Я стояла около подъезда, наблюдая со стороны за его телодвижениями. Уже хотела развернуться и пойти домой, когда Борис поманил меня рукой. Я подошла.

— Ты чего не садишься? — спросил он.

— А что надо? — я опешила.

— Здрасьте-приехали, то есть ты сейчас всему научилась?

Понимая, что сморозила глупость, я без лишних разговоров села на переднее сиденье. И как только хлопнула дверь Борис газанул.

— Куда мы?

— На перекрёсток, некрещенных хоронят там.

— Ты хочешь его похоронить?

Борис на секунду отвёл взгляд от дороги и посмотрел на меня.

— Предлагаешь сжечь?

— Не, не. Я ничего не предлагаю. Сделаем как скажешь, — я подняла вверх руки, чтобы показать полное согласие.

— Ну вот и славненько, — одобрительно кивнул ведьмак.

Машина летела окружными дорогами, по задворкам города, где почти не горели фонари. Многоэтажки сменились частным сектором, деревянные дома пролетали мимо, оставаясь позади. Выехав за город, машина свернула направо. Ухабистая дорога заставила сбавить скорость. Я уже привыкла к молчаливо у спутнику, поэтому вздрогнула от его вопроса:

— Испугалась?

— Чего?

— Полонца.

— А, ты про него… испугалась.

— А я думал ты ничего не боишься.

— Ну почему же, боюсь. Много чего боюсь.

— Почему же против демона не побоялась выйти одна?

— Не знала чего ждать. Я же не знала, что он может в такого большого бегемота с рогами превратиться.

Борис хмыкнул.

— Ничего, привыкнешь.

Я снова отвернулась к окну. Мне совсем не хотелось привыкать. Машина остановилась на перекрёстке, дорога проходила по насыпи. Выйдя из машины нам пришлось спуститься в канаву.

Ведьмак прихватил с собой из багажника пакет и лопату. Выкопал яму и кинул туда остатки поронца.

— Это твой не первый полонец? — полюбопытствовала я, совсем забыв, что ведьмак редко отвечает на вопросы. Но он к моему удивлению ответил.

— Я не считаю, — немного помедлил, словно подыскивая слова, и через секунду продолжил. — Много их уже накопилось, и с каждым годом всё больше. Будто люди бессердечнее стали.

Я мысленно согласилась, но не перебивала.

— Знаешь заговор на печать могилы?

Я отрицательно покачала головой. Ведьмак закрыл глаза, опёрся на черенок лопаты, и заговорил на незнакомом языке. Произнёс последние слова и принялся закапывать.

Часы показывали два часа ночи, я подумала о доме, наверно, уже все спят. И тут вспомнила, что папа уехал к бабе Тоне, но так и не позвонил.

— Борис, Борис, — я даже подскочила на месте. — Надо было давно тебе сказать, в общем мы не дозвонились до бабы Тони, папа сегодня поехал к ней сам.

Борис замер на секунду и снова продолжил кидать землю дальше.

— Обещал позвонить, как приедет, но ничего, — я достала телефон, чтобы ещё раз проверить, но пропущенных не было. — Как думаешь всё нормально?

Борис бросил последний ком земли и направился к машине.

— Борис, ответь, пожалуйста. Я переживаю… ведь это мой отец, — в тишине ночи мой голос прозвучал особенно жалобно.

Ведьмак сел за руль.

— Садись в машину. Поедем к твоей бабе Тоне.

— Прям сейчас?

— Ну хочешь можем через неделю, — усмехнулся он.

Я радостно всплеснула руками, не ожидая, такого поворота. Значит, осталось в нём ещё что-то человеческое. Я села в машину, и мы молча понеслись по разбитой дороге.

Разомлев от тепла, я почти сразу уснула. Рядом с Борисом я чувствовала себя в безопасности. Каким-то удивительным образом его молчание и равнодушие, которые меня страшно раздражали, превратились в полезные особенности его характера. Я проснулась через час, когда мы уже подъезжали к деревне.

— Я даже не успела придумать объяснение для бабы Тони насчёт нашего столь раннего приезда, — пробормотала я, сонно потирая глаза.

— Это не важно. Если с ней всё в порядке, она сама поймёт. А если что-то не так, то объяснения и не понадобятся.

— И то верно.

Часы на магнитоле показывали 3:20. Я смотрела в окно, как мимо проносились островки деревьев. Бледный полумесяц прятался в тучах, периодически показывая серебряный бок.

Опустошенный желудок болел, требуя наполнения.

— У тебя случайно нет чего-нибудь перекусить? — спросила я у Бориса.

Он, не поворачиваясь, показал пальцем на заднее сиденье.

— Глянь там. Там вроде яблоки были.

Я развернулась, пошарила по сиденью рукой и наткнулась на матерчатую сумку. Поставила её на колени и заглянула, душистый аромат спелых яблок окутал мой нос, а рот тут же наполнился слюной. Я схватила яблоко и принялась жевать.

— Откуда такое богатство? — поинтересовалась я с полным ртом, яблоко нежно таяло во рту словно мёд.

— Угостили.

— Ааа, понятно. Ты, значит, берёшь за свои услуги всё что дадут, — понимающе протянула я.

— Нет. Я же говорю угостили.

— Ок, понятно. Больше не лезу со своими глупыми вопросами.

Мимо проскочила указатель с названием деревни, а через несколько минут мы въехали туда. Дом бабы Тони стоял второй с краю. В окнах горел свет. Навстречу нам никто не вышел.

Ведьмак взял меч и надел ножны так, чтобы его можно было достать из-за плеча. Сверху накинул кожанку, чтобы не бросаться в глаза.

— Ну, что пошли? — позвала я его, нетерпеливо глядя на приготовления.

Он кивнул. Я дёрнула дверь — она оказалась заперта. Постучала в окно, из которого струился тусклый свет и через несколько минут мы услышали, как звякнул крючок, на который запиралась баба Тоня. В дверном проёме показалась её фигура.

Я бросилась к ней в объятия.

— Бабушка! Как хорошо, что с тобой всё в порядке. Я так волновалась.

Старушка быстро обняла меня и внезапно нахмурилась.

— А ты чего припёрся окаянный? Сейчас как возьму дрын тебе по хребту, сразу сюда дорогу забудешь.

Я обернулась назад — ведьмак стоял в темноте, куда не дотягивался свет фонаря

— Баба Тоня, — перебила я её. — Это же ведьмак, мой наставник. Мы приехали узнать в чём дело? А то до тебя дозвониться не можем, а теперь и до папы.

Бабушка отвернулась и пошла в дом, я за ней.

— Телефон сломался, — проворчала баба Тоня. — Связь совсем испортилась.

Мы прошли через сенки и вошли в дом. Ведьмак шёл следом, бесшумно ступая, чуть поодаль.

— А чего в такую рань приехали? — недовольно спросила бабушка.

Явно она была сегодня не в настроении.

Баба Тоня прошла в зал и со вздохом села на диван.

— А папа где? — я присела на стул, который стоял около двери. Ведьмак остался в коридоре.

— Да спит, где ж ему ещё быть.

В комнате повисла неловкая тишина, по телевизору шёл индийский фильм. Насколько я знала, бабушка не любила их, она редко смотрела телевизор, а если и смотрела, то чаще советские фильмы. Сериалы категорически отвергала. Я чувствовала, что что-то не так, но никак не могла понять, что же меня беспокоит.

— А в какой комнате папа спит? Странно, что он не встал, у него довольно чуткий сон, — произнесла я вслух.

Баба Тоня резко посмотрела на меня, я заметила какой злобой полыхнули глаза. Нет, это была не она.

Я вскочила со стула и бросилась в соседнюю комнату, чтобы проверить там ли отец, но внезапно замерла, тело меня не слушалось. Позади раздался скрипучий противный голос:

— Куда это ты собралась воровка?

Моё тело само поворачивалось лицом к бабке. Она, не вставая с дивана, держала вытянутую руку перед собой.

— Спит твой батя, мёртвым сном спит. Скоро и ты туда же отправишься, вот только силу свою заберу, — продолжала вещать старуха.

"Неужели опоздала? Или врёт ведьма старая?" — пронеслось в голове.

Я хотела ответить ей, но не могла раскрыть рот. Я чувствовала себя, словно муха попавшая в паутину — ни шевельнуться, ни крикнуть. Надежда оставалась только на Бориса.

— А ты не надейся, что меченый тебе поможет. Я сильнее его и всех вместе взятых здесь.