— Вот видишь… — Поморщилась та. — Поэтому, видимо, нам придется его охранять…

— Если цель — чтобы не убили бесопоклонники, то охрана — не самый надежный метод, — мягко выговорила Гретхен.

— Не могу понять, о чем ты…

— Ты главная, но слишком чистоплотная. Если цель — не возвеличивать сторонников ложных богов, то надо лишить их победы. Надо убить Генри до них. — Одним движением доела старуха остаток печеньки, аппетитно хрустнув ей.

— Мне определенно не нравится эта мысль.

— А мысль, что кто-то сожрал всю ракетную шахту и лишил проект «Полярная звезда» ресурсов — тебе нравится? — Вновь вспыхнули одержимостью глаза Гретхен. — Нам нужно вернуть ресурсы! Тело этого мерзавца должно оказаться на дне колодца! На этот раз — окончательно мертвым! И готовым расстаться со всеми украденными уровнями таланта!

Матерь-настоятельница понурилась и отвела взгляд.

Благодарность — это не качество, что помогает лидеру. Это верно… Но есть устав Ордена, и есть титул рыцаря… Начни они убивать своих же ради их талантов — чем это закончится?..

С другой стороны, нельзя допустить, чтобы слуги Реликта вновь подняли голову. Если те остались на территории страны…

Охрана рыцаря — решение гораздо более правильное. Взять Агнес и Марлу, у них есть опыт поиска…

Ярость резко вспыхнула в сердце после этих имен.

«А ведь они знали! Знали, что он воскреснет!»

Тут же вспомнились их слова о Генри — еретические, недопустимые — и были откинуты в сторону как вздор.

Но почему Реликт умер сейчас?.. Не в момент погружения, как должен был, если его плоть оказалась поглощена?.. Или Генри восстановился только на накопленных Орденах запасах? Зар-раза!!!

Восстановился в шахте — сбежал, за месяц украл другие части Реликта у Истинных и Первых… На сам факт хищения у посторонних Матери-настоятельнице было наплевать — если придерживаться линии, предложенной Гретхен, в том нет греха. У Зла, как известно, только один хозяин, и ежели кто-то открыто предъявит права на Реликта — она сделает так, что отмываться от неосторожных слов придется долго…

«А если не крал?..»

Хранилище Ордена — чудовищного уровня защищенности. Вряд ли у других надзор над ценностями налажен хуже, да и меньше чем за месяц — узнать, где; раздобыть планы, вскрыть… Слишком мало времени.

Куда проще предположить, что Марла и Агнес припрятали значительную часть Реликта, скрыв от Матери-настоятельницы и Ордена, и передали рыцарю…

«Не забыть лишить его титула в третий раз».

«И этих чертовок — под суд, немедля. Вызвать, и, если не явятся в месячный срок — объявить отступницами… Нет, нельзя — великий скандал. Это надо замять тихо, для Ордена все произошедшее должно остаться хитроумным планом руководства, где нет места предательству. Либо наградить, либо…»

— Давай пока что — теоретически! — Акцентировала Матерь-настоятельница. — Теоретически обсудим оба варианта действий. Кого предлагаешь привлечь к охране? И, допустим — к ликвидации?..

За обсуждением подошла к концу бутылка коньяка, и уже ополовинена вторая, когда в кабинете вновь появилась секретарь.

— Матерь-настоятельница, — вся запыленная, уставшая с дороги, та, между тем, выглядела весьма странно. Как человек, который держал внутри себя хорошую шутку долгое время, чтобы ее рассказать — и успел отсмеяться настолько, что уже от нее устал.

— Докладывай. — Кивнула Матерь-настоятельница.

Гретхен, откинувшаяся на спину стула и до того казавшаяся уснувшей, приоткрыла глаза, внимательно слушая.

— Наш рыцарь действительно жив и самостоятельно покинул хранилище. Опустошив его, поглотив все накопленные ресурсы.

Ладони Матери-настоятельницы невольно сжались в кулаки.

— Более того, он не тронул охрану.

Гретхен приподняла бровь от удивления.

— Да, они знали, но не доложили. Мне удалось расколоть тройку дежурных достаточно быстро. Все они покаялись и были отправлены моей волей, но вашим словом в удаленный монастырь.

— Что там случилось? — Не ждала глава Ордена ничего хорошего. — Ты чего улыбаешься?..

— Эти трое дежурили при шахте неотлучно, как велено в уставе. При очередной загрузке реагентов, доставленных на третий день после вашего визита, из шахты вышел очень красивый парень и склонил их к блуду… Потом он ушел, и оказалось, что шахта пуста.

— Они, что, прое… — Чуть не выматерилась в голос Мать-настоятельница. — Дали ему просто уйти⁈

— Он был очень харизматичен… Девчонки не смогли устоять…

— А реагенты⁈ Реагенты⁈ Как сестры думали такое скрыть⁈..

— Они решили, что шахта еще успеет наполниться, и никто не заметит…

— Ой, дуры! — взвыли в ответ.

— Они раскаиваются.

Матерь-настоятельница промычала что-то невнятное, закрыв лицо руками.

— Кража. — Веско заявила Гретхен. — Ну, я пойду, объявлю сбор команды?.. — Поднялась она из-за стола.

Матерь-настоятельница продолжала держать лицо в ладонях и раскачиваться из стороны в сторону.

Посчитав, что ответ положительный, старуха покинула кабинет.

— Слушай… — Обернувшись к закрывшейся двери, побаивающаяся Гретхен секретарша шепнула Матери-настоятельнице. — Юлия, а ведь забавно…

— Что забавно?.. Что, вот скажи?.. Вылез, обесчестил, сбежал… А ведь это — вернейшие наши кадры… — Пьяно покачнувшись, выпрямилась та. — Я никого сегодня больше не принимаю.

— Да я не о том…

— Завтра. Все завтра, — встав из-за стола, глава Ордена подошла к фальш-панели у стены, отодвинула ее и скрылась за секретной дверцей.

— Ну… Что на третий день… — Сказала секретарь тихонько, уже зная, что ее не услышат. — А был мертвый… Как совпало-то…

В оконном стекле отражалось вытянутое лицо с массивным подбородком, крупными ушами и носом с горбинкой.

«Порода», — одобрительно сказали бы в учебных заведениях Лиги плюща, забирая конверт с платой у родителей.

«Урод, иди сюда», — говорили в средней школе Нортхолда на западе Лондона, в районе Илинг, традиционно возглавлявшем рейтинг самых бедных и неустроенных.

Там Колин Фипс, меланхолично смотревший через стекло на деловые кварталы Вашингтона, научился драться, ничего не бояться и ждать. Возможно, в богатых школах этому тоже учат, но знания мистеру Фипсу достались куда дешевле.

Боевой характер позволил основать свой бизнес. Нестандартная внешность, ввиду изрядного цинизма и отсутствия страхов, помогала давить на партнеров выдуманным благородным происхождением и связями в верхах — на островах это ценилось и способствовало успеху. А умение ждать и не паниковать — что бы ни происходило, какие бы потрясения не накрывали мир — вознесли мужчину к сорока годам в статус полномочного торгового представителя и пэра Англии. Кого-то, правда, за это пришлось убить — так что ожидание вышло деятельным.

С другой стороны, его конкуренты ждать не умели вовсе — и, в массе своей, поубивали друг друга в хаосе безвластия и попытках силового передела рынка еще во время первых дней Беды.

Впрочем, мистер Фипс никогда не был о них высокого мнения — даже грабить-то они правильно не догадались: пользуясь блэкаутом, чужие корпоративные армии штурмовали склады и производства, опираясь на прежнее понимание ценного. Все отчего-то верили, что Беда — не навсегда, что все непременно вернется, как было раньше, и наворованные фунты стерлингов можно будет снова вернуть в оборот…

Люди мистера Фипса в это же время без особых проблем взяли на абордаж нефтяной танкер и контейнеровоз с продовольствием. Вопиющий акт пиратства — но Британия, так уж повелось, частенько наказывала пиратов не пеньковой веревкой на шею, а титулом рыцаря. Сэр Френсис Дрейк, сэр Генри Морган, сэр Джон Хокинс, сэр Уолтер Рэли — все когда-то брали чужой борт на абордаж. Так что, цинично выражаясь, действовал мистер Фипс в рамках доброй английской традиции. Что до последствий — как и со старинными пиратами, все зависело от государственной целесообразности. То есть, от того, насколько сильно власть имущие захотят жрать и обогревать свои дома. А это, в свою очередь, было прямо связано с тем, вернется ли нормальная работа электричества на остров.