— Я не знала, честно, я думала это ты, извини…

— Очень плохая девочка, — покачал я головой, запуская свои ладони в её распушившиеся волосы, — и ты будешь наказана.

Так как одежду в инвентарь я скинул сразу около двери, то с началом наказания я определился быстро. Виновато распахнутые синие глазищи и приоткрывшиеся в извинениях розовые губки не оставили в этом сомнений. Под моим напором они распахнулись еще шире, принимая в себя моего возбуждённого дружка. Так как это было все же наказание, я не стал себя сдерживать, уйдя сразу на всю глубину, так что ее вздернутый носик уткнулся мне в пах, подержал так несколько мгновений, наслаждаясь чудесными ощущениями, а затем начал неспешно двигаться, не убирая рук с ее головы и не давая отстраниться. Одновременно приказал двойнику ускориться, двигаясь интенсивнее и резче. Каюту тут же наполнили приглушенные стоны девушки.

Мой двойник ускорился ещё и стоны девушки стали громче. Продолжая смотреть на меня виноватыми глазами, она перехватилась рукой, начав активно помогать ей извиняться. В обычной ситуации я бы позволил ей извиниться таким образом до конца, но сегодня я был несколько расстроен тем, что любимая супруга не отличила меня какого-то дурацкого двойника, пусть я и сам всё это затеял в виде шутки, так что так легко сегодня она не отделается.

Вырваться из цепких ручек увлёкшейся девушки оказалось не просто, в пылу страсти она не хотела никак с ним расставаться, однако мне это удалось и теперь уже мои руки заскользили по её телу. С головы рука скользнула на плечи, едва касаясь кончиками пальцев пробежалась по позвоночнику, вызывая на шелковистой коже стаи мурашек, скользнула вниз меж ягодичек, остановилась там, начав мягкий массаж. Вторая скользнула по груди, пропуская меж пальцев возбуждённо торчащий сосок, сжимая в ладони мягкое полушарие. Склонился вниз, нежно покусывая её за спину, с каждой секундой усиливая напор, заходя пальцами всё глубже в тело. Флора застонала так громко, будто вознамерилась перебудить весь корабль.

— А теперь наказание… — Шепнул я ей на ушко, перебираясь на кровать и пристраиваясь сзади.

Флора испугано обернулась, попытавшись соскочить с бездушного тела моего двойника, но то опять удержало её, прижав к себе и заставив наклониться пониже.

— Нет… ай! Васенька нет, о боже, нет! Осторожнее, нет, тише, тише, не так глубоко, осторожнее, да, тихонечко, тихонечко, не торопись, о да, любимый, да, да, как хорошо…

Замершая было девушка опять начала двигаться, сначала осторожно, а затем всё быстрее и жёстче, быстро доводя меня до предела. Надолго меня не хватило, но к тому времени и Фло уже вся дрожала от бурного оргазма. Развеянный двойник исчез, полностью обессиленная девушка упала на смятые простыни. Я повалился сверху, стараясь отдышаться, вдыхая сладкий запах её волос и почти сразу погружаясь в блаженную дрему. Однако взял себя в руки, встряхнулся, склонился, поцеловав её в ушко:

— Это тебе подарок, с днём рождения любимая.

— Что? У меня день рождения только через полгода.

— Да? Правда? Странно… Ну ладно, ничего страшного, через полгода ещё раз передарю…

Следующее утро началось ближе к полудню. Обязательная утренняя разминка для кистей рук, заключающаяся в активном разминании ягодиц юной супруги, ни к чему положительному не привели. Меня заверили, что я сволочь, козёл, конченый извращенец и что вчерашнее надо будет как-нибудь обязательно повторить, после чего выпнули из-под тёплого одеяла, чтобы не мешал спать пострадавшим от домашнего произвола.

Поднялся с пола, накинул одежду, разочаровано вздохнул и вышел из каюты, тихонько прикрыв дверь.

Палуба встретила меня свежими порывами ветра, ничем не напоминающими вчерашнюю жаркую погоду и заставившими меня зябко поёжиться. Да и волны за бортом разыгрались, швыряя нам вслед шапки белой пены. Может стоило ещё поваляться в кровати с мягкой попкой под рукою? Скорее всего. Ну да ладно…

Ни слова не говоря присел рядом со Снегирём, медитирующим на плещущие волны. Раскочегарил свою походную плитку, поставил турку с водой кипятится, достал кофе.

— Старпом сказал, что к вечеру будет буря, — не отрывая взгляда от волн, произнёс рейнджер, — сильная.

— А капитан? Он что говорит?

Засыпал кофе, давая ему настояться, добавил чутка сиропа и бренди для сугреву, набулькал получившийся нектар богов в протянутую Снегирём кружку. Налил себе, делая сразу большой глоток.

— Капитан говорит, тоже что и раньше, нечто многословное и непонятное, а выбраться в реал мне не удалось. Оказывается, это можно сделать только на стоянках, когда корабль стоит на якоре, а то во время возвращения окажешься в открытом море, в том месте, где и покинул игру. Не знаю, что будет если нужно экстренно выйти из игры и пока проверять не хочу.

— Ладно, вряд ли мы, не меняя курса и на всех парусах мчимся к ничем не примечательной точке посреди океана. Наверняка где-то там будет стоянка, тогда и выйдешь в реал.

Я перехватил у своего двойника половину горячих булочек, принесённых тем с камбуза. Удобно. Свой личный прислужник и управлять им стало гораздо легче и удобнее, особенно после вчерашних упражнений, когда заклинание, доведя молодую супружницу до двойного оргазма, перешло на новый ранг. Теперь и радиус его действия стал вдвое больше и для его функционирования хватало общих приказов и мне не надо было контролировать сейчас каждый его шаг. Пожалуй, пока буду корабле и энергия духа мне ни на что особо не нужна, надо поддерживать его существование как можно дольше, чтобы прокачать это заклинание как можно больше. Глядишь и в бою он станет посильнее и выносливее, так как за первый ап ему уже накинули по десять процентов к урону и живучести. Пусть вон нам вино и свежеиспечённые булочки подносит, или рыбачит. Дельфинов следует подкармливать регулярно, мне понравилось на них кататься, да и помощь в этот раз от них была очень своевременной.

Да так и сделаю, у нас наверняка найдётся крепкое удилище с прочной леской, а уж с наживкой точно проблем не будет. На те же остатки мяса из клешни, наверняка, рыба пойдёт косяками. А я сам займусь чтением. В тех книгах должна найтись информация и про то чудовище, что мы повстречали вчера. Это может и не бог, но в третьем или четвёртом томе, где описываются всякие местечковые хранители гор и водоёмов, наверняка и ему нашлось место.

Удочка и ведро нашлись у Снегиря и уже через минуту мой клон отправился на корму, добывать провиант для наших попутчиков, а я распахнул книгу, возвращаясь туда, где закончил чтение в последний раз.

Открыл и снова ухнул в другую реальность, где сквозь космический холод проносился огненный шар, судьбой которому было суждено дать Миром Жизни и Смерти. Сейчас там не было ни того ни другого: была только стихия, которая никогда не была живой, а льющаяся на неё магия, пропитывающая собой её плоть, проникающая до самых глубин, концентрирующаяся во множестве мест, которые спустя бесчисленные тысячелетия превратятся в залежи магических руд, в потоки, наполненные животворящей энергии духа и в существ, которых нельзя назвать полностью живыми, но которые покорят неистовую стихию и преобразуют её в то, что мы можем видеть сегодня.

Однако до этого было ещё далеко, сейчас рассыпавшиеся по всему небосклону искорки поливали и поливали бурлящую магму потоками первозданной магии, структурирующей аморфную массу, превращая её в камень, в бескрайние поля от горизонта до горизонта покрытые друзами невзрачных кристаллов, быстро покрывающихся толстым слоем пепла. Из расплавленных озёр начали выдвигаться склоны образующихся первых гор, из разломов, из которых с шипением начали бить насыщенные магией гейзеры. Это были даже не гейзеры, а бешеные потоки водяного пара, со страшной силой бьющие в открытый космос и возвращающиеся обратно в виде грязно-серого снега. Ни одна снежинка из всего множества так и не упала обратно на землю, плавясь и превращаясь обратно в пар. Пар очень быстро превратился в тучи, укрывшие землю многокилометровыми слоями, сквозь которые не пробивался ни свет, ни мой взор.