Мне на пару минут пришлось задержаться, чтобы отнести вконец разомлевшую Алёну наверх в комнату и уложить в кровать, укрыв одеялом, поэтому, когда я выбрался из капсулы, Флора уже перебралась в спальню. Я постоял пару минут рядом с открытой капсулой, хрустя суставами и слегка шатаясь от усталости или это так действует ещё не выветрившийся виртуальный алкоголь? Игроки давно заметили, что эффект опьянения в виртуале, обеспеченный выделяемыми организмом эндорфинами, вызванные воздействием капсулы не исчезают моментально при возвращении в реал, а могут ещё долгое время будоражить организм в реальности. Возможно, что и так, но сейчас мне это не помешает.

Я добрался до спальни, где рядом с кроватью ждала Флора, стоя спиной ко мне. Руки прикрывают грудь, ноги на ширине плеч, грива огненных волос спускается почти до талии.

За панорамным окном уже касаясь краешком горизонта, садилось алое солнце. Его и так рубиновые закатные лучи, пробиваясь сквозь жгучие рыжие локоны девушки, превращали пышную причёску в настоящий, переливающийся искрами пожар, моментально возвращая моё воображение в божественные чертоги, пробуждая то неописуемое возбуждение, которое охватило моё естество тогда, при виде огненноволосой богини. По жилам хлестнуло жгучим пламенем.

Вот чёрт, мне как будто снова четырнадцать лет.

Воздушные локоны окружали верхнюю часть тела огненным облаком, сквозь которое прорывались лучи солнца, чётко обрисовывая стройную фигурку, аппетитные бёдра, длинные ноги, ставшие визуально ещё стройнее и длиннее из-за обволакивающего их света и туфелек на тонких каблучках. А уж как соблазнительно луч вычерчивал завораживающие обводы ягодиц и пикантную ложбинку между ними… Не выветрившиеся эндорфины в моём теле вызвали целую бурю ощущений и слегка затуманили мозг.

— Не поворачивайся, — хрипло произнес я, заметив, что она начала поворачивать голову, — стой так, не двигайся.

Девушка замерла, кажется, даже на время перестав дышать, вздрогнув, когда одна моя рука легла ей на плечо, а вторая опустилась между ягодичек. Левая рука слегка поднажала, заставляя её сначала наклониться, а затем и встать на колени, на край кровати. Я мягко нажал ещё, и девушка выгнулась, выпятив попку, на которой запрыгали последние всполохи отблесков заходящего солнца. Раскинувшаяся на белых простынях грива волос оказалось уже в тени, но продолжала гореть в быстро подступающих сумерках, оживляя недавнее воспоминания.

Склонился, провёл щекой по спине, вдыхая тепло, идущее от кожи девушки, поднялся к её ягодицам, зарываясь лицом меж её половинок, вдохнул полной грудью, оголенным естеством ощущая аромат возбуждённой женщины, начиная мягкие ласки. Всей кожей почувствовал, как от моего прикосновения по её телу пробежала мелкая дрожь предвкушения или я это себе надумываю: и это просто последствия не выветрившихся эндорфинов из-за виртуального алкоголя?

А нет, тихий стон и тонкие ладошки, начавшие невольно сминать шелковые простыни, без слов говорили, что девушка уже на пределе, но я всё же не отказал себе в удовольствии, зарывшись меж подрагивающих половин поглубже. Девушка застонала сильнее, подаваясь навстречу моим губам, и начала двигаться сама, дыша всё прерывистей и глубже. Мои руки словно живущие своей жизнью скользили по невероятно гладкой коже спины, обхватывая осиную талию, то сминали упругие бёдра, притягивая их ко мне, заставляя чувствовать, что в таком темпе девушки надолго не хватит. Отстранился, полюбовавшись открывающимся зрелищем, а заметив тонкую огненную стрелочку, идущую к самому сокровенному, не выдержал уже сам, поднимаясь на ноги и притягивая огненноволосую девушку к себе, грубо зашел в такое ждущее лоно.

Я оказался прав, не прошло и десятка секунд, как девушка застонала уже не сдерживаясь, страстно задвигала попкой, доводя себя до предела. Несколько раз непроизвольно вздрогнула и, глубоко выдохнув, расслабленно замерла, довольной кошкой растёкшись по кровати. Я ненадолго сбавил свой напор давая ей отдышаться, но затем возбуждение взяло над разумом вверх, и я начал двигаться ещё резче, чем раньше, оживляя тишину комнаты ритмичными хлопками и короткими вскриками изогнувшейся потягивающейся кошкой довольной девушки.

Воспоминание о недавней встрече с богиней Жизни, когда я вновь почувствовал себя четырнадцатилетним подростком, чьим фантазиям не скоро, если вообще когда-нибудь суждено сбыться, невыветрившийся виртуальный алкоголь, наложились на новый образ Флоры, её гладкие бёдра в моих руках, её будоражащий запах, высвободили из моего подсознания необузданное Я, не ограниченное никакими моральными принципами или зачатками воспитания. Или это на мне сказалась игра за демона, который брал, что хотел, не считаясь с мнением окружающих?

Мои пальцы сжались сильнее на податливых бёдрах, начиная двигать их всё резче и быстрее.

Флора застонала ещё громче, непроизвольно сминая простыни тонкими ладошками, затем попыталась немного отстраниться, но какой там… Я управлял её телом так, как я того желал, и она почти сразу сдалась, сделавшись игрушкой в моих руках.

После этого тишину вечера разрывали только ее стоны и однообразные возгласы:

— О боже, о боже, господи…

Её стоны сменились причитаниями и опять стонами, и короткими вскриками, когда её тело опять затряслось от не сдерживаемых сладостных спазмов. Я ещё несколько раз изо всех сил прижал её к своим бедрам и с удовлетворенным выдохом повалился на её подрагивающее тело, положив ладонь на вздрагивающую грудь, зарываясь лицом в копну огненных волос.

Несколько минут мы пролежали в полной тишине: я пытаясь отдышаться, а Флора время от времени непроизвольно вздрагивала от бродящих по телу волн эндорфинов.

— О боже… господи… Если бы знала, то никогда… Да нет, я б в первый день в рыжий перекрасилась. О-о-о… Только… У меня такое чувство, что ты сейчас не со мной был, а с кем-то другим.

— Да? Странно, — расслабленно проворчал я, вдыхая запах её волос, — а мне казалось, что именно ты сейчас тут попискивала, грозясь немедленно умереть, не сползая с этого места.

— Ну… Нет, мне просто показалось, что ты сейчас меня растерзаешь…

— Точно тебя, или всё-таки кого-то другого? Ну ладно, — не дожидаясь ответа перевернул её на спину, руками разводя в стороны её длинные ножки, любуясь на открывшуюся картинку.

Вот чёрт, действительно везде покрасилась и тонкая огненная стрелочка прямо как там, в том видении с богиней. Желание накатило новой волной, и я раздвинул её ножки ещё шире:

— Подержи так, — приник к порозовевшим от возбуждения губкам, — раз оплошал, буду зализывать свою вину.

Что-то в эту ночь я разошёлся не на шутку, разрешив жёнушке отползти от меня далеко за полночь и в итоге, на следующее утро стонать нам пришлось уже обоим. Правда, стонать по разному поводу.

Мне, потому что нас разбудили в половине шестого утра.

Сообщение пришло из игры от Снегиря, которого давно уже надо было переименовать в жаворонка, жестоко задушенного и с осиновым колом в сердце закопанного на километровую глубину жаворонка. Как вообще можно быть таким до омерзения бодрым в такой несусветно ранний час?

— Снег, старый ты чёрт, я понимаю, что вы с женой уже лет сорок в разных комнатах спите, но не все же такие невезучие, совесть надо иметь, я уснул только часа три назад.

Высветившаяся на весь потолок гнусная рожа нашего рейнджера лишь расползлась в ехидной улыбке. С его-то красоткой женой и пятью детишками на такие наезды он чихать хотел, однако улыбка держалась недолго, и он резко посерьёзнел.

— Вставай — давай, похоже, опять началось.

Да твою же… Прошла неделя с того момента, как Мир Жизни и Смерти огласил первый истеричный вопль лишившегося своего замка неудачливого клана, и все узнали о появлении на его просторах чокнутого мага, а точнее, лишившегося своего бессмертия павшего бога. И вот теперь этот вопль повторился снова. Был он послабже, так как вновь прибывший ни на кого специально не нападал и, кажется, просто неспешно двигался, восседая верхом на непонятном животном. Вот только он оставлял за собой полосу гнили шириной не много не мало в две сотни метров. На ней гнило всё, и растения, и животные, и люди и даже, кажется, сами камни. Как двигаясь не спеша, можно было за несколько часов преодолеть четверть континента, если на это требуются недели, я так и не понял, однако за время пути, в зону этой прямой как стрела дороги, попало уже два замка, один из которых превратился в труху полностью, а второй больше чем наполовину. Засевшие в них игроки вдруг ощутили, что плоть их горит и размягчается, становится полупрозрачной, стекая будто протухший желатин с гниющих костей, экипировка безвозвратно рассыпается, как и всё содержимое их сумок. Моментальный возврат к жизни заблокирован на время от нескольких минут до пары часов, в зависимости от того, как близко они умерли от неведомого существа, а при возрождении они не досчитывались нескольких уровней и вложенных в основные характеристики очков. Утешало одно: что замковые кристаллы не умирали до конца, давая возможность восстановить вокруг них клановую недвижимость, хоть это придётся делать и с нуля.