— Он имеет право такое обещать?

— Генри, городу плевать на долину. Им интересно, чтобы не было беспорядков. Если мы справимся, значит — удержим территорию. Город готов нас признать — городу это ничего не будет стоить.

— То есть, воевать придется.

— Кого-то удержит признание от города. Остальные, узнав детали, не сунутся сами. Может быть, кто-то рискнет — отдельные сумасшедшие.

— То есть, награда выглядит реальной. — Оценил я.

— Ну да. — Холодно отметила Агнес. — Награда соответствует заданию. Просто кто-то не оценил свои силы и помер.

— Третье место в Совете — кому?..

— «Десятке», тебе. Ему ведь доложили, кто в салоне машины. А еще постовой узнал Кейт.

Та дернула ручку над дверью так, что она осталась в ее руке.

— За ее найм мы должны рассчитаться сами. Мистер Кинг знает, что в отряд она не входит.

— Высадить не предлагал?..

— По его словам, это ее личное дело. Мистера Кинга интересует только результат. Он примет нашу сторону, если О'Хилли будет на нас зол. Но девочка взрослая и сама решает.

— Как самоубиться, — дополнила Марла. — Интересный дедушка.

— Или знает, что папу списали, — дополнил я. — Майор же все-равно докопается, кто дал добро.

Потому что, раз мистер Кинг знаком с дочкой коллеги и убежден, что миссия безнадежна, должен был настаивать, чтобы контракт с Кейт расторгли.

Мы бы, разумеется, не согласились — без иллюзии добраться домой у Кейт ноль шансов даже ночью. Не в облике стальной твари, не с ее знанием долины — которую она видела только из окон папиной машины.

Не согласились бы и взяли всю ответственность на себя.

«А ведь „десяткой“ должен был представлять меня О'Хилли перед друзьями — Лэссом и Кэмероном. Красный лоскут на одежде — это всего-то от седьмого и выше…» — Пришла запоздалая мысль.

— Еще посмотрим, кто кого списал, — буркнула Кейт. — И уезжать вам не надо! Папа завтра все решит.

— Может, и вправду не надо уезжать.

— Генри, через кого ее отец собрался решать проблемы? Через тебя. Ты помочь ему больше не сможешь, из-за нас. Извини, — сбилась Агнес.

Из-за того, что меня снова записали в свой отряд — и любое появление без них будет означать, что я предал их в бою. Преступления вне города никого не интересуют. А вот за те, что внутри него — меня уничтожит сам О'Хилли.

Которому и убить меня — означает лишиться должности. И не убивать, а продолжить вести дела — приведет к тому же самому.

— Значит, вариант у нас только один. — Подытожил я.

— Да.

— Едем и убиваем всех в тоннеле.

Слева радостно вскрикнула Кейт и попыталась обнять.

— Если, конечно, доедем, — философски смотрел я на взрезанную когтями крышу машины, будучи прижатым стальным телом к подозрительно хрустнувшему дивану.

Строительный погрузчик, взревев двигателем, сдвинул крупные камни с вершины искусственного завала, обнажая зев тоннеля на метр от сводчатого потолка.

— Стой! Достаточно! — Рявкнул, стараясь перекричать двигатель, высокий мужчина в спецовке и белой каске.

Машина откатилась обратно, забирая с собой волну мелкого щебня.

— Не красная дорожка, но что можем, — прокомментировал невысокий чиновник по правую руку от меня.

Выглядел тот неважно — с темными кругами от недосыпа под глазами, мятом костюме — словно в нем и спал до момента, когда его разбудил звонок о нашем прибытии.

На нас он по-началу смотрел волком — все это время его бригада занималась «консервацией тоннеля», а тут потребовали обеспечить доступ.

— Протиснемся. — Кивнул я. — Вы только не рваните тут все раньше времени.

Тоннель, после обнаружения новых «жителей», было решено списать. По словами мистера Гебриэла — так звали чиновника, на долю которого выпало нас сопровождать — город до последнего цеплялся за сохранение радиального коридора.

Слишком много сил и средств было потрачено на строительство, а находки, которые удалось забрать с поверхности — только подогревали амбиции городского руководства, желающего копать дальше и получать сверхдоходы.

Но сначала диверсия, с гибелью строителей и поисковиков — Гебриэл не видел смысла скрывать детали — потом гибель бригады, которая откачала воду и сунулась внутрь. И крайне неприятная новость о стае тварей, для которой каменные стены тоннеля стали новым логовом. Как выяснилось, они заселились туда чуть ли не сразу после взрыва — вода, затопившая тоннель, не доходила до места пролома, залив только ту часть, что ближе к горе и городу. А тут воду откачали — и прямо на обед явились люди.

Смертей вокруг тоннеля стало слишком много — а еще тяжелее оказалось их скрывать от журналистов.

«Вот же подлая профессия, которую не выкосила даже Беда…» — Жаловался Гэбриэл, на которого тоннель буквально спихнули, когда стало ясно, что тут — все.

До этого строящийся радиальный коридор курировал какой-то золотой мальчик из города — чей-то сын, но как начались проблемы — Гэбриэля «повысили». И вот, теперь если твари решат выйти в город — за все будет отвечать он.

Так что последнюю неделю он тут и в самом деле ночевал — организовывал завал и готовил минно-взрывные работы на участке тоннеля за нашими спинами, чтобы окончательно похоронить тоннель под скальной толщей. Напоследок — закроются железобетонные ворота, с которых уже срезали золотые буквы с названием. Будет просто дверь в никуда, а новый радиальный коридор станут копать в другом месте.

— Жаль, что не узнать, какие ублюдки взорвали наших людей, — жаловался он, найдя во мне благодарного слушателя.

— Вода, твари, — поддакнул я.

— Да нет, — поморщился он. — Воду-то мы откачали. Судья ходил вместе с разведчиками — рисковые парни… Но, говорит, что видит только прошлое места. А там все взорвано. Нет места — нет прошлого… Говорит, было бы что целое, а так… — В сердцах плюнул чиновник.

— Так тоннель ведь в нашу сторону целый.

— Преступники верхом пришли и ушли. Через лес. — Моргал он часто, чтобы отогнать сонливость. — А с других тоннелей смотреть без толку — там столько людей ходит.

— Найдут. Рано или поздно найдут. — Постарался я вернуть в него веру в лучшее.

На что он просто махнул рукой и начал показывать мне, что все готово к взрыву. И вообще — не надо это мне все, лучше вернуться в город.

Сошлись на том, что он не может уйти, потому что на работе. И мы не можем — по той же самой причине.

Только после этого он скомандовал частично разобрать завал.

— У вас будет время до завтрашнего полудня. — Кивнул Гэбриэль. — Как договорились, — посмотрел он на свои часы. — Сверим?..

Часов у меня не было — зато нашелся хронометр у Агнес.

Она, как и остальные, молчаливыми тенями нас сопровождали, слушая и не вмешиваясь.

Синхронизировали даже секунды — хотя выделенных нам десяти часов должно было хватить на все, что угодно: и для того, чтобы победить, и чтобы проиграть, и чтобы сбежать, если решим, что дело нам не нравится.

— Весь тоннель — два часа пешим ходом. — Напомнил чиновник.

— Спасибо сэр, вы очень помогли, — кивнул я, примериваясь к проему в провале.

— Да я-то что… Это вы мне очень поможете, если у вас получится. — Улыбнулся он. — Стану большим шефом! Такая должность! Знали бы вы, как не хочется все взрывать. А теперь-то уж точно, — покосился он на девушек и отвел взгляд.

— Генри, — тихонько обратилась Кейт. — А мы можем кое-что заказать из города? Перед тем, как пойдем?..

Я вопросительно посмотрел на чиновника.

— Да без проблем. Отправлю ребят, привезут. Вы налегке, а?.. Не помешает еда, походная плита и балончик с газом. Что-то найдем даже здесь.

— Электросамокаты. — Проигнорировав сказанное, попросила Кейт.

— Электросамокаты? — Словно не услышав, уточнил тот.

— Ага. — Радостно кивнула она. — Два часа пешком! — С возмущением пояснила она на мой вопросительный взгляд. — А машина сверху все-равно не пройдет.