Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

© Перевод, ООО «Гермес Букс», 2026

© Художественное оформление, ООО «Гермес Букс», 2026

Миссис Уэдерби была чрезвычайно обрадована появлением своего единственного брата, однако за первые полчаса его визита ей удалось обменяться с ним лишь несколькими ничего не значащими фразами. Виною тому было ее громкоголосое потомство.

Сэр Гарет Ладлоу оказался возле дома на Маунт-стрит в тот момент, когда мисс Анна, веселая барышня, которой оставалось меньше года до первого выезда в свет, мисс Элизабет и юный господин Филип со своей гувернанткой возвращались с прогулки по парку. Едва заметив высокую стройную фигуру своего дяди, эти благовоспитанные дети, забыв все правила хорошего тона, которые им старательно внушала мисс Фелбридж, с пронзительными криками «Дядя Гари! Дядя Гари!» кинулись к дому. В тот момент, когда возмущенная поведением детей мисс Фелбридж догнала их, дворецкий открыл дверь, и восторженные юные родственники втащили сэра Гарета в дом. Они забросали его вопросами и сами принялись сообщать последние новости. Старшая племянница ласково держала его за одну руку, а маленький племянник, пытаясь привлечь внимание к себе, дергал за другую. Все же сэр Гарет сумел ненадолго высвободиться, чтобы подать мисс Фелбридж руку с улыбкой, которая всегда заставляла ее сердце трепетать в целомудренной груди, и произнес:

– Здравствуйте! Не браните их, это я виноват. Хотя, честно говоря, не могу понять, почему так дурно влияю на них. Как вы себя чувствуете? Когда я видел вас последний раз, вы очень страдали от приступа ревматизма.

Мисс Фелбридж залилась краской, поблагодарила и сказала, что чувствует себя хорошо. «Как это похоже на сэра Гарета, – подумала она, – помнит о таком пустяке, как ревматизм гувернантки».

Их беседа была прервана появлением мистера Ли Уэдерби. Он выбежал из библиотеки, которая располагалась в задней части дома, и воскликнул:

– Дядя Гари! О сэр, я чертовски рад вас видеть! Мне нужно спросить вас кое о чем важном!

Вся ватага с громкими возгласами, заглушающими неуверенный голос мисс Фелбридж, пытавшейся убедить детей не тревожить мать столь бесцеремонным образом, увлекла сэра Гарета наверх в гостиную.

Гувернантка понимала, что продолжать упорствовать не имело смысла. Юные Уэдерби, начиная с Ли, который собирался поступать в университет и усердно грыз науки с помощью репетиторов, и кончая Филипом, который только учился писать и старательно выводил в тетради крючки и палочки, были единодушны во мнении, что на всем свете нет больше такого замечательного дяди, как сэр Гарет. Если бы мисс Фелбридж попыталась увести их, то они скорее всего не подчинились бы или в лучшем случае надолго обиделись бы на нее.

Как образно выразился мистер Ли Уэдерби, сэр Гарет был самым «классным парнем» из всех, кого он знал. Светский лев, он никогда не пытался навязать свое мнение и свой вкус племяннику. Господин Джек Уэдерби, сам не будучи франтом, тепло отзывался о его щедрости и глубоком понимании нужд молодых джентльменов, обучающихся в Итонском колледже. Для мисс Анны, которая еще не выезжала в свет, не было большей радости, чем сесть рядом с дядей в его роскошной двухколесный экипаж, запряженный парой лошадей, и проехаться разок-другой вокруг парка на зависть другим, менее достойным, в чем она была совершенно убеждена, девицам. Что касается мисс Элизабет и юного господина Филипа, то они связывали с сэром Гаретом возможность получения таких головокружительных удовольствий, как посещение амфитеатра Астли или грандиозную демонстрацию фейерверка, и души в нем не чаяли.

Гарета Ладлоу любили не только дети. Наблюдая, как он объясняет устройство часов с репетиром[1] маленькому Филипу и с каким вниманием выслушивает проблемы Ли, мисс Уэдерби в который раз пожалела о том, что до сих пор не смогла подыскать для столь замечательного человека невесту, которая помогла бы ему забыть об умершей возлюбленной. Видит бог, все семь лет после смерти Клариссы Линкомб она, не жалея сил, пыталась познакомить его со многими красивыми и умными девушками, но ни одна из них не пробудила в нем интереса. Он неизменно взирал на них холодным взглядом своих серых глаз.

Размышления миссис Уэдерби были прерваны приходом ее супруга, мистера Уэдерби, солидного вида мужчины лет сорока с небольшим, который со словами «Ба, Гари! Рад тебя видеть!» пожал руку шурину и немедленно отправил детей заниматься своими делами, сказав жене, чтобы не позволяла сорванцам донимать дядю.

Сэр Гарет положил возвращенные племянником часы в карман, повесил на шею лорнет и сказал:

– Они совсем меня не донимают. Полагаю, в следующем месяце я могу взять Ли с собой в Кроули-Хит. Он увидит хороший бой и на какое-то время забудет о своем гардеробе. Я знаю, Трикси, ты не жалуешь профессиональный бокс, но если не принимать мер, мальчик может превратиться в ветреного денди.

– Вздор! – воскликнул Уоррен Уэдерби, безуспешно пытаясь скрыть удовлетворение от предложения шурина. – Неужели тебе хочется возиться с этим скверным мальчишкой?

– Да, я люблю Ли. Вам нечего беспокоиться. Я позабочусь о нем.

Тут миссис Уэдерби поспешила высказать сокровенные мысли:

– О, мой дорогой Гари, как бы мне хотелось, чтобы у тебя был сын, которого бы ты воспитывал и баловал, как своих племянников!

Сэр Гарет улыбнулся:

– В самом деле, Трикси? Что ж, представь себе, я приехал к вам сегодня, чтобы поговорить как раз на эту тему. – Заметив на лице сестры испуг, он рассмеялся: – Нет-нет, я не собираюсь сообщать вам о том, что у меня есть внебрачный ребенок. Просто я думаю… вернее, надеюсь, что вскоре вам придется меня поздравлять.

Сестра некоторое время смотрела на него с недоверием, затем воскликнула:

– Ах, Гари, ты имеешь в виду Эллис Стокуэлл?

– Эллис Стокуэлл? – повторил сэр Гарет удивленно. – Эту милую малышку, которую ты мне навязывала? Господи! Нет!

– Я же говорил тебе, – удовлетворенно заметил мистер Уэдерби.

Беатрикс почувствовала некоторое разочарование, поскольку из всех ее протеже мисс Стокуэлл казалась ей наиболее подходящей партией для брата, но она сумела скрыть свои чувства и сказала:

– В таком случае, я не имею ни малейшего представления, кто бы это мог быть. Если, конечно… Нет… Ну прошу тебя, Гари, не мучай меня, расскажи сейчас же!

– Конечно, расскажу, – пообещал он, удивляясь ее горячности. – Я получил позволение Бранкастера ухаживать за его дочерью, леди Хестер.

Эти слова произвели на супругов неожиданный эффект. Уоррен, нюхавший в тот момент табак, сделал слишком глубокий вдох и закашлялся, а Беатрикс, некоторое время смотревшая на брата так, будто не верит своим ушам, вскричала:

– О, Гари, нет! – и тут же разрыдалась.

– Беатрикс, – произнес сэр Гарет с некоторым раздражением, хотя глаза его смеялись.

– Гарет, ты меня разыгрываешь? Скажи, что это была шутка! Ну конечно же, шутка. Ты никогда не сделаешь предложение Хестер Тил!

– Но почему же, Беатрикс? Откуда у тебя такая антипатия к леди Хестер?

– При чем здесь антипатия? Эта девица… Ей уже, наверное, стукнуло двадцать девять! Эта женщина никогда не была ни красивой, ни модной. Зачем тебе старая дева? Ты, должно быть, потерял рассудок! Стоит тебе только захотеть, за тобой побежит любая. О господи, что же это такое!

На лице Гарета появилось выражение досады, и сэр Уоррен решил вмешаться. Хотя этот Гари и славный малый, но он не обязан терпеливо выслушивать нелестные замечания своей сестры в адрес его невесты. Хотя Уоррена очень удивило, что из всех женщин, готовых с радостью отдать руку и сердце красивому и состоятельному баронету, он выбрал именно Хестер Тил, которая после нескольких неудачных сезонов перестала появляться в свете, уступив дорогу своим младшим сестрам. Однако мистер Уэдерби считал нескромными попытки выяснять причину столь странного выбора, поэтому он бросил на жену укоризненный взгляд и сказал: