— Ты что, Серый, совсем озверел? — возмутилась она сонно и сладко зевнула. Хотя лучше бы я не смотрел на нее в этот момент. Брр! Надо же, как она навострилась личность свою менять! И ведь знаю, что это такой грим, а все равно, как настоящая старуха!

— Прости, я случайно! Кстати, мы уже подъезжаем! — поспешил я ее обрадовать, хотя, по правде, и сам не знал, радоваться нам этому или, наоборот, начинать бояться? Хотя, судя по обходительному к нам отношению главного этих вояк, мы зачем-то нужны Его Величеству. Хотя нужна именно Жозефина, как ведьма, а я так, шел в нагрузку, в качестве ее фамильяра.

Мы дружно высунулись в открытое окно кареты, с любопытством разглядывая работающих крестьян и ловя на себя удивленные, а то и испуганные взгляды. Некоторые из крестьян даже крестились.

— Да, а когда-то, глядя на меня, люди улыбались, а мужчины бросали мне цветы! — грустно вздохнула девушка «под прикрытием».

— Ну, ты-то хотя бы осталась человеком! Более того, молодой и красивой девушкой. В самом худшем случае ты сможешь здесь выйти замуж, может даже и по любви, нарожать детишек…

— Ну да, извини, я как-то даже не подумала, что тебе куда хуже, — примирительно улыбнулась старушка, но я видел перед собой прекрасную девушку с большими зелеными глазами и непослушными короткими волосами цвета молочного шоколада.

Мы некоторое время ехали молча. А я подумал, что она молодец, не растерялась тогда, когда посыльный ошарашил ее вежливым приказом короля явиться ко дворцу.

Настена сразу поняла, что нам нельзя разделяться, вот и выдала капитану королевских гвардейцев, что без своего фамильяра, волка-оборотня, она никуда не поедет! А тому, похоже, хоть слона с собой бери, лишь бы поскорее в обратный путь двинуться.

После того как закончились поля, перед нами раскинулся город, который словно бы лежал на холме, окружённый невысокими домиками с небольшими участками огородов. Однако мы не стали ехать через город, а повернули по окружной дороге, которая огибала его с левого края.

Мы двигались по дороге, которая полого поднималась и заворачивала направо. Впереди нас ждал белоснежный дворец, который словно парил в воздухе, а его шпили терялись в облаках. Карета въехала на аллею из голубых елей, вымощенную гладким отшлифованным булыжником, и вскоре остановилась перед широкими мраморными ступенями.

Нам навстречу уже спешил низенький полноватый господин в чуть съехавшем на бок парике и румянцем во всю щеку. Гвардеец открыл дверь, и я, настороженно принюхиваясь, выпрыгнул из кареты первый. Румяный господин вздрогнул и попятился. Сзади послышалось кряхтение, и недовольный старушечий голос проворчал:

— Может, кто подаст руку пожилой женщине?

Вперед шагнул капитан гвардейцев, тот самый, что зачитывал нам приказ Его Величества и что так мужественно повел себя перед лицом… ужасным лицом.

— Прошу вашу ручку, мистрис!

— О! Какой галантный кавалер! — довольно проскрипел голос Жозефины. — Нравишься ты мне, смельчак. Да и вообще, нравишься ты мне! Пожелаю-ка я тебе, пожалуй, жену красавицу, да умницу, детишек здоровых, да дом — полную чашу!

От лица «одаряемого» словно кровь отхлынула, так он побледнел, бедняга. Но затем он, наоборот, зарделся, как маков цвет, и принялся рассыпаться в благодарностях.

Как я понял, здесь благословение колдуньи дорогого стоило, так как лишь только Жозефина протянула мне большую корзину с наспех собранными травами да запрятанной под них косметикой для «превращения» девицы в старушку, тут же оживились рядовые гвардейцы, наперебой загалдевшие, предлагая поднести вещи ведуньи. Видимо, в надежде заслужить такое же пожелание, что перепало их командиру.

Капитан грозно рявкнул на подчиненных и обвел их суровым взглядом. Я же со всей осторожностью взял из ее рук корзину, поудобнее ухватив за ручку зубами, и важно направился к лестнице. Идущая следом ведунья остановилась и бросила через плечо:

— А вам, служивые, желаю служить верой и правдой своему королю, да слушаться командира! И да прибудет с вами богатырское здоровье, мужество и неуязвимость в бою!

Благоговейное молчание было ответом на пожелание их странной пассажирки.

— Уважаемая, — наконец отмер встречающий нас господин, — а кто это с вами? Странная какая… ик, собачка!

— Это не собачка, зачем обижаете моего верного фамильяра, милейший? Это волк — оборотень!

Розовощекий господин еще раз громко икнул и выкатил глаза.

— Ик… Об…боротень?

— Да, вы все верно услышали! — Жозефина была неподражаема! Она поднималась по лестнице с видом королевы, ну, очень пожилой королевы. Но, тем не менее, ее осанка и гордо поднятый подбородок словно давали понять, что она здесь не гостья из милости, а как минимум весьма важная персона!

А я думаю, что, просто увидев дворец, Настена вспомнила про свой такой же, оставшийся в другом мире, и на миг почувствовала себя снова принцессой, будущей его хозяйкой.

Я поравнялся со «старушкой», и мы одновременно посмотрели друг на друга, причем взгляд у нее стал грустный-грустный. Я был прав, Настена ненадолго почувствовала себя как дома. Но, как бы то ни было, она держала себя так, как и должна себя держать сильная, уверенная в своих силах ведунья.

Мы уже были на самом верху лестницы, когда из высоких тяжелых дверей пулей вылетел щуплый мальчонка в ливрее лакея и, переводя испуганный взгляд с одного из нас на другого, остановив его в конце концов на Жозефине, прокричал:

— Госпожа колдунья! Пожалуйста, поспешите! Принцу совсем плохо!

Глава 25

Мои вопросы и чьи-то планы

Жозефина

Оформление дворца оказалось шикарным! Хотя, пожалуй, даже слишком. Куполообразные своды потолка терялись где-то в невообразимой вышине, отчего становилось совсем уж неуютно. Несмотря на то, что всю свою жизнь, не считая двух месяцев с небольшим, я прожила во дворце, в этом же я чувствовала себя маленькой песчинкой, что, конечно, уверенности мне вовсе не прибавляло.

Поэтому я старалась не смотреть вверх, а сконцентрировалась на необычных, расписанных различными сценами из жизни монарших особ и двора, изображений. Тщательно разглядеть их не получилось, потому что дворецкий поспешно вёл нас к покоям принца. И сейчас я уже была не так уверена в успехе нашего с Серым предприятия. То, что сначала показалось удачным способом спрятаться от моих преследователей, сейчас виделось опасной авантюрой. Ведь если я не смогу вылечить принца, ничто не помешает его отцу приказать казнить ведьму-неумеху! И хорошо, если мои палачи не вспомнят про костёр!

— Вот мы и пришли, мистрис Жозефина! — дворецкий изобразил некий намёк на поклон, а я, уже было собравшаяся указать прислужнику на его место, вовремя прикусила язычок, вспомнив, кто я сейчас.

Стоявшие на посту охранники распахнули передо мной двустворчатую дверь, и я шагнула внутрь на вдруг переставших меня слушаться ногах. Справа мне в бедро ткнулся нос волка, и я немного воспряла духом, вспомнив, что не одна. Я опустила на Серого взгляд, и тот мне подмигнул. Необычно было увидеть подмигивающего хищника, и я невольно хихикнула, забыв, где нахожусь, тут же наткнувшись на возмущённый взгляд нашего провожатого. Я же изобразила, что покашливаю в кулак, и взгляд мужчины смягчился.

— За мной, пожалуйста, — сделал он приглашающий жест и снова пошёл впереди нас, хотя пусть и в огромной спальне я вряд ли могла бы заблудиться.

Наверное, все кровати правящих особ в любом мире выглядят примерно одинаково, и кровать принца не стала исключением. Она находилась на небольшом возвышении из трёх ступеней и была накрыта белым кружевным балдахином.

Рядом с ней толпилось, по всей видимости, несколько представителей светил медицины. Разряженные в пух и прах пятеро мужчин, эмоционально размахивая руками, галдели, словно встревоженные галки, и что-то пытались друг другу доказать.