мне с трудом. А сегодня должен был быть практикум по созданию стандартных печатей. Три часа ада.

Профессор Вайс — сухой, педантичный старик с вечно недовольным лицом — вызвал меня к доске первым. Я стоял, смотрел на меловую разметку и чувствовал, как мозг буксует в пустоте. Формулы, которые нужно было выучить, испарились из головы, вытесненные воспоминаниями о белоснежных волосах, алых глазах и тихих стонах.

— Фон Арканакс, — голос профессора звучал как приговор. — Вы вообще готовились?

Я промолчал. Что тут скажешь?

Меня оставили после пар. До самого позднего вечера. Сидеть в пустой аудитории и зубрить эти проклятые формулы, пока остальные студенты разбредались по своим делам.