– Прекрасно, – кивнул Губанов. – Это развязывает нам руки.

– Именно. Наша задача – отвлечь внимание. Пока Барышников дрожит в своём бункере, думая, что за ним пришли убийцы, мы превратим Уссуриск в ад. Мы сделаем этот город непригодным для жизни.

– Почему Уссурийск-то? – удивился один из собравшихся.

– Насколько непригодным? – холодно уточнил самый молчаливый участник собрания.

– Потому что Владивосток слишком большой для таких акций, плюс туда, как я и сказал, уже стянулись все войска Канцелярии. Отвлекающий маневр сработал, этого достаточно. А отвечая на вопрос «настолько?» – настолько, чтобы из города массово побежали люди. Я хочу, чтобы треть населения, а лучше половина, свалила из Уссурийска в ужасе. Представьте заголовки газет: «Приморская губерния пустеет!», «Гуманитарная катастрофа при новом губернаторе!». Это будет мощнейший удар по его репутации. Император не сможет закрыть на это глаза. Барышникова не просто уволят, а уничтожат свои же.

– А город? – спросил промышленник. – Люди пострадают.

– Лес рубят, щепки летят, – равнодушно пожал плечами Зубов. – К тому же, нас это не коснётся. Никаких ниточек к нам не ведёт. А для подстраховки у нас есть китайский след.

– Кстати, как там наши восточные партнёры?

– Всё в силе. Мы передали им некоторое… специфическое оборудование, которое им там очень помогает. Как только здесь начнётся настоящий хаос и пойдут обвинения в адрес Китая, они, согласно нашим договорённостям, начнут быковать. Встанут в позу, подтянут войска. Это добавит градус истерии. Барышников окажется между двух огней: внутренним хаосом и внешней угрозой.

– Что насчёт компенсации наших… затрат?

Зубов налил себе ещё коньяка.

– О, это самая интересная часть плана. Пока город погружается во тьму, в прямом и переносном смысле, наши личные гвардии займутся делом, – он развернул на столе карту города. – Мост уничтожен, железнодорожное сообщение прервано, уничтожим еще топливные склады, парализуем автомобильное сообщение. Город будет в блокаде. Подкрепления по земле не придут быстро.

– Но Барышников может попытаться перебросить силы воздухом из Владивостока!

– Обязательно попытается, как только поймет, что удар по Владивостоку был отвлекающим маневром.

– И что мы будем делать?

– А мы сделаем небо небезопасным, – пояснил Зубов. – Наши люди с ПЗРК уже заняли позиции. Нужно сбить два-три небольших самолёта или вертолёта.

– Гражданских?

– Да любых. Если на борту будут гражданские, так даже лучше. Никто не рискнёт лететь в город, где сбивают всё, что движется. Таким образом мы перекроем небо. И когда город будет полностью обесточен, а полиция будет занята паникующими гражданами, мы начнём «сбор урожая». Несколько небольших банков и один крупный «Имперский Резервный». Там в хранилищах сейчас лежит наличность для выплаты пенсий и зарплат бюджетникам со всего края.

– Сумма?

– Просто жесть какая огромная. Если всё выгорит, мы не просто покроем расходы. Мы станем богаче, чем были до прихода Барышникова.

– А другие? Ювелирные, магазины техники, склады других родов?

– Всё под нож. Пусть наши люди берут всё, что смогут унести. Это создаст нужный фон мародёрства.

– А что насчёт других родов? У них тоже есть гвардия, они могут попытаться защитить своё имущество или вмешаться.

Зубов рассмеялся.

– Не вмешаются. Они сейчас сидят по своим норам и боятся нос высунуть. Мы распустили слухи, что вся эта атака на Барышникова – подготовка ко вторжению Китайской республики. Что это только начало, и скоро сюда зайдут китайские войска.

Собравшиеся заулыбались. Это был гениальный ход.

– При таком раскладе половина родов покинет губернию, сбежав на территорию Империи, а вторая половина попытается втереться в доверие к «новым хозяевам». Но не те ни другие, не будут сопротивляться, боясь сделать для себя хуже. Они видят, какая мощь задействована, как горят заправки и падают мосты, и прикидывают, как выжить самим при таком замесе. Поэтому они будут сидеть тихо, пока мы грабим их бизнес и весь город. Голову из песка не высунут, – Зубов поднял бокал. – Мы пожертвуем одним городом, да. Но взамен мы получим состояние, свободу и увидим, как рушится карьера нашего врага. Выпьем за хаос, господа!

– За хаос! – эхом отозвались заговорщики.

– Повелитель, патруль номер семь докладывает об инциденте в квадрате Б–12, – голос Сириуса вырвал меня из раздумий. – Три объекта движутся к границе. Экипировка военного образца и тяжёлое вооружение.

Я мгновенно переключил внимание на картинку с дрона, висевшего высоко в небе. Трое мужчин, пробирающихся через подлесок, тащили на себе внушительные баулы, из которых торчали характерные трубы гранатомётов. И у каждого за спиной – вязанки снарядов к ним.

– Они движутся к участку стены, который граничит с китайским укрепрайоном, – прокомментировал Сириус. – Расчётная позиция стрельбы находится в двухсот метрах от разделительной линии.

– Странно, – нахмурился я. – Очень странно.

Этот участок границы я знал. Там обычно дежурили снайперы, а датчики движения стояли через каждые десять метров. Любого, кто приблизился бы туда с оружием, должны были нашпиговать свинцом ещё на подходе. Но эти трое шли спокойно, не прячась, как будто прогуливались по центру города.

Я переключился на другого дрона, сканировавшего саму стену. Вышки были пусты. Патрулей тоже не было. Датчики, судя по данным сканера, были отключены.

– Это подстава, – догадался я. – Кто-то очень хочет, чтобы китайцы обиделись всерьёз. Охрану сняли, коридор открыли.

Троица вышла на опушку. Они деловито скинули рюкзаки и начали раскладывать «трубы».

– Они собираются выпустить весь боекомплект по китайской территории. По десять выстрелов на брата. Этого хватит, чтобы разнести какой-нибудь блокпост или казарму. А учитывая нервозность наших соседей, ответка прилетит мгновенно. И, скорее всего, это будет уже не нота протеста, а целый залп артиллерии.

Один из диверсантов вскинул гранатомёт на плечо, прицеливаясь в сторону виднеющихся за стеной китайских вышек.

– Повелитель, разрешите ликвидацию? – попросил Сириус. – Можем накрыть их с воздуха.

– Отставить, – я улыбнулся. – Зачем нам трупы? У нас есть вариант получше. Пусть перехватчики поработают вратарями.

Я увидел, как первый диверсант нажал на спуск, и из трубы вырвалось пламя. Снаряд полетел к цели. Но долететь ему было не суждено. Снаряд, вместо того чтобы лететь по баллистической траектории, резко дёрнулся вверх и, подхваченный дроном, унёсся в небеса, в сторону леса.

Диверсант опустил трубу и удивлённо уставился вдаль.

– Где разрыв? – спросил он у напарника. – Я же чётко в вышку целил!

– Может, взрыватель не сработал? – предположил второй. – Китайское говно, наверное.

– Давай ещё раз!

Второй диверсант вскинул своё оружие и выстрелил. Сценарий повторился. Ещё один дрон вынырнул из ниоткуда, подхватил смертоносный груз и унёс его прочь.

– Да что за херня?! – заорал стрелок. – Какого чёрта нет разрывов?!

Они начали палить уже все втроём, вразнобой, пытаясь хоть куда-то попасть. Снаряды вылетали один за одним, и исчезали. Мои дроны перехватывали их, уносили в безопасную зону и сбрасывали в глубокое болото.

– Сука! – заорал первый диверсант, швыряя пустую трубу на землю. – Что за бракованные болванки нам подсунули?!

– Тридцать, мать его, выстрелов! И ни одного взрыва!

Они стояли посреди поляны, окружённые пустыми тубусами, и тупо смотрели на китайскую стену, стоявшую целой и невредимой.

– Отличное шоу, – посмеялся я. – Пусть теперь объясняют заказчику, куда делся боекомплект. Сворачивай операцию, Сириус. Мы здесь закончили.

– Принято, Повелитель. Но у нас новая вводная. Группа вооружённых лиц направляется к торговому центру «Уссури Молл».

– Ого! Ребята уже добрались до Уссурийска?

– Похоже на то, Повелитель. Судя по всему, они хотят ограбить ювелирный салон «Алмазный фонд». Это государственный магазин, находящийся под прямым контролем Империи.