Мамочки… Почему в моей жизни вечно так: никакого просвета, с каждым днем только хуже и хуже? Чем я это заслужила? Неужели карма отца настигла его дочери и теперь отыгрывается?

— Нет, — отшатнувшись, я чуть не споткнулась о разбитую плитку. — Я не уверена, что работа мне подходит. — Говорила я торопливо.

— В смысле? — мужик свел брови на переносице, и его лицо стало ещё мрачнее. Глаза, прищуренные и злые, впились в меня, словно когти зверя. Тон его походил на угрожающие рычания.

— Я думала, тут будет съемка для рекламы чего-то. Простите, но я не такая… Я ошиблась.

— Да мне плевать, деточка, о чем ты там думала. У нас сроки горят, так что давай, распаковывай свою задницу и ложись на чертову кровать. — Цедил сквозь зубы он.

— Нет, — покачала я головой и снова стала отступать назад. До дверей оставалось пару шагов, ерунда, я справлюсь.

— Что? Целка что ли? — мужик заржал, и в этот момент я уловила движение сбоку.

Это был тот молодой парень в одних боксерах, я не заметила, как он приблизился. И прежде чем успела отреагировать, его рука жестко сжала моё запястье.

— Отпусти! — закричала, что есть мочи, ощущая, как пульс долбит в виски.

— Отпущу, как отработаешь, — фыркнул недовольно он и потянул меня за собой, к месту, где стояла кровать.

На ней были смятые простыни, словно кто-то уже полежал или не только, здесь. Ноги у меня заплетались, я пыталась вырваться, ерзала, дергалась, кричала, но мужская хватка была слишком сильной.

— Ну-ка заткнись! — командный басом парировал парень, окинув меня сальным взглядом. К горлу подступила тошнота. — На койку, быстро и ноги раздвигай!

— Нет, прошу, — дергалась я. — Пожалуйста.

— Ложись, сучка, пока я не трахнул тебя прямо тут!

От его слов меня словно прошибло током, а еще появилось второе дыхание сражаться до последнего. Я изо всех сил рванулась назад, пытаясь вырвать руку из хватки парня. Но его пальцы настолько сильно впивались в моё запястье, что казалось, оставляли там не просто синяки, а настоящие ссадины.

— Блядь! Ты конченая шлюха, — заорал он, пытаясь завалить меня на кровать.

В панике я дернулась в сторону, и раздался резкий треск — моя кофта, тонкая и уже изрядно поношенная, не выдержала, и рукав оторвался, обнажив плечо. Этот урод вдруг отпустил меня, видимо специально, чтобы я упала, создав ему приемущество, но мне повезло удержаться на ногах.

— Пожалуйста… — пищала я со слезами, застывшими в глазах, и уже повернулась, планируя бежать, как мужская ладонь с силой ударила меня по лицу. Голова мотнулась в сторону, в ушах зазвенело, а ноги подогнулись – я рухнула на плитку, ощущая во рту металлический привкус крови.

— Не зли меня, — прорычал парень, его голос был низким, в нём сквозила угроза, от которой кровь стыла в жилах.

— Вас посадят! Зачем вам проблемы? А? Есть же куча согласных девушек, ну пожалуйста, я умоляю, — взмолилась, срываясь на хрип.

— Тебе же сказали, отработаешь, тогда отпустим, — бросил он с мерзкой ухмылкой.

Конечно, никто не планировал меня отпускать, скорее всего, и видео со мной попадет куда-то в контент восемнадцать плюс. Даже если я буду реветь и просить остановиться. Чувство безысходности накрыло волной, но в этот момент, я случайно нащупала что-то твёрдое и холодное, напоминающее кусок обломившейся плитки. Притом довольно острый кусок.

Обхватив его пальцами, я ощутила, как края впиваются в ладонь. Адреналин заглушил боль, и я, собрав все оставшиеся силы, кинулась на парня. С криком, больше похожим на звериный вопль, замахнулась и нанесла удар острием прямо по чертовому лицу.

— Блядь! — закричал не своим голосом парень. — Тебе пиздец, сука!

Смотреть на то, как эта сволочь корчился от боли, смысла не было, и я, не теряя ни секунды, бросилась бежать к дверям. Мне повезло, что мужик с камерой сориентировался поздно – я успела дернуть ручку. Мои громкие рваные вдохи заглушали звук быстрых шагов по лестнице. Паника душила не хуже змеи, но мне нельзя было останавливаться.

Выскочив в холл, я еще раз оглянулась, и не поняла, как врезалась во что-то или же… в кого-то. Потеряв равновесие, начала падать, но мужские руки крепко обхватили меня за талию, рывком притягивая к себе. Размокнув глаза, я обомлела, увидев перед собой Тимофея.

– Тим… – прошептала, почти онемевшим от страха голосом. Я вцепилась в его куртку, словно это было единственное, что удерживало меня в реальности.

– Ах ты ж дрянь! – раздалось за спиной, и я вздрогнув, вся задрожала, словно соломка на ветру.

В дверном проёме, тяжело дыша, стоял с кровоточащей ссадиной на щеке тот сволочь. А мужик с камерой маячил за ним, с перекошенным от злости лицом.

— Друг, отойди-ка от нашей модели.

— А то что? — равнодушным и полным высокомерия тоном отозвался Тимофей. Сбоку послышались шаги, и рядом с нами выросло еще двое мужчин. Худощавых, с вытянутыми лицами, одетых в спортивные костюмы. В руках они держали биты.

— Сам понимаешь, — растянул губы мужик с камерой.

— Серьезно? — усмехнулся Тим, будто ситуация не была угрожающей, а наоборот, принимала для него увеселительный характер.

— Проваливай, пацан, — вмешался парень в спортивном костюме, закинув на плечи биту.

Тимофей засунул руку в карман и вытащил брелок от своей машины. Он аккуратно впихнул его в мою ладонь, и я, опешив, взглянула растерянно на него. Лицо Макарова оставалось непроницаемым, как и всегда, словно он и вовсе не имел никаких эмоций. Ни страха, паники или сожалений. Он будто робот, отключил себя, оставив реальный мир за ширмой.

— Тим, — прошептала я.

— Моя тачка на улице, иди в нее и запри замок изнутри, — спокойным и в то же время стальным тоном отдал приказ он мне. В том, что это была не просьба, я не сомневалась.

— Я не… – хотела сказать “ не могу”, но Тим оттолкнул меня в сторону входных дверей, да так сильно, что я почти оказалась напротив нее и чудом удержала равновесие.

— В машину, Настя, ослушаешься, прикончу! — прорычал он.

— Эта шлюха никуда не уйдет, — мужик с камерой кивнул тем, которые были с битами, будто отдал команду своим верным псам. Сердце мое заледенело, будто его поместили в морозильную камеру, а руки задрожали.

— Посмотрим, — хрустнув костяшками кулаков, ответил Тима.

За окнами хлестал дождь, его монотонный ритм заглушал стук моего разъяренного сердца и тяжелого дыхания.

– Сам напросился, уебок, – закричал парень в боксерах и бросился на Тима. Его движения были резкими и неуклюжими. Словно он не особо-то часто дрался, но на что-то рассчитывал.

Наверное, поэтому Макаров с легкостью уклонился: он перехватил руку парня, одним рывком вывернул ее, тот с воплем упал на колени.

– Пора научить тебя манерам, порнохабник хренов, – процедил сквозь зубы Тимофей, нанося довольно хлесткий и жесткий удар с ноги по лицу парня. Я зажмурилась. Капли крови брызнули на пол. По пустому холлу фотостудии раздался мужской вопль.

– Чего вы стоите? – запищал растерянно мужик с камерами, и два парня в спортивных костюмах ринулись в бой.

В отличие от полуголого, эти двигались слаженно, как хищники. Один схватил Тима за плечо, другой замахнулся битой. Макаров увернулся, затем снова. Он даже сумел перехватить биту и ей нанести удар в живот сопернику, правда потом потерял ее.

– Сука! – завыл тот, который был с бородой. Второй же наоборот чисто выбритый. – Тебе не жить.

Макаров шумно втянул носом воздух.

– Уверен? – цокнул он так равнодушно, будто эта потасовка для него была пустяком.

Парни вновь кинулись на него, и Тим отбивался как мог, при том достаточно умело, казалось, он владел какими-то навыками боевых искусств, но что-то пошло не так, когда ему прилетел удар в бок. Секундная заминка, и парень в боксерах оказался неожиданно рядом, зарядив Тиму в челюсть. А следом удар битой пришелся по задней части ног Макарова, и он, тяжело дыша, рухнул на колени, не издав при этом ни звука.