— Хотелось бы надеяться, мама Эминэлла. Вот только, Вы же знаете, что я четыре дня лежал один. А в выходной день, даже никак не предупредив меня, мои жёны вообще отправились на гулянку. И вчера меня навестил глава нашей управы, и он видел, что я даже сидеть ещё не мог. Только сегодня встал. Я даже хороших слов не могу подобрать, как это назвать! И так уж в Тартаре вовсю болтают, что жёны меня не любят, были уличены в связях с прежними возлюбленными, и что и будущие дети не мои. Пусть это не совсем так, но урон моей чести точно нанесён непоправимый. Мне на это плевать, вот только всё, сами понимаете, касается законности наследников. И боюсь, что после праздника уже немало и других подлых слухов добавится. Наверняка они сами же и наболтали. Может, ещё что натворили? Сами видите, что я, хоть совсем зелёный, но моей вины в ссорах нет!

Салика и так уж много чего мне рассказала, в том числе, и обо всех нехороших слухах, гуляющих о нашей семье по Тартару. И об этом же ей, и мне тоже, частично сообщила и Лилиана. Оказалось, что и в школе вовсю гуляли именно эти подлые слухи, и их бросали им чуть ли не в лицо. И мастер Симеон, и учителя, оказывается, тоже сообщали Салике о разной такой болтовне. Потом и Тустиеру его приятели рассказали много чего такого. На это я настоятельно попросил Лилиану передать другим воспитанникам, что на такие слухи вообще не обращать внимания! Главное, чтобы они в разные дурные случаи из-за них не попадали и порядки в школе не нарушали. Конечно, если что, вмешаюсь, но лучше чтобы спокойно было.

— Да, Акчул, тут, девочки, конечно, виноваты. Нельзя поступать так! И глупо! Слухи, конечно, пойдут. Я с ними поговорю! Но всё же простите, их, пожалуйста. Я думаю, что они передумают и отбросят все прежние мысли и обиды. Сейчас, наверное, и сами сожалеют?

На маму Эминэллу было больно смотреть. Это ведь и она не подумала. Чего же Эсмиэллу вместе отправила? Конечно, она и так понимала, думаю, что и мои жёны тоже, что малейшие подозрения в их неверности потом могут отразиться на наших детях. Всё же речь шла о правах владения немалыми землями и судьбах целых народов. И тут законность наследства точно имела большое значение. С такими вещами было опасно шутить. Но, что поделаешь, и я сам слабину дал, и мои жёны слишком заигрались! Лопух и дуры, иначе и не скажешь! Понятно, что поведение моих жён являлось вопиющим неуважением ко мне. Если не хуже! Обычно при муже, лежавшем как бы и при смерти, так не поступают!

Что-то разговор с мамой Эминэллой начал меня утомлять. Может, мои жёны и сожалеют о содеянном, но я их сегодня не видел и ничего не могу судить. А дать им понять, что как они глубоко ошибаются во мне, надо. Я уж точно и без них проживу. А вот насчёт них не знаю. Если надо, конечно, помогу. Всё же матерями моих детей будут. Лучше бы их мне отдали, и дело с концом. И у них вообще свободная жизнь наступит.

— Так-то так, мама Эминэлла. Но вчера Аэлита и Яснина так и не объяснили, почему они так поступили. Думаю, что мои жёны, мягко говоря, просто устали от нашей совместной жизни. Если это так, то им всем пока лучше переселиться в общежитие. Там точно никто им не помешает и, раз жалуются, веселее будет. И пусть празднуют от души хоть что угодно! Что там другие подумают, уже не важно. Поздно уже. Ясно же видно, что мы просто не подошли друг к другу. Поживут немного, успокоятся, заодно и подумаем, как нам всё же мирно разойтись. Надеюсь, договоримся.

Расстроенная мама Эминэлла держалась, но видно было, что она и сама готова была расплакаться. Я тоже не знал, что мне делать далее со своими жёнами. Глухая обида сидела во мне, и она никак не хотела уходить. А мне сильно хотелось иметь именно любящих меня жён, а не только самому любить их. Но пока это было невозможно. Но если они примут моё предложение, то это мне виднелось лучшим выходом из такого неприятного положения. Пусть пока поживут отдельно. Всё равно ведь ведут себя как чужие. Хотя, и сам уже от них отдаляюсь. Изменят с кем, что же, проще будет. Просто уже никак обратно не приму. И если меня поддержит и тёща, то, может быть, нам хоть с Эминэллой удастся разойтись с миром? И на самом деле, похоже, что дела у нас шли к разводку.

Конечно, мама Эминэлла ушла от меня сильно грустная и задумчивая. Но, в отличие от моих жён, в её ауре явно ничего злобного в отношения меня не наблюдалось. Или она тоже умела так держать себя, или и на самом деле была благостно настроена ко мне? Да, сильная и умная женщина, да ещё и добрая. И чего это Эминэлла в неё не выдалась? Похоже, тут просто сказалось дурное наследство со стороны её отца, князя Пурисэля, если честно, откровенного насильника, да и в семье Саракертов уж давно царили одни, хоть и скрытые, нелады. Где уж тут быть доброму примеру для подражания? Может, дело и в самой маме Эминэлле? Кто знает?

За последующие три дня мне стало сильно лучше. Понятно, что покой, хорошая кормёжка от Айгуль и лечение так сказались. Само собой, что поведение жён мне не нравилось, но повторно ссориться с ними не хотелось, оттого я попросил Салику и Тустиера пускать их ко мне лишь с моего согласия. Хотя, похоже, что они и сами к встрече со мной пока не стремились, но, вроде, из академии вовремя возвращались и уже больше из дома не отлучались. Явно мама Эминэлла поговорила. Но мне было непонятно, отчего первые нежданно повели себя так отчуждённо. Не из-за Эминэллы, это точно. Уж в первые дни они всё же ухаживали за мной, хоть и непостоянно. А потом, да, получается, бросили. Хотя, что их ауры и ранее ко мне особой любовью не пылали, ничего не объясняло.

А так, тем, что меня не беспокоили, я был доволен. Пусть хоть что думают и делают Аэлита и Яснина, и, тем более, Эминэлла, но пока они меня не особо волновали. Главное, сил набраться. Да я в их помощи особо и не нуждался, и с самого начала, зато теперь точно не доверял. Лечил себя я сам, и лучше моей магии ничего и не имелось. Судя по сильно посветлевшей ауре, видно было, что яд из моего тела уже почти весь вышел. Если точнее, я его просто уничтожил слабыми и рассеянными пучками магии смерти и потом залечил повреждённые места своей лечебной магией. Точно как при лечении Черчень, но чуть иначе и осторожно! Конечно, осталась лишь сильная слабость, как после любой тяжёлой болезни. Ещё наблюдалось и небольшое головокружение, оттого выходить из комнаты я остерегался. Вдруг упаду ненароком? Я и так ничем особым не занимался, а только ел и спал, и время от времени изучал рукопись мамы Эминэллы. Вообще-то, что тут правда, что ложь, мне было трудно судить, но, похоже, она постаралась написать всё честно. Вот когда получу и другие рукописи, то мне будет с чем сравнить, и для дела пригодится.

В общем-то, семья Саракертов жила в Орхее довольно терпимо, но порядки, царившие в княжестве перед Крахом, меня ужаснули. Сначала долго был полный, как его там, ага, застой, и уже под конец высшая аристократия устроила перестройку, конечно, в своих интересах! Ну, просто ослабел князь Илуэль и потерял управление. А тут многим больше воли захотелось, и они тут же устроили передел власти. Получилось, что именно высшая аристократия, потеряв чувство меры, сама же вырыла себе и другим жителям княжества могилы. Это для эльфов. А ведь в Орхее было много и человеческих рабов, и таких же бесправных, как у всех эльфов! Мало кто из них спасся! Конечно, часть успела перебежать в Дарому и Тартарию, но мало. Хотя, ведь и многих орхейских эльфов попроще просто съели северные твари! Больше как раз богатые и знатные и спаслись! Как раз самые вредные и мне совсем ненужные!

Похоже, надо было ужесточить требования по возвращению прежних орхейцев, и разъяснения мамы Эминэллы были мне только на руку. Много нужных сведений имелось в её рукописи. Нет, мне точно нужна такая помощница и соратница! Кто есть кто, толком разобраться нужно время, и его у меня мало! Само собой, прежний гадюшник заводить я не собираюсь и не буду! Мне тут даже от своих легкомысленных и высокомерных жён никакого покоя нет. И свои буйные сувары тоже будут приниматься выборочно, и только самые достойные. Пусть пока поживут на Родине, а когда у меня руки дойдут и до Суварской Пустоши, то я пройдусь по ней, словно метлой. Уж смерти своих родных и особенно деда Чеменя я прощать никому не собираюсь. Отложу месть, чтобы пока не возбуждать подозрений, но мстить буду! Вон и двух вампиров из клана Тёмных земель, напрямую виновных в убийстве моих отца Кервеня и мать Шурпиге, кончил. Ещё как-то надо добраться и до их подлого князя Томката. Это же наверняка по его повелению они совершили, ага, заказное убийство. Стоило как-нибудь по случаю убить и ещё других вампиров из этого клана. А то слишком уж цена мести маловата. И заступаться за брата Яснины, находившегося в плену в этом клане, мне стоило. Не потому, чтобы так уж помочь своей жене, а больше из-за мести.