Хотя, никакие подробности о нападении мне не требовались. Зато я, наконец, решился и аккуратно написал в присутствии дополнительных видоков несколько очень важных грамот. В паре из них, сильно удивив присутствующих, я признал Тустиера, кстати, полного сироту, своим братом и зачислил его в состав своей семьи и рода, и даже назначил наследником своего имущества, правда, только в Чулкаре. Вот третья грамота говорила уже о том, что, в случае чего, именно он становился владетелем баронства. Честно говоря, пусть взвоют мои жёны! Нечего водить шашни со всякими смазливыми подлецами при живом муже! Хотя, я и сам ничего! Мальчик сильно обрадовался и с удовольствием расписался в грамотах о своём согласии. Всё же не сладко быть бесправным сиротой. А теперь с таким братом, как я, его будущее заиграло новыми красками. Ничего, и мне такой брат нужен!

Ещё по две грамоты я составил уже насчёт Лилианы и Салики, признав их, намного сильнее удивив всех, своими сёстрами и наследниками имущества в Тартаре: первой отходил старый дом, а второй — особняк. Пусть уж не обижается Лилиана: даже по учёту в управе округа разные дома. А что, достойны и справедливо! Ну и пусть, что у них имеются и живые родители. Я детей ни у кого не отнимаю: просто признал их ещё и своими сёстрами. Вдруг мой отец и с их матерями согрешил? Но зато ещё две грамоты сообщали, что, в случае чего, уже Лилиана становилась не только наследницей моего имущества в Шупаше, да ещё и самого графства! Тоже в пику жёнам! Хоть пока красавица ничего не знала о моём решении, но, думаю, что не откажется и сильно обрадуется. Да её согласие и не требовалось. Главное, что это я объявил! И, чтобы меньше вопросов возникало по поводу этих грамот, я ещё и написал высочайшее прошение на имя императора Тартарии Рахмана десятого с просьбой утвердить мои решения насчёт признания своими наследниками в Чулкаре Тустиера Патмана и уже в Шупаше Лилиану Савка-Патман. Хоть это и не требовалось, то пусть тоже будет. Может, Император и не согласится с моими решениями, но, кому надо, пусть знают! И, не дай бог, кто решится поднять на них руку!

Конечно, лэр Сатуриан был сильно поражён и раздосадован. Тем не менее, он согласился, что я полностью в своём праве и никак не нарушаю никаких имперских уложений. Такое, хоть и редко, но бывало. Салика тоже была поражена моим решением, но, чуть погодя, опомнилась и с радостным визгом повисла у меня на шее:

— Лэр Акчул! Я буду у Вас самой хорошей сестрой на свете!

Тут я просто добавил:

— Салика, отныне зови меня просто Акчулом или братом. Я тоже сильно рад, что и у меня будет такая хорошенькая и душевная сестрёнка. Ты же знаешь, что я круглый сирота, оттого мне всегда было одиноко. А теперь есть с кем поделиться своими радостями и горем. И ты тоже всегда можешь на меня положиться.

Честно говоря, я уж давно думал, как сильнее привязать своих помощников к себе, но так ничего и не придумал. И вчера вечером решил, что так даже вернее будет. А такие сильные маги, как Лилиана и Салика, потом и Тустиер, пригодятся и мне самому: и в Орхее, и особенно сильно в Суварской Пустоши. Девушки выйдут замуж, мальчик подрастёт и женится. Так ещё и таких ладных детишек нарожают, что сильно усилят наш род, конечно, Патманов. И никто не посмеет им и слова нехорошего сказать!

Потом, думаю, что и тартарские власти рано или поздно заставят меня отказаться от этих владений, а так пусть попробуют. Просто откажусь в пользу сестры и брата, и всё. Они всё же тартары. Тем более, оставались в силе, и я нисколько не собирался их отменять, ещё и договорённости с баронами Сатихваном и Чепаем, согласно которым они, как и сейчас, получали половину доходов от этих владений. Они же и их люди управляли, а не я. Мне просто не с кем было. Может, и злоупотребляли, но пока, вроде, не слишком. Надеюсь, что уж лэры Лилиану и Тустиера не обидят, да им и не дадут. Слишком много охотников до чужого добра, поэтому мои решения так и так придётся поддерживать всем.

На осторожный вопрос недовольного лэра Сатуриана насчёт своих жён и будущих детей, я честно признался, что пока наши прежние семейные разногласия не совсем решены, и оттого мне пришлось написать эти грамоты. Понятно, что красавицы уже сейчас лишались наследных прав на моё имущество в Тартарии, а, в случае чего, и на тартарские титулы. Хотя, именно так я решил позаботиться о своём здешнем имуществе, ну и сделал им за попытки измены мелкие пакости. Да, за все мои переживания, и за неверность, да и честь семьи немало значит! А что касалось Суварской Пустоши, то слишком там сложно было, и без меня вряд ли кто признает и моих жён, и моих детей от них, и даже новых сестёр и брата. Так что, с властью и своим имуществом у сувар придётся разобраться потом!

Своим жёнам я уже не доверял. Пусть мы с Эминэллой вчера как бы и помирились, но у женщин уже завтра всё может поменяться. Потом, я всё ещё в ссоре с Ясниной и Аэлитой. У младшей эльфийки и жених, вон, в Тартаре появился. Пусть знают и немного подумают о своём будущем. Хотя, думаю, что всё же удастся убедить их и в оправданности своих решений. Ведь правам наших детей на Орхей пока ничего не угрожало. Надо будет, разные владения там на них перепишу, лишь бы они подарили мне побольше наследников. Кто-то и князем станет! Может, со временем и меня полюбят?

Но если в наших отношениях ничего не изменится, то я и так подумывал и о том, чтобы в ближайшее же время отправиться в Призрачный замок и там тоже внести кое-какие изменения в магическую защиту. Теперь я знал, как это сделать. И у меня уже возникли и некоторые мысли о жене из своих суварок. Если со мною что-нибудь случится, то уже её дети станут наследниками, а один из них — и князем Орхея. Уж надеюсь, что хоть кто-нибудь у меня родится и выживет. Если уж нет, то, что делать, такова судьба, и прямой род Патманов просто прервётся. Может, хоть мои новые сёстры и брат, хоть и не родные, как-нибудь продолжат и сохранят род? Уж Тустиер точно должен.

Конечно, лэр Сатуриан принял мои грамоты. Я составил к ним и по парочке списков. Для завершения дел с грамотами и получения необходимых выписок в управу отправились мастер Симеон и учителя Керим и Вилия, выступившие видоками при написании грамот, и вместе с ними радостные и взволнованные Салика с Тустиером. Худо-бедно я и сам бы съездил, но пока маг как бы повелел продолжить лечение. С другой стороны, могли и напасть. Удобный же случай. Весь больной, я мог стать лёгкой жертвой разных врагов. Так что, приходилось осторожничать.

Но, ясно, что впереди меня ждало ещё немало неприятностей. Скорее всего, чуть позже, после выздоровления, мне точно грозило отчисление из академии. Прежних нападок мне точно не простят, а тут не успею сдать все задолженности, и меня сразу же отчислят. Думаю, что просто будут чинить сплошные препятствия и наверняка не позволят сдать. Но ведь никто и не думал отчислять некоторых других учеников! Они вообще никак не справлялись. А меня точно отчислят, а потом постараются прибрать к рукам мои тартарские владения. Примерно даже знаю, кто! А им шиш!

После ухода важных гостей, ещё и соглядатаев, я прилёг отдохнуть. Вымотался полностью. Всё же очень важные решения принял. Не знаю, что будет после возвращения жён из академии? Взвоют, наверное? Возможно, озлобятся ещё больше и натворят ещё что-то нехорошее?

А потом я взялся за чтение учебников. Ничего, терпимо. Зачитался, и время почти до вечера пролетело. Как раз до прихода Эминэллы. Оказалось, что мама отвлекла ненадолго. Наверное, получила строгий наказ не обижать мужа и никак не противиться его желаниям? К счастью, её аура никакой злости ко мне не показывала, а, наоборот, была полна радости. Явно от встречи со мной! Похоже, ей просто понадобилось прилично времени, чтобы отойти и задуматься обо мне. Хотя, в том, что её Ажинэль погиб, моей вины не было. Он сам на меня напал! Всё-таки она свой выбор сделала, и похоже, в пользу меня? Это подтвердилось и при нашем разговоре. И это меня сильно обрадовало!