Я была настолько поражена, что даже пропустила момент, когда меня коснулся живот профессора.

Мужчина замер. Проникновение члена в меня остановилось. Похоже, он вошел в меня уже на всю длину. Он-то замер, а вот мой клитор запульсировал от какого-то болезненного, извращенного удовольствия.

Что же со мной происходит! Я теперь была не столько унижена и оскорблена, не столько перепугана, не столько шокирована, сколько поражена. Поражена реакциями своего тела. Во мне бушевала буря дикой смеси гормонов. Вся нервная система стреляла беспрерывными и плотными очередями импульсов. Я изнывала от возбуждения, сильнейшего сексуального желания. Моя дырочка сжималась, и я чувствовала, как подступает, далекий пока, но неотвратимый оргазм.

Мне было так приятно! Мне не оставалось ничего другого, как просто чувствовать, ощущать, впитывать в себя движения члена внутри себя…

После секундной паузы, профессор вновь начал двигаться.

И откуда у этого мужчины такой большой член? У Пашки вот самый обычный. Я представила, что бы было, если бы в меня вошел Пашкин член. Что бы я почувствовала?

Движения профессора тем временем стали уже ритмичными. Меня уже отчаянно трахали.

После нескольких минут таких движений, мое тело вдруг само стало совершать вот такие же ритмичные движения. Именно такие, какие теперь совершал профессор. Он меня трахал.

Я не могла ничего поделать. Мое безвольно тело двигалось по столику взад-вперед, подаваясь его толчкам. Член в ритме шестьдесят фрикций в минуту вдавливался в меня. Ходил внутри, болезненно растягивая кишку и с каждым разом пытаясь проникнуть все глубже. Низ живота профессора ударялся о мою попу, мошонка билась о половые губки.

Внутри меня в такт этим движениям натягивались какие-то струны, отдаваясь легкой болью в щелке промежности. И в такт этим движениям дергался, напрягаясь, мой клитор.

— Вот сучка дает! — восхищенно прошептал друг Пашки, кто именно, я не поняла.

— А со мной она так не зажигала! — обижено сказал Паша.

Я задыхалась, профессор натягивал меня все сильнее и сильнее, а мне не хватало воздуха.

Было больно и… приятно. Как же это было сладко! Какая гамма ощущений разливалась по моему телу, охватывая, сжимая, поднимая его над землей все выше и выше!

Профессор разошелся не на шутку. Он долбил, именно долбил, буквально долбил меня, как долбит отбойный молоток!

Он трахал меня. С силой раз за разом загонял свой член внутрь меня. Налегал на меня. Жил своим ритмом во мне…

— Ммммм!.. Аааааа!..

Откуда эти звуки? Неужели это я их издавал? Или это был он? Или мне просто чудилось?

И тут вдруг профессор остановился. Замер. Загнал член вглубь меня и застыл, будто его выключили.

Я не слышала его дыхания. Не знала, что происходит. Все прекратилось настолько внезапно, что я пережила очередной шок. На этот раз от того, чего профессор не делал. Мне не хватило чуть-чуть. Еще немного, еще десяток движений, и я бы…

Я почувствовала, как сжимаются, казалось бы, и так сведенные судорогой, сжатые на моих бедрах пальцы…

А потом я ощутила, как начал пульсировать твердый член внутри меня. Мужчина захрипел, навалился на меня всей тяжестью и стал едва-едва двигать бедрами. Опять замер. И опять двинул членом. Застыл.

Мое сердце отстучало десяток ударов в этом ужасном перерыве движений, и только тогда профессор стал вновь двигаться внутри меня туда-сюда. Не было ни прежнего размаха, ни силы в этих движениях, но выдавали они такое напряжение, такую бурю ощущений, такое наслаждение, что я невольно издала то ли стон, то ли мычание…

А потом он вдруг расслабился. Повалился на меня. Его тяжелое тело придавило меня.

Я почувствовала его мокрые от пота грудь и живот. Его губы оказались у меня на шее, но профессор не поцеловал ее. Он просто лежал на мне, и я чувствовала, как часто он дышит. Волосы на моей голове шевелились от каждого его выдоха, горячего, влажного выдоха.

Я была распластана под тяжелым телом, мне было трудно дышать, но я почему-то не боялась задохнуться. В голове моей билось парадоксальное ощущение: мне было приятно! Так приятно, быть придавленным этой живой тяжестью!

Клитор мой подергивался. Все внутри меня изнывало от желания продолжать.

Не знаю как, но мужчина почувствовал это. Не сдвинувшись ни на миллиметр, оставаясь внутри меня, он приподнял руку, нащупал мой клитор и провел по нему пальцами. Меня охватило такое удовольствие, что я вновь замычала. Промежность сжалась. И сжался анус, и сжалась, казалось, кишка, и то, что они не могли на самом деле сжаться из-за живого стержня у меня внутри, придавало ощущениям невыносимую, непередаваемую остроту…

Пальцы мужчины продолжали тереть бусинку моего клитора, так терли, как я бы сама себе это делала, по самому чувствительному месту, по самой напряженной струне, по средоточию удовольствия и наслаждения. И я бы извивалась от своих ощущений, если бы мое тело меня слушалось. И я бы кричала от невероятности ощущений, если бы могла кричать. И я летела и летела ввысь…

Пальцы! Какие пальцы! И ствол внутри меня! И жаркое дыхание на затылке! И тяжелое тело на мне. И…

Полет…

Почему так быстро! Зачем! Нет, я хочу еще! Но не остановить начавший извергаться вулкан. Не поймать вылетевший заряд бластера. Не прекратить оргазм, если он начался. Сладостный узел у меня в клиторе быстро и решительно разбежался по телу.

На следующие несколько секунд я потеряла всякое ощущение мира. Я плыла в наслаждении, парила меж звездами, среди ярчайшей, чистейшей сладости. Ничего в моей жизни не было, с чем бы я могла сравнить то, что я ощущала. Ни один мой прежний оргазм не мог достичь и единички на стобальной шкале того оргазма, который взорвался во мне…

Я парила и парил ав наслаждении. Я распадалась на мельчайшие частицы, чтобы каждая из них пропиталась эти немыслимым удовольствием. Я плавилась в сладостных ощущениях, как плавится снежинка на горячем языке…

Спустя минуту или год ощущения окружающего мира начали ко мне медленно возвращаться.

Член профессора уже покинул мое тело. Судя по всему, он сидел на полу, прижавшись к моей ноге. Его рука гладила ягодицу, но не страстно, а нежно и мягко.

Потом профессор поднялся. Провел ладонью по спине, от затылка до бороздки между половинками попы, зацепив израненную дырочку, тут же откликнувшуюся на это прикосновение жжением…

Он оторвался от меня. Послышались шаги, журчание струи воды в умывальнике, звук сушильного автомата.

Я лежала на столике, постепенно приходя в себя. Как же сильно я кончила! Как невероятно сильно я кончила! Какой яркий, сверкающий оргазм!

— Вот это кино! — прошептал кто-то из друзей Пашки. — Я тоже хочу трахнуть ее в зад!

Он пристроился сзади меня, я была как кусок мяса, я ничего не соображала.

— Это будет мой первый анал… — признался парень.

Он вошел в меня и начал быстро дергаться. Я почти не чувствовала его, после члена профессора, у этого парня, кажется, член был совсем малышом.

Парень подергался несколько раз, а потом замер позади меня. Я почувствовала прикосновение его губ к шее. Он вышел из меня и переместился немного, оказавшись сбоку от меня. Его губы мягко, едва ощутимо поцеловали мое бедро у самой поверхности столика…

Потом он застонал. Я не поняла, что там происходит, а потом явственно ощутила, как по ногам медленно стекает сперма. Собственно две струйки спермы, еще и из ануса вытекала сперма профессора.

Что же теперь все видят? Лежащую на столике голую девушку с потеками семени по всему телу, с раздолбанным, несомкнутым задним проходом!

Теперь я ощущала только стыд. Ожидание длилось и длилось. Сердце гулко стучало. Никто не спешил меня трахать. Что происходит! Идет кто-то меня трахать или нет! Прошло еще несколько минут.

Через некоторое время, показавшееся мне бесконечным, мои веки шевельнулись. Я увидела, как просвечивается через ткань полотенца приглушенный свет раздевалки. Еще через мгновение я смогла пошевелить пальцем руки. Потом дернулась нога, и все тело, потеряв равновесие, съехало на пол. Я оказалась сидящей, прислоненный к стене спиной. Вся тяжесть тела пришлась на попу, и анус болезненно заныл.