— Кстати, я нашел древние свитки в библиотеке у Искандера.

Селестин встал и направился к стене, в которой, как я потом увидела, был встроен тайник-сейф. Именно из него лорд и достал старинные, пожелтевшие свитки.

— Думаю, ты сможешь прочесть, — передал мне древность Селестин. — Если не сложно, то прочитай вслух. Я тоже хочу знать, о чем там написано.

Касаться такой древности было боязно. Я осторожно взяла первый свиток и аккуратно его развернула. На пожелтевшей бумаге, чем-то напоминавшей наш пергамент, были выведены письмена, похожие на арабскую вязь непонятную мне и нечитаемую.

Подумала, что прочесть написанное не смогу, и что зря Селестин мне принес этот свиток. Но чем больше я всматривалась в витые буквы и красивые завитушки, тем понятнее мне становились слова.

В какой-то момент я смогла прочесть написанное. Но содержание меня немало удивило.

«Сегодня мой самый счастливый день. Моя Эстель ответила мне согласием. Она станет моей женой»

Прочитала я начало и нахмурилась. Имя мне показалось очень знакомым, но я не могла вспомнить, где его слышала. Причем недавно.

Так и не припомнив, откуда могу знать эту Эстель, я продолжила читать.

«Эта новость сгладила мое разочарование из-за неудачного артефакта, что мы создавали с Иваром. Увы, но кажется, созданная нами вещица просто обычное ювелирное украшение. Теперь придется все начинать заново и как-то объясняться перед князем. Ещё ведь нужно найти подходящий для артефакта материал…»

Продолжение не стала читать вслух. Пробежавшись глазами, убедилась, что дальше там написаны какие-то малопонятные мне технические моменты.

— Странно, — нахмурился Селестин, забирая у меня из рук свиток. — Я думал тут будет про хрон-магию. По крайней мере, свитки относятся к временам существования хрон-магов.

Когда я начала читать, Селестин пересел ко мне на кровать и теперь всматривался в свиток, словно вместе со мной пытался прочесть.

— Ну давай почитаем другой текст в другом свитке, — пожала я плечами.

Кира

Взяла другой свиток, осторожно развернула его и вчиталась.

«Сегодня нашу с Иваром мастерскую посетил князь. Он недоволен задержкой. Оказывается, этот артефакт князь заказал для своей будущей невесты и теперь гневается на нас, что не может достойно посвататься. Если бы не Ивар, то воины князя нас бы поколотили. Нам дали неделю на выполнение заказа, иначе с нас спустят шкуру и скормят её вукладакам».

Тут записи были сделаны так, словно писавший отвлекался, а потом возвращался и дописывал текст. Отличия были видны не только в информации, но даже в почерке писавшего. Другой наклон букв бросался в глаза не вооруженным взглядом.

Об этом этом и сказала Селестину.

— Ну читай тогда по порядку, — предложил лорд.

Он откинулся на одеяло поперек постели. Но потом повернулся на бок, подложил руку под голову и уставился на меня.

— Селестин, а кто такие вукладаки? — спросила, отыскивая странное название в тексте.

— Магические волки. Они полуразумные и в два раза больше обычных волков. Отличаются крайней свирепостью. Но с ними можно договориться, — пояснил лорд. — Очень долго считалось, что вукладаками стали одичавшие оборотни. Но эту гипотезу развенчали ученые фейри пару столетий назад.

— Но у вас же не только волки-оборотни есть. Почему другие не одичали? Значит, это не одичалые.

— На этом и строилась доказательная база ученых, — зевая, сказал Селестин. — Что там дальше написано?

«Сегодня я узнал, что зазноба князя, это моя Эстель. Только боги ведают, что я пережил, смотря, как князь дарит моей невесте брачный подарок, сделанный моими же руками. Когда Эстель приняла подарок князя, то моё сердце перестало биться. Но оно вновь ожило, когда моя любимая отказала князю. И подарок она взяла лишь для того, чтобы восхититься работой мастера. То есть моей и Ивара».

Я замолчала и посмотрела на Селестина. Он лежал с закрытыми глазами и, кажется, спал. Его длинные, черные ресницы отбрасывали тень, подчеркивая усталость на лице мужчины.

— Кира, а дальше?.. — тихо проговорил лорд, и я принялась читать.

'Сегодня моя, казавшаяся никудышной, поделка спасла мне жизнь. Князь прознал, что Эстель отказала ему из-за меня, и пришел меня убить. Я как раз вертел в руках сломанный артефакт, размышляя, что же мне с ним делать, когда в мастерскую ворвался князь. Он обвинил меня в своей неудаче с Эстель и швырнул в меня смертельное проклятие свалившее меня на пол.

Мне повезло, что князь решил не проверять жив я или нет и просто ушел. А я лежал на полу и удивлялся, что не умер мгновенно. Но не мог пошевелиться, даже говорить не мог. Именно в таком состоянии меня и нашел Ивар. А в себя я полностью пришел лишь через двое суток.

За это время князь вновь посватался к моей Эстель и снова получил отказ. И тогда он сообщил, что её жених, то есть я, убит, а она все равно станет его. Но Эстель ему не поверила и прибежала ко мне. Мы с ней поженимся через неделю'.

— Козлина ревнивая, а не князь! Терпеть ненавижу таких мужиков, что не могут принять собственный проигрыш, — воскликнула я.

От моего громкого возгласа Селестин открыл покрасневшие, затуманенные сном глаза и посмотрел на меня.

— Что случилось? — спросил лорд хриплым голосом.

— Все хорошо, Селестин. Иди сюда, — похлопала я на подушку рядом с собой.

Лорд не стал возражать. Он перебрался ко мне под бок и, рухнув на подушку, сонно попросил:

— Читай.

Я развернула следующий свиток. Он отличался от других тем, что в нем были схемы какого-то украшения. Когда я присмотрелась, то определила в рисунке медальон, стилем похожий на украшения викингов.

— Кирьяна…

Вздохнула и принялась читать:

'О том, что на мне было смертельное проклятие, я не сказал Эстель. Незачем любимой в её положении волноваться. Но я рассказал обо всем Ивару. Мы исследовали артефакт и выяснили, что он поглощает проклятия. Любые. Но у него есть существенные ограничения.

Во-первых, чтобы действовать он должен соприкасаться с кожей. А во-вторых, камень сердечник нужно запитывать моей магией, иначе артефакт разряжается и плохо функционирует. Именно поэтому массовое его создание невозможно. На все южные земли я единственный хрон-маг. Поэтому мы с Иваром решили, пока никому не говорить об изобретении. Скажем, когда устраним этот недочет'.

Замолчала и перевела взгляд на спящего рядом мужчину. Было видно, что Селестин измотан и тоже мало времени оставляет на сон. Покачав головой, накрыла лорда одеялом и потянулась к остальным свиткам.

Я давно поняла, что свитки были не что иное, как дневник хрон-мага. Вспомнила я и где слышала имя — Эстель. Так звали прародительницу вампиров. Но поверить в то, что я читаю дневник того самого мага, было сложно. Просто так не бывает.

«А попадание в другой мир и в другое тело бывает? Все может быть», — ворчливо спросил мой внутренний голос и я согласилась с ним. Взяла следующий свиток и стала уже читать про себя.

Полезные для себя знания нашла в третьем свитке. Оказывается, хрон-магия это не полноценный магический дар, а способность. Что-то вроде бонуса. При том этот бонус дает сам бог Санорх и никак по-другому обрести эту способность нельзя. А еще хрон-магия завязана на эмоции. Именно сильные эмоции способны запускать действие временной магии.

Увы, но уже во времена Эстель хрон-магов было единицы. Потому маг, — я так и не выяснила его имя, — учится всему сам методом проб и ошибок. Маг описал, как входить в правильное эмоциональное состояние, чтобы напитывать магией времени кристаллы. Или чтобы вплетать временные узлы в магические заклинания.

В общем, прочитав все свитки, поняла, в чем была моя ошибка и почему у меня не получались сложные заклинания и призыв помощников. Я подходила к вопросу как к решению математической задачи — сухо, безэмоционально и по факту. А получалось, что магия на такое не отзывается. Магии нужны эмоции. Нужны чувства.