Это был не крик. Это был шепот. Но он заполнил собой весь мир.

Сержант бросился в темноту коридора. Меч сверкнул в луче прожектора, как молния.

Я услышал сухой треск выстрелов. Ба-ба-бах! Автоматная очередь. Потом звон стали о камень. Потом тишина. И тяжелый звук падающего тела.

Он не добежал. Никакого кино. Просто смерть. Быстрая и грязная.

Теперь я остался один.

Девять. Я убил девятерых, если считать того парня в окопе. Мне не хватало одной жизни, чтобы выполнить приказ генерала.

Я посмотрел на гранату в своей руке. Кольцо холодило палец.

«Десятая жизнь — твоя, Такеши».

Шаги приближались. Луч света ударил мне в лицо, ослепляя. Я зажмурился.

— Hold fire! — крикнул кто-то грубо. — One left! (Не стрелять! Остался один!)

Я открыл глаза. Передо мной стоял гигант. На его спине висели тяжелые баллоны, в руках — раструб огнемета. Он смотрел на меня через защитную маску, как жук.

Я медленно разжал пальцы. Граната, стукнув, покатилась по полу к его ногам.

Она не взорвалась. Я не выдернул чеку.

Я не хотел умирать, убивая. Я хотел умереть, создавая.

Я опустил руку в лужу крови, которая натекла из моей пробитой ноги. Густая, теплая краска.

Я поднял палец и коснулся черной стены пещеры.

Штрих.

Вертикальная линия. Ствол бамбука.

Штрих.

Изогнутая линия. Лист, склонившийся под ветром.

Американец нажал на спуск.

Я не почувствовал боли. Я увидел свет. Ослепительный, яркий, прекрасный.

Струя жидкого огня вырвалась из сопла. Она летела ко мне, и в этом пламени я увидел форму. Это был не огонь. Это распускался гигантский красный цветок.

Пион.

Символ императора. Символ весны. Символ дома.

Огонь коснулся меня, и я наконец-то согрелся.

«Красиво...» — успел подумать я, прежде чем мир превратился в белый чистый лист.

Эпилог

Годы спустя туристы на Иводзиме находят в пещерах странные вещи. Ржавые каски, фляги, кости.

Но в одной из глубоких штолен горы Сурибати, на закопченной стене, есть пятно. Если присмотреться и посветить фонариком под правильным углом, сквозь нагар и копоть проступает бурый, почти черный рисунок.

Кривой, наспех сделанный мазок.

Кто-то видит в нем иероглиф «Душа». Кто-то — просто след кровавой руки умирающего солдата.

Но я знаю, что это был лепесток. Последний лепесток, упавший на черный песок Иводзимы.