Я откинулся на спинку сиденья, глядя на крышу кабины.

— Я только что убил человека, Девятка — пробормотал я — Тела нет. Нет никаких признаков того, что он умер, но я это видел. Он выстрелил в меня посохом. Я направил на него свой меч и разнес его на куски.

— Ты не то чтобы разнес его на куски — ответила Девятка — Я имею в виду, конечно, ты сжег ему лицо, но...

— Я не шучу. Я убил человека — огрызнулся я — Я никогда никого не убивал. Я не убиваю людей. Это не то, чем я занимаюсь каждый день, и вот я здесь, сжигаю людям лицо.

Я перевел дыхание, успокаивая себя.

— Так почему же я не расстраиваюсь из-за этого еще больше?

— Что ты имеешь в виду? — Девятка покачала головой — Этот человек пытался убить вас. Это была самооборона. Почему ты должен расстраиваться из-за этого?

— Потому что я убила человека! — Я был поражена её отношением — Ты не волнуешься, когда убиваете кого-то? У тебя не возникает ощущения, что ты поступила неправильно, как будто ты совершила что-то ужасное?

Девятка сделал паузу.

— Миры, в которых мы живем, очень разные, Райдер — объяснила она — Для начала, сражения, в которых я участвую, означают, что я убивала с раннего возраста. Не намеренно, а защищаясь. Маги-соперники, которые хотели убить меня, потому что верили во что-то иное, чем я, или просто хотели заявить о себе. Первые пять лет своей магической карьеры я жила на улице. Знаешь, какие существа охотятся на неприсоединившихся магов? Те, кто не ведает, что творит. В лучшем случае, я бы превратилась в одного из них, в идиота в маске, следующего за фанатиком, потому что я не знала ничего другого. Трехразовое полноценное питание и постель, и я была бы на седьмом небе от счастья. Твоя мама нашла меня первой. Если бы она не...

Она пожала плечами.

— Я пытаюсь сказать, Райдер, не трать время на размышления об этом человеке. Да, ты убил одного, а может, и обоих. Но если бы ты этого не сделал, они убили бы тебя, и это было инстинктивное движение.

Она замолчала, наблюдая за мной.

— Проблема не в этом, не так ли? — спросила она — Дело не в том, что ты кого-то убил.

Я покачал головой, обнаружив, что мне приходится с трудом выдавливать из себя слова.

— Сразу после этого у меня возникло ощущение, что я делаю это не в первый раз — сказал я — Когда я впервые увидел Бенни, он сказал, что ожидает, что у меня будет мышечная память, чтобы я помнил, как выполнять заклинания или как защищаться. Он сказал, что меня тренировали одни из величайших фехтовальщиков мира, и он думал, что я каким-то образом подсознательно воспользуюсь этим. Но я этого не сделал. Я не смог. Я просто не помню. Но именно тогда, когда этот человек напал на меня, а я ударил его и сбил с ног насмерть, в нем промелькнуло что-то...

Что?

— О правосудии, о праведности. Как он посмел попытаться убить меня? И я знал, не знаю, откуда я знал, но я знал без малейшего сомнения, что убивал раньше. В Колоде говорили, что люди там помнили меня с тех времен, когда я...

— Здесь также есть люди, которые помнят мертвых, которые восстали, когда твои силы потеряли контроль, когда ты был здесь в последний раз.

Я остановился, задохнулся и не смог продолжать.

Девятка, увидев это, наклонился ближе.

— И ты знала, не так ли? — Продолжил я — Когда ты начала готовить меня к бою, когда ты поняла, что нам придется защищаться, ты лучше меня знала, на что я действительно способена.

— Я знала — призналась она — Но я не ожидала, что ты знаешь, как это делается. И уж точно не ожидала, что ты приготовишь из них барбекю.

— Меня выгнали из Колоды, когда мне было пятнадцать лет — ответил я — Скольких людей убивает пятнадцатилетний мальчик, прежде чем о нем напишут в рассказах "мертвец, который восстал"?

Девятка покачала головой.

— Я не смогла бы рассказать тебе, даже если бы захотела — ответила она — Это часть твоей истории, о которой я не могу тебе рассказать.

— Потому что я мог бы вспомнить?

— Потому что я поклялась не рассказывать тебе — пожала плечами Девятка — Ты узнаешь, когда придет время, а пока давай просто продолжим делать то, о чем нам поручили.

Она посмотрела на водителя.

— Мы указали ему Гринвич-Виллидж, но нам нужно знать, куда мы направляемся — сказала она.

— Возможно, карта взломана — ответил я — Моя мать знала своего убийцу. Почему бы нам не поехать в "Авалон"?

— Отель "Авалон"? — кивнула Девятка — Хорошая идея. Это нейтральная территория для магов, и мы будем в безопасности.

— Конечно — ответил я. У меня было подозрение, что дело обстоит именно так, но я предложил это, потому что это было одно из немногих известных мне мест в Нью-Йорке, которое не было связано с Колодой как таковой — Хорошо, давай попробуем.

Я наклонился вперед, чтобы сообщить таксисту, куда мы едем, но заметил, что Девятка уже помахала пальцем, и спутниковая навигация направила нас прямо к отелю. Водитель даже не понял, что его маршрут был изменен, и я предположил, что это был какой-то незначительный контроль сознания.

Как ни странно, я почувствовал холодок в душе. Мне не понравился тот факт, что этого нью-йоркского таксиста фактически заставили сделать то, чего он не ожидал.

В каком-то смысле это было немного похоже на рабство.

Я собирался прокомментировать это, но тут почувствовал жар, исходящий от моего бедра. Сунув руку в карман, я вытащил карты.

Девятка удивленно приподнял бровь.

— Они горят — сказал я — А они должны гореть?

— Кто-то пытается с тобой связаться — пробормотала она — Они не могут. У тебя нет карты.

— Ну, а у меня есть, не так ли? — ответил я — У меня есть половина карты

— Возьми колоду и закрой глаза — проинструктировала она — Просто очисти свой разум. Это не займет много времени.

Я хотел ответить, но она покачала головой.

— Я не шучу. С картами это действительно занимает секунды.

Я закрыл глаза.

— Должен ли я это делать? — спросил я — Может ли это быть атакой?

— Не с помощью карт — ответила она — Но пока ты не установишь какой-либо контакт, ты не будешь знать, кто пытается с тобой заговорить.

Карты все еще были теплыми в моей руке, и я закрыл глаза, пытаясь ни о чем не думать, сосредоточившись на темноте, которую теперь создавали мои веки.

Голос, который говорил, был глубоким.

— Райдер Уэйтс — сказал он. Мне стало интересно, называет ли он меня по имени или делает заявление — Райдер Уэйтс. Ты знаешь, кто это?

— Если вы назовете мне свою карту, я смогу вас найти — сказал я, но, произнося это, понял, что не открываю рта. Это было что-то вроде телепатического общения.

Я услышал смешок незнакомца.

— Не думаю, что сейчас я назову вам свое имя — сказал он — Важно лишь то, что я знаю, кто вы. И я знаю, что вы ищете.

— Я ищу странного ублюдка в маске, который убил мою мать — сказал я — Кого-то, кого она очень удивилась, увидев, когда он показался.

— А — ответил голос — Значит, вы видели её последние минуты? Интересно, что вы так легко это восприняли.

— А почему бы и нет? — ответил я — Единственный человек, которого испугало бы мое знание, был бы человек, который носил маску и убил мою мать.

— А почему, собственно, они должны были испугаться?

— Потому что, когда я найду их, я собираюсь покончить с ними. Мучительно и медленно.

— Несомненно, именно так поступил бы прежний Райдер Уэйтс — теперь голос звучал насмешливо, почти насмешливо — Не новый, улучшенный. Тот, кто утверждает, что ничего не помнит. Это правда, Райдер? Ты что, не помнишь?

— Думаю, я бы запомнил голос, похожий на ваш — холодно ответил я — Это вы так говорили? Ваш акцент кажется знакомым.

Я не был уверен. Он действительно звучал очень похоже. Что-то вроде нью-йоркского акцента высшего общества. Но, с другой стороны, большая часть Колоды, вероятно, звучала именно так.

В конце концов, у денег есть свой собственный звук.