Когда Велина поняла, что лежит на постели, а граф сидит рядом, насторожилась ещё больше. Она знала, что обладает способностью читать мысли того, кто находится рядом, но почему-то сейчас ничего не выходило. Страх, что на Земле не только нельзя использовать магию, но и не всё дозволено, наполнил её.

«Почему я не слышу, что он думает? Он ведь рядом сидит? Ладон? Ты здесь?» — звала она своего верного кота, и тот усмехнулся ей в мыслях в ответ:

«Здесь я, здесь... Думаю, не получится читать его мысли. Так решила Вселенная. Она же направила тебя в этот дом, к нему, к этому... следопыту...»

Казалось, Ладон говорил загадочно и то ли сам не понимал происходящего, то ли знал и скрывал. Что же нельзя Велине пока знать или самой надо догадываться обо всём? Она даже не посмела и спросить пока. Очень переживала, как бы наблюдавший за нею граф не понял, что она обманывает его.

А этот Николай Стершнев пристально смотрел на Велину... Наблюдая за её неподвижностью, за лицом, где не дрогнет и мышца, он невольно залюбовался чертами... Сердце графа, привыкшего к опасным приключениям и холодной логике, забилось чаще. Он был поражён красотой этой девушки: нежной, хрупкой, но в то же время сильной и независимой. Что-то отличало её ото всех лиц женского пола, каких успел встретить в своей жизни.

Странной она казалась ему. Таких Николай ещё не встречал, тем более, прибывших к нему с подобной, странной просьбой о помощи. Подозревая своё, он решил пока оставить эту незнакомку здесь, в спальне. Тихо выйдя в коридор, он запер дверь на ключ и прислушался.

В этот момент в дверь его дома кто-то стал сильно барабанить.

— Что за чертовщина? — нахмурился Николай и стал спускаться в холл.

— Что происходит? — прошептала тут же открывшая глаза и севшая на постели Велина.

Она окинула взглядом уютную спальню и вскочила. Она подбежала тихо к двери и прильнула к ней ухом... Слышно было, как кто-то спускается по лестнице, а потом открывается входная дверь...

«Там какие-то ряженые явились», — сказал ей в мыслях Ладон.

— Ты их видишь? Что там? Кто это?

«Эти люди так празднуют здесь рождественские дни. Переодеваются в разных чудищ и ходят по домам, что-то просят, поют, шутят».

— Как интересно, — улыбнулась Велина, стараясь услышать ещё что за дверью, но вздрогнула от послышавшегося выстрела.

— Стой! Я тебя узнал! — прокричал и граф.

Странная и пугающая суета, шум, будто что-то где-то упало, а потом грохнула дверь...

— Что происходит? — встревожилась Велина, и кот ей ответил:

«Он сорвал маску с того, кто пришёл и пытался его зарезать ножом, узнал и бросился следом».

— Откройте! — выкрикнула Велина в панике и стала то трясти дверь за ручку, то стучать кулаками в дверь.

«Никто не услышит», — спокойно приговаривал Ладон ей в мыслях. — «Успокоиться лучше и ждать... Ждать... В доме никого, кроме нас».

— Чего ждать? — испуганно озиралась вокруг Велина и бросилась к окну. — Я должна проследить, куда он пошёл, что происходит. Его же могут убить!

«Могут», — согласился Ладон. — «Но не нам вмешиваться. И потом, магию здесь использовать нельзя. Мы не на своей планете».

— Нет, — проскулила в отчаянии Велина и смотрела на улицу, где ночь, где снег шёл всё сильнее, светясь в слабом свете фонарей...

Звук приближающихся шагов заставил Велину отпрянуть от двери и скорее отойти подальше в комнату. Только бы кто ни подумал, что подслушивала. Она не стала ложиться в постель, да и мысль о том пришла поздно... Замок двери щёлкнул, и в комнату вернулся Николай.

Он быстро вошёл, но резко остановился. Он уставился на стоящую посреди комнаты девушку, которую недавно оставлял в бесчувствии на постели, и сейчас она смотрела в ответ испуганно и в то же время смущённо.

— Что... происходит? — несмело вопросила Велина.

— Вы очнулись, я рад, — медленно подошёл Николай.

Сжав с недовольством губы, он выдержал паузу и, пронзительно глядя в глаза, вопросил:

— Как вас величать?

— Велина, — сглотнула та, почувствовав подступивший страх.

— Отлично, — принял Николай теперь удивлённый вид. — И кто подослал, скажем мне?

— Подослал? — застыла Велина с ещё большим страхом: «В чём он меня подозревает?»

«Я помолчу», — отозвался Ладон в мыслях.

«Почему?» — расширились глаза Велины ещё больше, и Николай усмехнулся, прищурившись:

— Значит, подослали такую барышню. Отвлекла потерей сознания, решили меня таким образом убить?

— Убить? — ахнула поражённая Велина. — Я даже не с вашей пла... страны! Я теряла сознание, да, но здесь такой был шум, кто-то стрелял!

— Я стрелял, — стал улыбаться с недоверием Николай. — Новый пистоль прикупил, стрелять могу только в упор, зато точно убью. Новое оружие придумали, не знали? — достал он оружие и стал крутить его в руках.

— У вас насыщенная жизнь, — насторожилась Велина, и Николай усмехнулся вновь:

— Увы, такова моя участь.

— Но вы можете погибнуть...

— Потому я один. Почти...

— Почти? — словила Велина, и их взгляды вновь встретились.

— Я здесь не один, — засмеялся Николай и снова покрутил пистоль в руке. — Так как? Кто подослал? Я, конечно, догадываюсь, но всё же...

— Вселенная, — нахмурилась Велина, но страх не отступал. — Как я докажу свои слова? Мне нужно найти только лучшего мужчину, и всё!

— Это звучит так глупо, так необычно, так, — не верил Николай. — Безумно.

— Считайте меня сумасшедшей. Мне всё равно. Укажите просто на них, где-то же они есть.

— Есть, — кивал он. — Покажу. Дождёмся утра. Разрешите, я запру вашу комнату. Мне стоит проверить всё и быть настороже.

— У меня даже нет оружия, — вставила Велина, но Николай скорее ушёл и снова запер за собою дверь.

— Он мне не верит!

«Ещё б он верил», — усмехнулся в мыслях Ладон.

— Покажись же, — недовольно высказала она, и кот шикнул: «Сейчас точно посчитает сумасшедшей. Тихо!»

«Молчу», — кивала Велина, устало сев на краю постели. — «Что делать?»

«Ждать утра. Что ещё?.. Я тоже, пожалуй, спать...»

Ладон не сказал больше ни слова. Велина тяжело вздохнула, но спать... Нет, спать не хотелось. Как спать? Как заслужить доверие графа, в доме которого оказалась теперь пленницей. Он не верит, он считает её с кем-то связанной:

«Опасная у него служба. Кто-то за ним охотится. Он — за кем-то... И теперь я попалась под руку. Разумеется, он подозревает меня», — размышляла она в отчаянии и снова невольно высказала:

— Но я же не подосланная! Мне просто нужен лучший мужчина... Ах, — закрыла она рот руками: «Вот дура ж я. Что ж так и рвутся слова наружу?»

Встав с постели, Велина стала бродить по спальне и остановилась, будто ноги сами подвели, перед висевшим на стене портретом... Рыжеволосая молодая женщина в строгом, богатом наряде, с красной бархатистой розой в руке и грустным взглядом. Она будто указывала розой на то, что в жизни остаёшься всё же один во всём, всегда... Нет спасения, даже если ты бог и красив, наоборот...

— Кто это? — застыла Велина, а к горлу подступил ком.

Что-то нехорошее чувствовалось, но не в этой женщине на портрете, а в её... судьбе...

— Маму схватили, — прозвучал за спиной Велины тихий голос Николая.

Он вернулся. Он стоял рядом, позади неё, тоже глядя на портрет рыжеволосой красивой женщины. Велина застыла. Она не слышала, как он пришёл, но боялась пошевелиться... Николай встал рядом, а взгляд его был лишь на портрете.

Несмело взглянув на Николая, Велина заметила грусть и в его глазах. Это были точно такие же глаза, как у дамы на портрете. Она — его мама... И её давно нет...

— И я помню тех, кто это сделал, — снова тихо сказал Николай и медленно повернулся к Велине, встретившись с её встревоженным, сочувственным взглядом. — Теперь они охотятся за мной, а я — за ними.

— Почему? — не понимала Велина.